Глава 7. Амэ-но муракумо-но цуруги. Часть 2.

А в это время двое, оказавшиеся в ловушке в Загробном мире, могли лишь пытаться меньше беспокоиться о своём положении.

Их местопребывание не изменилось. Среди заброшенных улиц в пустынном парке, Годо сидел на траве, а Эрика с ленцой пользовалась его коленями в качестве подушки.

— И это нормально, вот так ничего не делать…

— А больше ничего и не остаётся, так как ничего мы поделать и не можем.

По сравнению со встревоженным Годо Эрика была полностью расслаблена.

— Узнав о нашем исчезновении, Юри и Лилиана точно начнут нас искать, поэтому нам надо всего лишь их дождаться.

— А нас можно найти?

— Это не является невозможным. Объединение духовного зрения Юри и магии Лилианы… Но это может занять какое-то время. Единственное о чём стоит беспокоиться, так это о том, как долго продержится защита «Юноши», — спокойно анализировала ситуацию Эрика, прижавшись щекой к ноге-подушке Годо. — Наверное, протянет достаточно, но независимо её поддерживать не выйдет… Так что, единственное, что мы можем сделать сейчас, это подтвердить нашу любовь друг к другу.

— И как до этого дошло?! Нам надо использовать данное время для чего-то более конструктивного!

— С моими знаниями и магией, в текущей ситуации ничего поделать нельзя. То же и с твоими способностями, Годо. Слушай, нам кроме ожидания ничего и не остаётся. Так давай займёмся тем, о чём никто из нас не пожалеет.

Лёжа на коленях Годо, Эрика повернулась к нему лицом.

Его сердце начало учащённо биться, на лице девушки было счастливое и удовлетворённое выражение, которое с прошлым даже и не сравнится.

— Годо, то, что произошло только что, это было великолепно… Та дикость и даже приказы… Хо-хо, подобные свежие ощущения, время от времени это вполне неплохо.

— В-вот как? Ну, раз ты не против, то и ладно.

Годо подавил своё беспокойство.

То, как он только что потерял над собой контроль, наверное, было влиянием воплощения Веретрагны.

Во время ритуала, они с Эрикой, судя по всему, находились в каком-то ненормальном состоянии.

— Кстати, по поводу только что полученной защиты, — Эрика не заметила нервозности Годо и погладила свой живот. — Кажется, что прямо здесь разместилась очень тёплая и мощная масса жизненной энергии. Одни только ощущения от этой точки делают меня очень счастливой… Словно у меня внутри наш ребёнок.

— Что?!. К-какое-то слишком неправильное у тебя описание!

— Но это ведь мои чувства, так что твой протест отклоняется. Кстати, а можно мне настоящего ребёнка от тебя?

— Нет! Прошу, придержи свои мечтательные речи на то время, когда спать будешь!

После твёрдого отказа в ответ на просьбу Эрики Годо принял решение.

Когда кто-то дорогой ему попадёт в беду, «Юношу» можно использовать для защиты этого человека. Но обращение к этой технике требовало заниматься такими вещами…

Неприемлемо. Он должен запечатать «Юношу» и больше никогда его не использовать.

— Ну неужели ты не сможешь и дальше проявлять передо мной ту недавнюю мужественность?

Эрика начинала вести себя как избалованный ребёнок.

Но с таким выражением уязвимости на лице, лёжа у него на коленях, это было настолько мило, что нарушало все правила.

Если они двое и дальше в одиночестве останутся, сколько ещё он сможет выдержать? Кто бы мог подумать, что идущие из глубины души крики «поддайся искушению» настолько трудно игнорировать?

От беспокойства и тревоги Годо сходил с ума.

— Годо-сан, Эрика-сан!

Знакомый прелестный голос.

Подняв голову, он увидел, как появилась Мария Юри в своих одеяниях мико.

