Глава 6. Имя его Веретрагна. Часть 4.

В воздухе столкнулись два меча Веретрагны, дубинки Мелькарта и пламя Прометея.

Внизу, под ними, Годо спешно подхватил Эрику, так как её ноги были сломаны.

— Ты ещё можешь идти? Прошу, потерпи немного. Здесь слишком опасно, поэтому лучше уйти отсюда.

— Годо… Ты смог перехитрить Бога-еретика, это невероятно.

Пока боги яростно сражались, они двое вошли в лес.

Эрика, которая не могла нормально идти, опиралась на плечо Годо, так и проходило их передвижение.

Наконец они добрались до подножия большого дерева.

Усадив Эрику, Годо снова вытащил Секретный том Прометея.

Благодаря оружию, которое могло запечатывать священную силу и убивать врагов, в воздушной схватке у Веретрагны было преимущество. Это очевидно.

Преследователь, Гонитель и голубое пламя получили несчётное количество ударов. Победа бога-юноши явно была лишь делом времени. Тем не менее, его движения в воздухе, а также скорость ударов его мечей, похоже, постепенно замедлялись.

— Если всё продолжится в том же духе, Секретному тому Прометея будет очень сложно украсть его силу.

— Годо, а как насчёт… Может, сбежишь один — до того как сюда явится Веретрагна. Я для тебя лишний груз, оставь меня, — с болью в голосе произнесла Эрика, опираясь на дерево.

Изысканно чистый голос и лицо, на красоту которого никак не повлияли пыль, песок и пот. Только сейчас до Годо по-настоящему дошло, насколько же в действительности красива эта девушка.

— А ты можешь использовать магию лечения? Типа той, что можно увидеть в играх?

— Могу, но чтобы заклинание подействовало, требуется определённое время. Вылечить эти две ноги… Понадобится минут тридцать, наверное, так что будет слишком поздно.

Техника, способная излечить ноги, которые выглядят так, словно их резко вывернули — должно быть, это очень мощное заклинание. Но в данной ситуации оно совершенно бесполезно.

Сейчас оставалось использовать только одно.

Годо решительно посмотрел в сторону Веретрагны и сказал Эрике:

— В общем, Секретный том Прометея действительно оказался единственным козырем. Я подумаю над тем, как противостоять этому парню. А ты поскорее используй свою магию. Как только твои ноги придут в норму, убежим вместе.

— Не будь дураком! Ты собрался загнать Веретрагну в угол! Даже представить сложно, какая священная кара будет ждать тебя в результате!

— Но ведь этот парень может становиться ветром, так? Если я убегу один, меня всё равно догонят. Так что, скорее всего, я не смогу сбежать без тебя, — Годо тяжело вздохнул. — Если честно, иного пути, кроме этого единственного и нет… Но…

— Но?

— Разве ты сама не говорила? Я больше ему нравлюсь. А ещё я за него очень беспокоюсь. Когда бывший друг превращается в такое, при мысли кинуть его и ничего не делать, становится очень не по себе.

Хоть вместе они провели мало времени, Годо считал юношу другом, который сбился с верного пути.

И он совершенно не представлял, что с этим делать.

Даже с ранами по всему телу, могучий военачальник продолжал драться, сохраняя непоколебимый боевой дух.

И Годо снова совершенно не представлял, что с этим делать.

Но даже если и так, он должен остаться до конца и увидеть финал.

— Ты… действительно настоящий идиот?

— Этого я никак не могу отрицать. Сейчас я могу лишь принять все сказанные тобой слова, — мягко ответил Годо на увещевания волшебницы и рыцаря.

Словно сдаваясь, Эрика тихо вздохнула и устремила свой взгляд в небо.

— Идиот, просто невероятный идиот, такой тупой, что твой идиотизм уже безнадёжен.

— Ладно… Если тебе так легче, можешь говорить всё, что хочешь, я больше не хочу ссориться.

Не в состоянии заставить Годо свернуть с дороги глупости Эрика улыбнулась. И это была не насмешка, не улыбка жалости. Этой улыбкой она словно показывала, что оставила попытки что-либо изменить.

— Но среди всей твоей глупости нашлось место частице чего-то притягательного… Спрошу тебя последний раз, может, изменишь своё решение?

— Нет, я у него в долгу, поэтому не могу выбрать вариант побега.

— В долгу?.. Что ж, так тому и быть.

После этой пары фраз Эрика окончательно поняла.

