Глава 2. В школе и сегодня шумно. Часть 5.

— Проклятье! Творят, что хотят!

Кусанаги Годо наконец-то смог выбраться из-под горы матов в кладовке инвентаря.

Объединённая армия парней из классов пять и шесть втиснулась в это помещение, затащила сюда все маты, взгромоздила их поверх Годо, а затем заперла кладовку.

— Теперь осталось только выбраться отсюда…

Годо пристально посмотрел на дверь кладовки.

Она была заперта. Инструменты или навыки для взлома у него отсутствуют. Из-за чего остаётся прорываться путём попыток выбить дверь собственным телом.

Уничтожать школьное имущество плохо. Если существуют другие возможности, надо воспользоваться ими.

Именно к такому благоразумному заключению пришёл Годо. Но…

Как только он об этом подумал, у него в мыслях возникла определённая картина. На Сардинии он мог видеть, как Эрика не раз дефилировала в своём купальнике. Купальника же Лилианы он не видел, но он точно должен ей очень хорошо идти.

И эти невоспитанные идиоты задумали насладиться данным зрелищем…

По непонятной причине у него внутри закипел гнев. И Годо пересмотрел свои недавние выводы.

Да, чрезвычайные ситуации требуют чрезвычайных решений. И в сложившейся ситуации не обязательно прибегать к безопасному пути решения. Наоборот, это можно будет считать защитой от безразличия. Поэтому Годо решил прорываться силой.

Как раз, когда он завершил освобождать место в кладовке и уже приготовился кинуться на дверь.

— Годо-кун, с тобой всё в порядке? Подожди, сейчас я тебя выпущу.

Он слышал этот голос раньше. Он принадлежал Оно, парню из его класса.

Щёлк, щёлк.

Годо услышал, как поворачивается ключ, после чего дверь открылась, и за ней оказался небольшой паренёк с вьющимися волосами.

— Извини, они спрятали ключ, так что пришлось повозиться.

— Всё нормально, ты действительно помог. Спасибо.

Оно скромно усмехнулся, когда Годо поблагодарил его.

— Естественно, с тремя идиотами пошли не все. Включая меня, около трети осталось здесь.

— И всё же факт налицо, две трети пошли с ними. Это, в общем-то, впечатляет больше.

Подгоняемый Оно, шокированный Годо вышел из кладовки инвентаря. Направляемый гневом, он решил как можно скорее поспешить к бассейну и помешать их планам.

— Годо-кун, ты, случаем, не думаешь им помешать?

— Конечно. Разве я могу так просто это оставить?

— Ясно. Тогда… не стану говорить, что это в благодарность за спасение, но могу ли я попросить, чтобы ты сделал одну вещь?

Смущённый Оно протянул ему миниатюрный цифровой фотоаппарат.

Кстати, Оно ведь состоял в клубе фотографии.

Подумав, что именно поэтому ему было разрешено принести в школу подобную вещь, Годо склонил голову.

— Мм, чего именно ты хочешь?

— На самом деле, мне очень нравятся девушки в очках. Не будет даже преувеличением сказать, что я их люблю. Так что мне интересно, раз уж ты в бассейн идёшь, не мог бы ты по возможности сфотографировать Саву-сан в купальнике? Конечно, подглядывать плохо, но если это случится во время спасения девушек, то, вот оно, да?

— …

— …

Годо резко повернулся спиной к Оно, который смотрел на него словно промокший щенок.

— Ладно, я пошёл. Спасибо за то, что вытащил меня оттуда!

— Кусанаги-кун! Фотоаппарат!

Оставляя умоляющий голос позади себя, Годо рванул к бассейну.

 

А следующую историю Годо услышал позже.

Под командованием Нанами парни из классов пять и шесть вломились в здание старой школы, которое предназначалось под снос. Всего их было человек пятнадцать.

Нахальные юнцы взломали опечатанную дверь и вошли в здание старой школы.

Заняв третий этаж, они без всякой утайки принялись решительно глазеть на забавляющихся у воды девушек.

Однако бассейн располагался довольно далеко.

Невооружённым глазом деталей рассмотреть не получалось.

Поэтому те, кто в буквальном смысле хотел рассмотреть размеры грудь-талия-бёдра, разработали план. Такаги вспомнил, что у него в сумке есть театральный бинокль, чтобы смотреть спортивные состязания, и понёсся в класс.

В течение его десятиминутного отсутствия остальные ничего поделать не могли, им оставалось лишь ждать.

Без кондиционеров в здании старой школы было жарко, пыльно, а также воняло потом и иными телесными ароматами собравшихся парней.

Наконец, желанный предмет добрался до них, собравшихся в этом недружелюбном окружении. Казалось, будто всё строение возбуждённо дрожит перед открытием райских врат.

Ну а затем здание старой школы с оглушительным грохотом рухнуло.

 

Годо нёсся к бассейну так, словно от этого его жизнь зависела.

Где они? Где эти идиоты, пытающиеся довольно поглазеть на девушек? С тревогой осматриваясь вокруг, он пытался понять. В этот самый миг до него донёсся ужасающий грохот.

Посмотрев в том направлении, Годо был потрясён.

Деревянное здание старой школы рушилось с громоподобным рёвом.

Стены, балки, полы — все конструкции здания разламывались на мелкие кусочки, дробились и теряли свою форму. Зрелище оказалось довольно захватывающим, будто ускорившееся время заставляло их одномоментно усыхать. Старое дерево с треском крошилось.

А затем изнутри послышались крики.

«Какого чёрта?!» или «Пол! Пол!»

«Бросьте меня, спасите младших сестричек на моём жёстком диске!» или «А я ведь и правда тащился от мико!»