Наконец-то, показалось знакомое лицо, по которому он так соскучился. Хотя Годо было довольно стыдно от того, что его обнаружили в таком положении да ещё и во время того разговора, что они вели!

— Юри! Ты нас всё-таки нашла!

Тут же оставив свои мольбы, Эрика вернулась к своему обычному жизнерадостному голосу, покинув, наконец, колени Годо.

— Да, да. Но чем это вы двое занимались в такой позе… Какое бесстыдство! — громко отчитала их Юри.

Посрамлённый Годо склонил голову. Всё, как она и сказала, поэтому он просто не мог смотреть ей в лицо в подобной ситуации.

— А что такого, давно я не оставалась наедине с Годо. Но… Ладно, я воспользовалась ситуацией, так что я поговорю с ним, чтобы следующий раз он достался тебе. Так сойдёт?

И пока Эрика с прекрасной улыбкой на лице, которой невозможно было отказать, отвечала Юри, у Годо внутри всё вопило: «Это точно не сработает!»

— С-следующий раз мне… Эрика-сан, пожалуйста, не говори так. П-потому что я… всё ещё не готова… — мягко произнесла Юри, краснея, словно у неё лихорадка.

Она даже украдкой бросила взгляд в сторону Годо, но поспешно отвернулась. Что происходит? Из-за того, что Юри вела себя немного не так, как обычно это было раньше, Годо ощутил беспокойство.

— М-Мария… Что же с ней происходит?..

— Я думаю, что она приняла определённые вещи, и много к чему подготовилась. А так как у неё всегда были некоторые намерения, то, наверное, подготовиться настало время и тебе.

Пока Годо бормотал себе под нос, не в состоянии понять ситуацию, Эрика шёпотом дала ему ответ.

«Подготовиться? Намерения? Что всё это значит?»

— Это Лили тебя сюда прислала? Кто бы мог подумать, что у неё даже зелье есть.

— Да, благодаря помощи Комитета компиляции истории мы, наконец, добрались досюда. На самом деле Лилиана-сан, которая провела ритуал, сама хотела сюда прийти… Но так как мне гораздо удобнее появляться в Загробном мире…

— Да, с сильным духовным зрением Юри с лёгкостью способна получать информацию в этом мире.

Они обе плавно перевели разговор к практической стороне дела.

Для Юри быть здесь удобнее? Видя недоверчивое лицо Годо, Эрика тут же объяснила:

— Ты уже сам должен был это испытать, хочешь получить информацию — можно сделать это посредством духовного зрения. Когда Юри появилась в этом мире, она тут же нашла нас таким вот способом, а затем, воспользовавшись полученным образом, незамедлительно и с лёгкостью перенеслась сюда. Я права?

— Да, но, на всякий случай, лучше всего стараться избегать пользоваться здесь духовным зрением, — говоря, Юри с беспокойством осматривалась вокруг. — Конечно, если сравнивать с реальным миром, здесь моя сила возрастает. Но… любая малейшая ошибка может привести к опасным последствиям — вот такое неприятное ощущение я испытываю.

Годо вспомнилась Эна, которая переусердствовала с божественной одержимостью.

— Раз так, то, чем быстрее мы выберемся отсюда, тем лучше. Кстати, Сэйшууин уже вернулась, и, как только что говорила Мария, она уже стала ненормальной. Сила Сусаноо и Амэ-но муракумо-но цуруги завладела её телом, и мы должны спасти её.

— Что?! Что-то пошло не так, когда Эна использовала божественную одержимость в Загробном мире? — после крайнего удивления, лицо Юри стало серьёзным. — Раз дела так обстоят, то нам нельзя терять время… Подойдите ко мне, пожалуйста.

Годо и Эрика последовали указаниям Юри.

Словно вознося молитву вдаль, по ту сторону, Юри закрыла глаза, окутавшись голубым сиянием.

Признак того, что все они отправятся обратно на землю?

Пока Годо над этим раздумывал, его тело подняло высоко в воздух. Поверхность Загробного мира, на которой он стоял, в одно мгновение сильно отдалилась.