Годо одновременно был удивлён и счастлив. Наконец-то ему удалось достигнуть взаимопонимания с этой девушкой, хотя при первой встрече он думал, что подобное вообще невозможно.

— Поставить всё на «так тому и быть» — досадно даже для нас, слабых людей. Несмотря ни на что, мы просто обязаны заставить богов хоть в какой-то степени пострадать.

После этих слов Эрика притихла, о чём-то задумавшись.

Затем она с серьёзным выражением посмотрела на Годо и произнесла:

— Мы уже успели забыть, но Секретный том Прометея захватил и хранит в себе священную силу Веретрагны — воплощение «Белого жеребца», ведь так?

— А, да. Так и есть. Эта сила имеет отношение к солнцу, но почему лошадь?

— Объясню позже. Внимательно слушаешь? Когда пойдёшь к Веретрагне, если почувствуешь, что всё, конец, — отринь сомнения и как можно скорее воспользуйся данной силой.

Услышав совет Эрики, Годо удивлённо уставился на неё с широко открытыми глазами.

Разве не об этом Лукреция говорила «ни в коем случае не использовать»?

— Если я это сделаю, то точно умру. Разве Лукреция-сан нас не предупреждала?

— Если всё продолжится в том же духе, мы и так все погибнем. Но если ты попробуешь, возможно, всё кардинально изменится. Ты же знаешь о правиле превращения пешки в шахматах, так?

Годо озадаченно наклонил голову, не в состоянии понять к чему клонит Эрика.

Это, вроде, правило, которое позволяло любой пешке, достигшей противоположного конца доски, превратиться в ферзя или другую фигуру, кроме короля. Если говорить о сёги[1], то там есть похожее правило, по которому фигуры могут превращаться, находясь на одном из трёх рядов вражеской территории.

— К сожалению, всё не так гладко… Вероятность твоей смерти очень высока, но в случае успеха награда более чем стоящая. В отличие от простого самопожертвования, тут есть ради чего пытаться.

На её лице была нежнейшая улыбка. Улыбка благородной принцессы, словно крошечный бутон австралийского красного кедра. Годо никак не ожидал, что эта девушка может улыбаться подобным образом, он был просто не в состоянии оторвать от неё свой взгляд.

— Кусанаги Годо, ты очень глупый человек, но именно твоя глупость и привела тебя сюда. В этом и состоит истина. Так почему бы тебе не влиться в ряды наиглупейших и в то же время величайших людей в мире. Не буду просить тебя собрать всё своё мужество, лучше попрошу, чтобы ты придерживался своей глупости до самого конца — понятно?

— Да, почти… Но когда ты постоянно зовёшь меня глупцом и идиотом, то мне как-то не по себе.

— Но я же тебя хвалю. Глубочайшая нежность, которую я вложила в прозвище «идиот» — ты даже этого не почувствовал? Ну что за тугодум.

— Вообще не ощущаю ничего подобного. Никогда не слышал, чтобы слово «идиот» содержало в себе настолько глубокий смысл.

В ответ на недоумение Годо Эрика рассмеялась.

— До меня только сейчас дошло, «незаконнорождённые дети Эпиметея» — одно из прозвищ Чемпионов, о которых я раньше рассказывала. Оказывается, в этом описании, есть странный скрытый смысл.

— Эпиметей. Ещё один бог из греческой мифологии? Именно такое впечатление возникает, когда слышишь это имя.

— Да, ты прав. Если мы ещё встретимся, я непременно расскажу тебе о нём. Так что отбрось сомнения, Годо, встань на путь, по которому не способны пройти отважные и умные люди. Единственные, кому это под силу — величайшие глупцы, и я верю, что ты один из них.

— Я… не совсем понимаю, но твой посыл до меня дошёл. Спасибо за беспокойство. Береги себя, — поблагодарил Годо за мудрость, скрытую в её словах.

Кстати, у него была ещё одна причина идти на бой с Веретрагной.

Если бы он сбежал, оставив эту сильную девушку, красивую и в то же время шипастую, словно роза, — он, Кусанаги Годо, до конца своих дней не простил бы себя за подобный поступок.

Вместо этого он предпочёл бросить вызов богу.

Закрывая собой девушку, он чувствовал себя гораздо лучше, чем оставляя девушку в беде.

Хоть в глубине души Годо уже всё решил, но…

Сказать такое вслух он просто не мог. Поступи он подобным образом, и горделивая Эрика Бланделли точно станет драться до последнего, даже если это окончательно сломает её ноги.