Разумеется, под грудой обломков старого школьного здания оказались погребены парни классов пять и шесть.

Подглядывали они явно оттуда.

Но в данный момент они находились в шоковом состоянии от того, что обнаружили самих себя в эпицентре фильма-катастрофы, где им приходилось сражаться за жизнь, превозмогая боль.

Судя по всему, сейчас парни переживают не самые приятные моменты. Ушибы, царапины — у них даже переломы могут быть. Можно сказать, получили по заслугам, но какие-то крохи жалости к ним Годо всё же испытывал.

Обычно такие сверхъестественные явления сами по себе происходить не должны.

Годо сразу же заметил возле старого здания школы праздношатающихся девушек.

Их обычное трио. Презрительное выражение на лице Эрики выдавало её радость при виде страданий парней, а на лице Лилианы было написано, что справедливость восторжествовала.

Лишь Юри обеспокоенно смотрела на стонущих юнцов.

На этой троице поверх стандартных купальников были надеты либо жакеты, либо обёрнуты полотенца.

— Так и знал, что это ваших рук дело… ну, и чья это была идея?

— Моя. Я просто хотела использовать незначительное воздействие магией «Распыление». Похоже, что это школьное здание действительно старое. Обычно, от того количества магии, что я использовала, полностью разрушаться ничего не должно, — спокойно ответила Эрика прибежавшему Годо.

Он слышал, что она хороша в магии, которая создаёт или преобразует вещи, но столь сильного козыря никак не ожидал.

— По большому счёту, я могу догадаться о том, что здесь произошло, но разве ты слегка не перестаралась, а?

— А что я должна была сделать? Заклинание сработало лучше, чем ожидалось и… разве что-то не так? На этом с наказанием покончено. Месть, которую я задумала изначально, была гораздо более изощрённой, — Эрика радостно продемонстрировала дьявольскую улыбку.

Но не улыбку дьявола, играющегося с людишками. Это была улыбка жестокого, бессердечного дьявола.

— Всё верно, Кусанаги Годо. Кара за грехи, очищение нечистых. Как рыцарь, я тоже собиралась обрушить молот правосудия на это грязное деяние, — лицо Лилианы выглядело сурово.

Храброе, возвышенное выражение рыцаря, который опирается на свои идеалы.

Выражения лиц Эрики и Лилианы представляли собой полную противоположность, но, очевидно, их внутренние убеждения вели их в одном и том же направлении.

Раздумывая над тем, что, так или иначе, эти двое ладят друг с другом, Годо посмотрел на Юри. В отличие от рыцарей, она выглядела так, словно хотела что-то сказать.

— Что такое, Мария? Хочешь мне что-то сказать?

— А, нет. Только вот, мне не даёт покоя одна маленькая вещь…

Из-за своей застенчивости Юри выглядела невероятно мило.

Сверху обёрнутая полотенцем, она суетливо пыталась ускользнуть от взгляда Годо и отворачивала лицо.

— Годо-сан, а может ли быть так, что ты, подобно этим юношам, хотел увидеть нас в к-купальниках?

— Ч…то?

Вопрос оказался неожиданным. А чтобы ещё и Юри его задала…

Растерянный Годо отвёл свой взгляд от купальника совершенно покрасневшей химе-мико.

— Н-нет. С-специально я в этом не заинтересован…

Годо выбрал невинный и безобидный вариант ответа.

К концу фразы он как-то притих, наверное, потому, что знал о своём притворстве. Но какой ещё у него был выбор? Хоть и неумышленно, но он жил в окружении красивых девушек. Он не в том положении, чтобы действовать необдуманно.

— Я-ясно. Всё верно, да! Я рада, что спросила тебя, Годо-сан. Я оказалась права и не зря верила в то, что ты стоишь выше этих плотских желаний!

По лицу Юри было видно, что ей стало легче.

Хорошо. Похоже, провала удалось избежать. И когда Годо уже расслабился…

— Юри, ну что за глупые вопросы ты задаёшь? Да конечно он ещё как заинтересован!

— И хоть мне не хочется этого признавать, но тут я должна согласиться с Эрикой. Она абсолютно права. Мария Юри, наш господин является королём среди королей разврата.

С уверенными минами вклинились два рыцаря.

— Я не забыла ту горячую ночь, что провела с Годо на Сицилии. В ту пору он пожирал глазами моё нагое тело, а затем вообще такая дикость пошла. Я не позволю ему говорить, что он не испытывает интереса к обнажённому женскому телу, — продолжила Эрика, не обращая внимания на удивлённого Годо.

В это же самое время на лице Лилианы проявилась горечь.

— Ты про слухи о том, что происходило в особняке Зампарини? Если бы я там была, то не позволила бы Эрике творить, что вздумается. Кусанаги Годо, если когда-нибудь твои мужские желания захлестнут тебя слишком сильно, прошу, вызывай меня. К-как, как рыцарь, я смогу принести пользу и не потерплю неудачу...

— Т-тогда ведь всё несколько запутанно было, разве нет? И, Лилиана, что ты несёшь?!

После крика Годо посмотрел прямо на Юри. Хоть он и обвёл её вокруг пальца, но после того, как подняли данную тему, всё оказалось напрасно. Как он и предполагал, весь шок Юри отобразился у неё на лице.

— Не… не может быть. Значит, всё-таки, Годо такой же, как и остальные, прямо, как и сказал Эна-сан… М-мне ужасно жаль. Надо разобраться в своих чувствах, так что прошу меня простить, — скороговоркой извинившись, Юри убежала.

Не найдя слов, чтобы её остановить, Годо молча проводил девушку взглядом.