Не успел Годо понять, как вместе с остальными оказался во дворе дома, в котором он никогда не был.

Они уже вернулись в свой мир? И хоть он не знал, сколько прошло времени, небо было совершенно тёмным. Неподалёку виднелся величественный Императорский дворец Токио, так что, должно быть, это центральная часть района Тиёда.

Дом рядом с ними старый, скорее всего, принадлежит какому-то богачу.

И тут Годо заметил сложные и странные формы и диаграммы, аккуратно вычерченные на земле, а заодно и нечитаемые буквы и пиктограммы, которые, кажется, представляли собой заклинание.

Явно остатки прошедшего магического ритуала. Годо осмотрелся.

Рядом с ним находились Эрика и Юри, которая выглядела обессиленной, а к ним как раз бежала Лилиана Краничар.

— Кусанаги Годо! Ты вернулся целым и невредимым!

Сребровласая, словно фея, она сдерживала слёзы, а её лицо выглядело особенно эмоционально.

Чувствуя свою вину за то, что заставил её так волноваться, Годо заметил ещё двоих.

В углу двора стояли Амакасу в рубашке и ещё какой-то привлекательный тип.

— Кусанаги-сан, ваше безопасное возвращение это самая важная вещь из всех. Позвольте выразить свою предельную радость по поводу вашего прибытия домой.

— Амакасу-сан! Вы как раз вовремя, знаете, где сейчас Сэйшууин?!

В тот самый момент, как Годо задал вопрос простецки смотревшемуся агенту…

Подул леденящий ветер, становившийся только сильнее, а затем ещё и дождь пошёл.

Надвигалась буря. Годо явно ощущал, как в его теле просыпается боевой дух.

Это определённо была реакция на нечто богоподобное поблизости.

— Должно быть, проделки Сэйшууин Эны и Амэ-но муракумо-но цуруги.

— Ты смогла понять это, Эрика?

— Да, наверное, потому, что Годо дал мне защиту Веретрагны, я могу это чувствовать.

В какой-то момент так вышло, что взгляды всех присутствующих сошлись на Годо и Эрике.

Юри, Лилиана, Амакасу, плюс этот впервые увиденный привлекательный персонаж.

Внешности последнего были присущи андрогинные черты, так мог выглядеть как привлекательный юноша, так и красивая девушка. Он или она улыбнулась Годо и кивнула.

— Я Саяномия Каору, босс Амакасу, а заодно и химе-мико, как Юри и Эна.

— Химе-мико?

— Многие этому удивлялись, но пока опустим данную тему. Только что вы сказали, что за происходящее ответственны Эна и Амэ-но муракумо-но цуруги? Можете посвятить меня в подробности ситуации?

Некто явно одной с ним возрастной группы, но при этом является боссом Амакасу. Было у Годо такое ощущение, что с представлением Саяномии Каору что-то не так. Но когда он уже хотел ответить…

— Потом поведаешь, ибо Чемпион вернулся в этот мир.

Голос такой же, что и у той девушки, доставлявшей проблемы.

Но определённо это не нормальный тон её голоса.

Амэ-но муракумо-но цуруги и тело Сэйшууин Эны, оно стояло на ограде, окружавшей дом.

Фигурка промокшей под дождём Эны выглядела какой-то неживой, словно марионетка или кукла.

Она появилась из-за того, что за Юри или Амакасу велась слежка? Или сверхъестественные чувства священного меча обнаружили возвращение Чемпиона?

Как бы то ни было, время её появления оказалось довольно специфическим.

Годо был полон решимости. Если так и продолжится, то из-за этого состояния одержимости тело Эны рано или поздно не выдержит. Чтобы она очнулась, необходимо вбить в неё толику здравого смысла… Но вопрос в том, как лучше это сделать?

Все десять воплощений Веретрагны слишком могущественны, чтобы использовать их против людей.