— А, точно. Годо, погоди минутку. Наклонись, я тебе на ухо кое-что сказать хочу.

«Неужто Эрика предложит мне ещё что-нибудь?»

В её недавнее изящное спокойствие вкралась крупица застенчивости — неужели это настолько трудно выразить словами?

И обязательно надо прошептать на ухо?

Озадаченный Годо сделал так, как ему было сказано. Медленно двигаясь к Эрике, которая не могла встать из-за повреждённых ног, его ухо приблизилось к её губам.

При этом она, похоже, всё ещё сомневалась.

— В чём дело? Ты же хотела что-то сказать?

— Да, в общем… Я уже сказала всё, что хотела…

— Тогда в чём смысл этой моей позы?

— Да заткнись ты! Я просто хочу сделать тебе замечательный подарок!

И в то же мгновение последовало неожиданное нападение.

После некоторых сомнений, словно в одночасье, решившись, она прижала свои вишнёвые губы к щеке Годо и поцеловала его.

Чмок…

Эрика целует Годо

Лёгкое ощущение мягкости.

Все мысли Годо как ветром сдуло.

Едва ощутимое, лёгкое прикосновение, но шок от него оказался чрезвычайно огромным! Да что творит эта девушка!

— Т-ты, зачем ты это сделала! К чему это вообще?!

— З-заткнись! Надо же, удивился из-за такой мелочи! Это просто… Да, точно, это оберег на удачу! Сделан поспешно, но я верю в его немалую пользу!

От смущения щёки Эрики стали пунцовыми.

— Единственные мужчины, которых я до этого целовала — дядя и отец! Так что он точно принесёт пользу! Выкажи хоть каплю благодарности!

Щека Годо, а точнее, всё его лицо пылало жаром.

Наверняка он сам весь покраснел, тут уж ничего не поделаешь. Наконец-то настал тот день, когда его поцеловала красивая девушка, он и в мечтах не мог себе этого представить.

Теперь даже смотреть Эрике в лицо становилось трудно.

Она резко отвернулась всем телом, а Годо рванул к богу, который когда-то был его другом.

 

Нурага са Бастия. Возле входа, плотно закрытого Мелькартом.

Рассечённые пополам, Преследователь и Гонитель безжизненно уткнулись в землю, а голубое пламя Прометея угасло уже некоторое время назад.

Веретрагна тяжело дышал, в его руках больше не было золотых мечей. Сейчас всё его тело покрывали раны.

И в таком состоянии он оказался перед лицом Годо, который держал в руках Секретный том Прометея.

— Мальчик, должен сказать, что ты хорошо постарался. Но, как видишь, я одолел оружие Короля Мелькарта, твоё пламя исчезло, и моё единственное беспокойство на данный момент — это мистический камень Прометея. Поспеши же отдать его мне.

— Ни за что, только если ты согласен покинуть остров. Это последний козырь людей, я не могу просто отдать его ради своего благополучия, — решительно отказал Годо в ответ на протянутую руку Веретрагны.

Такое упорство заставило юношу сделать хорошо слышимый вздох.

— Безнадёжный тип. Подумать только, я, военачальник, вынужден применять божественную силу против оппонента, который является всего лишь мелким человечишкой-сопляком, ну что за трата времени!

Бормоча себе под нос, Веретрагна медленно приближался.

Поступь у него была тяжёлая, словно он крайне вымотан.

И затем бог поступил именно так, как и предполагал Годо — резко оттолкнулся ногой от земли.

На что он способен без божественных сил, что он предпримет? Сейчас юноша мог полагаться только на своё тело. Как только Годо это понял, его тут же настиг удар.

В результате его отправило в полёт.

Но всё же, по голове не попало. Хорошо натренированное динамическое зрение позволило Годо избежать прямого удара. Секретный том Прометея он сжимал изо всех сил, поэтому каменная табличка тоже осталась у него.

— И даже в таком состоянии ты не собираешься использовать свои реальные способности против кого-то, вроде меня? До сих пор относишься к противостоянию легкомысленно.

— Это не противостояние, а всего лишь наказание глупого человека, который не знает своего места.

Так и есть, даже будь это боевые искусства или спортивное соревнование, у Годо не было и шанса на победу.

Тем не менее, хоть преимущество и не на его стороне, Годо не мог позволить, чтобы на него смотрели свысока.