Пока Годо терзали сомнения, вперёд выступила Лилиана.

— Кусанаги Годо, пожалуйста, предоставь это мне. Нам надо лишь поймать её, так? Я больше не могу позволить ей буйствовать вволю.

— Лили, сейчас она не та, с кем ты способна справиться в одиночку, я тоже присоединюсь.

Естественно, это было произнесено Эрикой.

Куоре ди Леоне и Иль Маэстро.

В руках двух рыцарей появились принадлежавшие им магические мечи. Затем на их плечи опустились призванные ярко расцвеченные накидки.

Одна с красными и чёрными полосами, а вторая с синими и чёрными.

Рыцари Тамплиеры также называли их знамёнами командующих армиями или знамёнами храбрых рыцарей. Справа от Годо стояла Эрика в красном, слева была Лилиана в синем.

Стоя напротив красного и синего рыцарей, державшая меч химе-мико заговорила, не двигая губами.

— Простые людишки бросают вызов мне, священному клинку, и моей мико?.. Грубиянки, которые не ведают своего места.

Это презрение исходило не от мико, а от священного меча.

Тем не менее, его желание драться пробудили, и Эна спрыгнула с ограды на дорогу с обратной стороны. Скорее всего, с целью найти открытое место она побежала по направлению к главной дороге.

И хоть ей управляли, словно марионеткой, движения девушки были невероятно плавными.

Эрика и Лилиана тоже бросились за ней с такой скоростью, словно в полёт сорвались.

Годо тут же рванул за ними. Судя по тому, что он видел вокруг, они находились возле Тидоригафути[1].

Возле входа на кладбище находилось пересечение дорог, напротив него располагалась прогулочная дорожка с плотно высаженными деревьями. Неподалёку проходил отрезок столичной скоростной дороги, там же находилась часть рва Императорского дворца, расположенная в парке Тидоригафути, каменные стены вокруг дворца и множество вишнёвых деревьев.

Пока Годо догонял их, на зелёных лужайках Тидоригафути уже разворачивалась битва двое на одного.

На протяжении сотен метров прогулочных дорожек вдоль рва Императорского дворца, было высажено множество вишнёвых деревьев (в основном вида Ёсино), которые каждую весну радовали глаз своим великолепным цветением.

— Сколько сейчас времени?

— Почти час ночи, и хотя движение здесь плотное, но в это время пешеходов почти нет.

Вопрос был задан Годо, а Амакасу незамедлительно ответил.

Этот молодой мужчина с лёгкостью догнал бежавшего во всю прыть Годо.

Кстати, Юри давно осталась позади, а Каору даже и не пыталась следовать за ними, всего лишь дав знак Амакасу, чтобы гнался он.

Во время прошлой битвы с Эной, которой управлял Амэ-но муракумо-но цуруги, Эрика потерпела сокрушительное поражение.

И хоть сейчас их двое против одной, получится ли они у них справиться? Использование силы Чемпиона явно убьёт Эну. Беспокоясь за исход битвы, Годо встал перед дилеммой.

— Или́, Или́! лама́ савахфани́?! Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?!

— Услышьте же плач Давида, люди! Пали могучие! Погибло оружие брани!

Красный и синий рыцари с самого начала воспользовались своими козырями.

И то и другое было стихами восхваления несравненных воинов — цитаты из песен о героическом короле Давиде.

Сильнейшие тайные техники, которые даже богу могут навредить. В Загробном мире Эрика своей техникой не воспользовалась, так как посчитала слишком опасным прибегать к заклинаниям, поглощающим много магической силы.

— О, Господь, мой Спаситель, молю тебя, помоги мне! Отверни от меня оружие врага, вырви меня из пасти льва, сними меня с рогов быка! — прозвучали исполненные отчаяния мольбы Эрики.

Это были слова заклинания Голгофы. Также известные, как песнь катастрофы, гимн Иисуса Христа, который он пел перед смертью, распятый на Голгофе.

— От крови сраженных, от плоти могучих лук Ионафана не возвращался назад, меч Саула не возвращался несыт! — окружающее пространство также огласили и скорбные слова Лилианы.

Это была «Песнь Лука». Песнь скорби, которая выражала невыносимую боль и печаль, когда король Давид горевал по своему бывшему наставнику Саулу и другу Ионафану.

— Именем Господа, вознесите же хвалу телу Господню в сердце мира, покайтесь и склонитесь!

— О, меч Саула, оружие воина, стремительное, подобно орлу и сильное, подобно льву. Явись же в руке моей!

Слова заклинания ненависти и отчаяния влились в магический меч Эрики.

Слова заклинания древнего героя влились в магический меч Лилианы.

Враг, который заставил их использовать ради победы сильнейшее оружие, также начал читать магическую песнь механическим голосом.

— И поведать вам о том я осмелиться боюсь, и сказать об этом вам страх большой внушает мне[2]

Заклинание читал Амэ-но муракумо-но цуруги или Эна?

Судя по тому, что её губы двигались, наверное, это Эна.

Прежде, чем стало понятно окончательно, тело химе-мико, подобно марионетке, начало двигаться в такт ритму песни.

— Там, где Асука — страна, там, в долине Магами, он возвел себе чертог на извечных небесах…

Эрика воспользовалась Куоре ди Леоне, чтобы заблокировать горизонтальный выпад Амэ-но муракумо-но цуруги.

Но при этом её отправило в полёт.

У неё не было сил, чтобы преодолеть мощь выпада.

Изначально в сходных условиях в Загробном мире её излюбленный меч разрубило пополам. На этот раз он выдержал атаку, всё благодаря вливанию слов заклинания Голгофы.

— Божеством являясь, он скрылся навсегда средь скал мирно правящий страной наш великий государь!

Отправив Эрику в полёт, следующей священный меч атаковал Лилиану.

Синий рыцарь, используя Иль Маэстро, попыталась связать Амэ-но муракумо-но цуруги боем, но ничего не вышло, и, как и Эрика, она тоже была сметена.

— Горы Фува перейдя, где стоит дремучий лес, в дальней северной стране, управлял которой он, — меч корейский в кольцах был…

Эна двигала руками, ногами и телом дёрганными, словно у куклы движениями. Тем не менее, её божественный меч быстро поставил рыцарей в смертельно опасную ситуацию.

Несмотря на то, что их было двое против одной, девушки быстро поняли, что по отдельности их превосходят, и стали совещаться.

— И хоть я это ненавижу, но сейчас мы должны сотрудничать. Нападение или защита, что выбираешь?

— Я буду обороняться, а ты, Лили, атакуй. Если появится шанс, используй для нападения лук!

— А это нормально? Если попаду, этой мико ранений не избежать.

— По-другому никак, раз уж она пользуется такой силой, но старайся как можно больше атаковать мечом!

— Поняла!

Две девушки-рыцаря тесно прижались друг к другу.

Вверив один из флангов соратнице, Эрика слева, а Лилиана справа, начали наступать с одинаковой скоростью.

И хоть сейчас они двигались так же быстро, как и раньше, их атаки больше не были случайными и несогласованными.

Когда следовало нападение священного меча, Эрика искусно блокировала его, но не контратаковала.

Если в битве один на один, кто-то постоянно защищается, противник с лёгкостью отследит попытки атаковать. А, не остановив наступление врага, одна из сторон окажется в невыгодном положении, но…

Вместо сосредоточившейся на обороне Эрики атаку всецело взяла на себя Лилиана.

Совершенно позабыв о защите, она разразилась серией настолько яростных и устрашающих атак, что даже Амэ-но муракумо-но цуруги не мог контратаковать, как обычно.

— …

Ни божественный меч, ни мико не произнесли ни слова, но явно стали более внимательными.