— Эрика рассказала мне, каким богом был Веретрагна — бог, который постоянно менял обличия и мог одержать победу на любом поле битвы, так? Изначально бог воинов королевской крови, которому на волне популярности стали поклоняться и оказывать почтение всё больше людей, в результате чего он стал богом-защитником человечества и справедливости, так?

— Так и есть, это истоки моего происхождения!

На этот раз последовал прямой удар ногой.

Жизненно важные точки не задело, но атака всё равно оказалась жестокой.

Ощущение от столкновения больше напоминало автокатастрофу, Годо снова отправился в полёт и, упав на землю, кратковременно потерял сознание.

— И такой великий бог играется с сопляком вроде меня, разве это не странно? Когда мы повстречались на пирсе, всё ведь было не так? Тогда ты больше походил на солнце, достойное восхищения — как ты сам и говорил. Именно — тогда ты был похож на героя!

— Ни слова больше, то произошло, пока мной были утеряны воспоминания о моей природе Бога-еретика. Изначально в легендах я был сыном солнца, героем, охраняющим свет.

Тут же последовал удар ладонью, затем кулаком, и под конец рубящий удар из карате.

Молниеносные атаки, уклонение и защита от которых бессмысленны. Годо избивали, словно грушу, и пинали, словно мяч.

Всё его тело болело, ощущения такие, будто его поджаривают, весь в жестоких порезах, наверное, и кости уже кое-где сломаны были.

Сознание Годо постепенно затуманивалось, болело всё.

— Однако это было и прошло. Воспоминания никогда не вернут прошлое, — произнёс Веретрагна.

Но даже в данной ситуации Годо не согласился с его словами. Поэтому его правая рука всё ещё продолжала сжимать Секретный том Прометея. Это и была та самая хватка и решимость четвёртого бьющего.

— Почему ты вернул мне эту каменную табличку? Во время второй нашей встречи, почему ты позволил мне оставить её? Разве не лучше было уничтожить её ещё тогда?

Тогдашние события в Доргали. Разве в конце юноша не говорил тех слов? Что когда придёт время, Годо должен использовать табличку во благо мира.

Наверное, это было последнее их прощание.

Иными словами, в то время юноша уже знал, что после победы над отделившимися частями Веретрагны, над этими священными зверями, в будущем он снова превратится в Бога-еретика.

Именно поэтому Годо и задолжал юноше.

Тот парень в Кальяри собрал Годо и других молодых людей. Они неплохо повеселились, играя вместе.

Юноша в Доргали использовал Секретный том Прометея, чтобы одолеть «Козерога», но даже и не предполагал, что ему тут же придётся биться ещё и с «Хищной птицей».

Он победил священных зверей, свои отделившиеся воплощения, и вернул свою божественную силу.

В то же самое время он вернул и свою суть Бога-еретика — священное имя Веретрагна, стремление идти наперекор мифам и презрение к людям — всему этому стоило оставаться запечатанным.

Но в угоду желанию Годо, юноша победил свои отделившиеся воплощения.

И тот прежний юноша больше не существовал.

Тот, кого Годо встретил в Кальяри, а затем уже в Доргали — его уже не было. Сейчас перед ним стоял бог-юноша по имени Веретрагна.

Если бы Годо знал, что такое произойдёт, то ни за что не бросился бы в бой при их второй встрече. И сейчас он прекрасно понимал, что именно из-за своеволия Кусанаги Годо юноше пришлось вернуть свою нежеланную истинную форму, заблаговременно оставив Годо козырную карту, которая будет способна навредить ему нынешнему.

Если уж данный поступок не одолжение, то чем вообще это может быть?

Именно поэтому у Годо нет иного выбора, кроме как любой ценой попытаться остановить Веретрагну. Его определённо необходимо остановить!

— Как ты и сказал, то воистину было моей ошибкой. Хо-хо-хо, с чего бы мне так поступать… Я не могу вспомнить.

— Правда? Ты действительно не можешь вспомнить? — спросил у бога весь израненный и распростёртый на земле Годо.

В этот момент он всё понял. Какие надежды тот парень возлагал на Кусанаги Годо, и что от него ожидал. Сейчас красивое лицо бога-юноши, свысока смотрящего на людей, стало немного напоминать того самого парня.

— Хмм… Я действительно не могу вспомнить, мальчик. Прошу простить меня за это.

— Да кто ж тебя простит? Какой забывчивый бог, буду жаловаться на тебя от лица всего человечества.

Они встретились взглядами.