Всё благодаря построению Эрики и Лилианы, их распределению атакующих и защитных обязанностей, их постоянной смене позиций и храброму слаженному напору.

Химе-мико, у которой было подавляющее преимущество над двумя противницами, сейчас впервые оказалась прижата.

Годо немало удивился, видя блестящее взаимодействие между красным и синим рыцарями в критической ситуации.

— Эрика! Я сейчас подготовлю лук и стрелы, пожалуйста, продержись.

— Ясно!

Чтобы защитить напарницу, Эрика выступила вперёд. Позади неё Лилиана отпустила свой магический меч, вместо которого в её левой руке возник длинный лук, светящийся голубым светом — лук Ионафана!

Во время битвы с Персеем Годо уже приходилось слышать о нём.

«Песнь лука» являлась заклинанием для создания меча Саула и лука Ионафана. Подобно магическому мечу Эрики с влитыми в него словами заклинания Голгофы, они являлись оружием, которое могло поранить даже бога.

И их можно призвать посредством слов заклинания лука, чтобы совершать дистанционные атаки.

Количество выстрелов ограничено количеством оставшейся магической силы. После одного-двух промахов драгоценный козырь окажется потрачен. В битве против Персея Годо видел, как одновременно было запущено несколько стрел. Это оказалось иллюзией, чтобы вводить врагов в заблуждение ради уверенного поражения цели.

Призвав свой козырь сейчас, Лилиана явно пыталась решительно завершить эту битву!

Но химе-мико разгадала её намерения и тоже подготовилась к использованию равноценной ответной меры.

— Из восточной стороны, той, где много певчих птиц, он призвать изволил все свои лучшие войска. И сказал: «Уймите вы мир нарушивших людей!» И сказал: «Смирите вы страны, где не чтят меня!»

Заклинательная песнь для победы над варварами. После этого тело Эны подняло Амэ-но муракумо-но цуруги над головой.

Завихрился и собрался ветер.

Из-под ног Эны взметнулся жестокий вихрь, скрутившийся в мини-торнадо.

— Лили, поторопись!

— Знаю! О, лук Ионафана, оружие воина, что быстрее орла и сильнее льва!..

Сопровождаемые голубым свечением, в правой руке Лилианы появились четыре стрелы.

В то же мгновение Амэ-но муракумо-но цуруги сделал горизонтальный выпад. Эрика попыталась заблокировать его Куоре ди Леоне, но её сбило.

Эрику и Лилиану поглотил смерч, возникший из-под ног Эны.

— А-а-а-а-а!

— Ва-а-а-а-а?!

Сопровождаемые своими же криками, два рыцаря были подброшены смерчем высоко вверх.

Подброшены в воздух, а затем безжалостно ударены о землю!

Голубой лук Лилианы исчез из её рук вместе со стрелами, и она, кажется, потеряла сознание.

— Э-Эрика-сан, Лилиана-сан!

— Не очень хорошо это выглядит, Кусанаги-сан, что будете делать?

Запыхавшаяся после своего появления Юри, увидела развернувшуюся перед ней сцену и её лицо тут же побелело.

Рядом с ней спокойно задал вопрос Амакасу. Годо проигнорировал их и побежал к Эне.

— Наконец-то, богоубийца, — не двигая губами, мягко произнесла химе-мико с пустым взглядом.

Годо не нашёлся, что сказать, противник явно был очень силён.

Но, даже если Амэ-но муракумо-но цуруги и был священным мечом, он всё-таки управлял человеческим телом, чья сила имела свои пределы. Инстинкты Чемпиона позволили Годо понять истинную природу врага.

Сэйшууин Эна, чьё тело было захвачено священным мечом, обладала силой, которая превосходила силу человеческих магов.

Её текущий уровень, наверное, приблизительно равнялся уровню дракона в Неаполе или тем священным зверям, что встречались ему на Сардинии.

Но по сравнению с Богом-еретиком угроза не такая уж большая.

Например, если использовать воплощение «Верблюда», он, скорее всего, одержит уверенную победу. Однако если придётся подвергнуться атаке воплощения Годо, тело Эны окажется под угрозой.

Чрезвычайные ситуации требуют чрезвычайных мер. И всё же…

— Годо, твой черёд ещё не наступил. Можешь предоставить это мне?

Кто-то обращался к нему.

Источником голоса оказалась Эрика, которая пыталась подняться.

Призвав Куоре ди Леоне, она использовала его в качестве костыля для опоры.

— Если я продолжу терпеть от неё поражение за поражением и так и лягу здесь, это бросит тень на мою репутацию, репутацию Эрики Бланделли.

— Да ладно, тебе действительно стоит прилечь и отдохнуть, ты уже на пределе!

— Нет — битва только-только началась… Я как раз собиралась блестяще развернуть ход битвы во втором раунде! Не мешайся под ногами!..

Эрика окончательно встала на ноги.

И хоть она всего лишь делала вид, при этом девушка сделала очень весомое заявление, которое не походило на её обычное поведение.

Она смотрела на Эну пылающим взглядом, на что химе-мико ответила взглядом бездушной куклы и соответствующим выражением лица.

Остановить её? Или позволить продолжать бой? Конечно, её необходимо остановить.

Тут даже и сомневаться не стоит. Если она продолжит бой, то умрёт. Сделав вывод о том, что никакой надежды на победу у Эрики нет, он решил остановить её, во что бы то ни стало…

Хотя, стоп… Неужели надежды на победу действительно нет?

Лилиану священный меч подбросил и лишил сознания всего лишь одним ударом.

Но Эрика смогла выдержать его. А так как она пользовалась своей магией и постоянно подвергалась атакам, то должна быть ещё более ослабевшей, чем Лилиана. Возможно, есть какая-то сила, которая её защищает? Ну конечно!

Когда Годо понял, его взгляд пересёкся со взглядом Эрики.

Затем он сместил линию этого взгляда на нижнюю часть живота девушки.

С выражением внезапного озарения Эрика положила свою руку туда, куда смотрел Годо. Судя по всему, она тоже заметила.

— Я забыла, что прямо сейчас моё тело является вместилищем защиты Годо… Я взываю к источнику моей магии, печати «Медно-чёрного креста», дабы он даровал мне рыцарскую «Медаль за отвагу»! — произнесла девушка слова, несущие в себе магическую силу.

В то же мгновение произошли резкие изменения.

Короткая красно-чёрная накидка Эрики приняла вид плаща, нижний край которого доходил до колен.

Он так неистово развевался, что напоминал яростную хищную птицу с распростёртыми крыльями.

А ещё Куоре ди Леоне.

Изначально тонкий меч, сейчас сталь льва обратилась копьём.

Судя по стальным шипам, оно из тех кавалерийских копий, которыми пользовались легендарные средневековые рыцари. Если его длину укоротить до двух или около того метров, то это будет уже одноручное копьё пехоты.

Копьё Эрика держала в правой руке, а в левой у неё был овальный щит.

Эрика против Эны

Цвета, ярко-красный и непроглядно чёрный, чередовались по всему её боевому одеянию. Вооружённая рыцарским копьём и щитом, героическая фигура Эрики напоминала святого рыцаря-крестоносца.

— Что? Почему у Эрики-сан сила Годо-сана — сила Веретрагны?!

Юри была немало удивлена, и, скорее всего, увидела причину подобного изменения при помощи духовного зрения.

Но Годо сам был удивлён точно так же, ведь он никак не ожидал, что защита «Юноши» вызовет такие перемены — победа возможна.

— Эрика, у тебя получится? Ты сможешь одолеть Сэйшууин?

— Естественно! Текущая я не проиграет ей снова!

Это обещание ознаменовало собой начало второго раунда.