Человеческий юноша смотрел в глаза Богу-еретику, потерявшему самого себя.

Атаки прекратились, и Годо наконец-то смог заставить своё избитое тело подняться на ноги.

— Хм, — едва заметно вздохнув, Веретрагна миролюбиво улыбнулся. — Хо-хо, ты далеко не так плох. Если бы судьба не заставила тебя вступить в бой с богами, возможно, ты бы прожил мирную жизнь. Не повезло тебе, мальчик.

— Да, это точно. Все, кого я встретил на этом острове — ненормальные. Но я совсем не думаю, что это невезение.

— Ха, хоть наши мнения и разнятся, но даже с твоей стороны это уже несколько натянуто звучит, разве не так?

Веретрагна и Кусанаги Годо.

Они болтали, прямо как во время их первой встречи в гавани Кальяри.

Прошло всего четыре дня, но кто бы мог подумать, что за столь короткий промежуток, их отношения так кардинально изменятся.

— Хоть и странные, но все они оказались очень интересными личностями. Гордая и избалованная гениальная волшебница, которая в результате оказалась нежной девушкой. А ещё ленивая старая леди, которая упорно выглядела гораздо моложе своих лет.

— О?

— Более того. Самоуверенный бог с потерей памяти, который в данный момент доставляет проблемы другим, но настоящей ненависти я к нему не испытываю.

— Твоя жизнь уже в руках бога, и всё же ты позволяешь себе подобные шутки. Никакого уважения!

— Если хочешь, чтобы я тебя уважал, веди себя более подобающе богу. Это ведь просто, разве нет?

Состязание взглядов уже прекратилось.

Бог и человек смотрели в глаза друг другу всего секунд десять.

Первым отвернулся Веретрагна.

— Сейчас это невозможно. Я снова стал еретиком. В моём нынешнем состоянии лишь поражение и перерождение вернёт меня на путь истинного бога. Как ты думаешь, сколько времени это займёт?

С улыбкой подобно красному рассветному облаку юноша вытянул руку.

Возле неё виднелись крошечные искры, ранние предвестники молнии.

Направлена его рука была в сторону того, с кем он когда-то действовал заодно.

— Всё, что тебе требуется, это поражение? Тогда его я тебе и подарю, с твоего позволения.

Трясущейся рукой Годо поднял Секретный том Прометея и направил его на военачальника.

В ответ на волю владельца каменная табличка постепенно нагревалась.

— Остановись, мальчик. Использование силы бога человеком — это выходит за грани твоих возможностей. Ты планируешь применить священную силу «Белого жеребца»? Если так, то в результате ты умрёшь. Будь послушным и отдай её мне. В обмен я пощажу твою жизнь.

— Меня раздражает получать приказы от бога, который принёс людям столько бед. Как я могу им следовать?!

— Глупец! Если нападёшь на меня сейчас, в лучшем случае добьёшься взаимного поражения. Ты это понимаешь?

— А может и нет — Эрика, которая поумнее меня будет, сказала, что в идеале результат может оказаться гораздо лучше. Так что я рискну, хоть и не понимаю, к чему она клонила, но если шанс на успех есть, я готов поставить на кон всё!

— Кто бы мог подумать, что в конце своей непродолжительной человеческой жизни ты пойдёшь на столь глупый риск. Воистину несносный молокосос!

— Меня зовут… Кусанаги Годо. Хорошенько это запомни.

— Что?

— Вместе нам пришлось пройти через многое, ну же, ты должен был запомнить моё имя. Как и Эрика, ты пропустил его мимо ушей? Грубо.

Двое юношей снова посмотрели в глаза друг другу.

Бог-юноша презрительно усмехнулся.

На это его нежелание принимать всё, как есть, презираемый человек-юноша лишь выказал сожаление. В то же мгновение с руки сорвалась молния, а из каменной таблички вылетело белое пламя.

Обоюдное поражение. Одновременная атака двух юношей привела именно к обоюдному поражению.


[1] Сёги («игра генералов») — японская настольная логическая игра шахматного типа. Доска для сёги — деревянный прямоугольный параллелепипед с нанесённой на его верхнюю грань разметкой: сеткой из прямоугольных клеток (полей) 9x9. Все поля — одного цвета. Каждый игрок в начале партии имеет по 20 фигур: 1 король, 1 ладья, 1 слон, 2 золотых и 2 серебряных генерала, 2 коня, 2 стрелки и 9 пешек.