Несмотря на неуклюжесть походки, Эна рванула вперёд с исключительной скоростью. Держа священный меч обеими руками, она нанесла удар по диагонали, справа-сверху влево-вниз.

Эрика заблокировала удар щитом.

Непроглядно чёрный священный меч жестоко схлестнулся со щитом. Из точки их столкновения полетели искры, высвобождая сильнейшую магическую силу. Противницы были равны.

Но, что касается Эрики, то у неё ещё и копьё в другой руке имелось.

Она ударила изо всех сил, но до того, как наконечник достиг своей цели, тело Эны отпрыгнуло назад словно саранча.

Это заставило Эрику оттолкнуться от земли.

В свете отступления Эны, она рванула вперёд словно жеребец.

Волна стремительных атак, словно наступление грозных волн. Эна каталась по земле, уклоняясь от десятков выпадов наконечника копья. В процессе перекатывания она даже умудрялась пользоваться мечом, с целью поразить икры нападавшей Эрики.

Благодаря выдающимся рефлексам Эрика избегала атак при помощи незначительных шагов вбок.

Остановив наступательную волну Эрики, Эна быстро поднялась.

— Невероятно, на равных драться с Эной-сан, которую контролирует Амэ-но муракумо-но цуруги, она прямо как сверхъестественная сущность, — Амакасу звучал очень удивлённо.

Юри и Лилиана, которая пришла в сознание, тоже наблюдали за битвой с немалым удивлением.

— Кусанаги Годо… Это эффект «Юноши», последнего воплощения? Что за ужасающая мощь, в любом случае, позволить Эрике украсть первое место, мне в пору жалобу подать.

Под взглядом Юри Лилиана казалась немного опечаленной.

Процесс передачи защиты определённо надо хранить в тайне. Годо поклялся в этом, незаметно кивая самому себе.

Затем произошло нечто неожиданное, Эна стала смеяться.

— Ха! Ха, ха-ха-ха-ха! Слишком здорово, Эрика-сан, я воистину впечатлена, никогда не думала, что ты можешь оказаться настолько же сильной, как и я, впитавшая в себя божественную силу.

Радостное сопрано, которое так долго отсутствовало.

Амэ-но муракумо-но цуруги позволил девушке говорить, и её слова звучали совсем не так, как предыдущий ясный и холодный тон.

Это был настоящий голос привлекательной мечницы, которая обычно обожала устраивать хаос. Годо стало интересно, вернулся ли голос из-за того, что божественная одержимость прошла, но тут же понял, что ошибся.

Так произошло потому, что боевой дух, влитый в неё Сусаноо и Амэ-но муракумо-но цуруги, повысился ещё больше.

— Превосходно, давай же схлестнёмся в настоящей дуэли, которая начнётся прямо сейчас!

Пока Эна кричала, чёрный священный меч ярко сверкнул.

С шумно разлетающимися искрами Амэ-но муракумо-но цуруги начал источать бледные молнии. Он обладал священной силой бога-завоевателя с атрибутом стали, и дарованной силой бога штормов, короля Сусы — Сусаноо, его сила возрастала.

Эна взмахнула этим мечом с такой лёгкостью, словно это её собственная конечность, крепко сжала его обеими руками и выставила перед собой.

До сих пор она пребывала в состоянии, когда ей полностью управляли божественная сила и дух, без единого намёка на эмоции.

Но радость и увлечение битвой, наконец-то, вернули Эне её эмоции.

А затем она вошла в резонанс с Амэ-но муракумо-но цуруги!

— Прошлый раз я одолела тебя этим движением, а что сейчас будет? Амэ-но муракумо! Хватай!

Эна направила клинок на Эрику, а тот испустил чудовищный импульс, который атаковал девушку-рыцаря.

Совершенно очевидно, что это атака, поглощающая магическую силу.

— Бесполезно, второй раз это не сработает!

Эрика ухватилась за нижний край своей красно-чёрной накидки и сделала взмах.

Это заблокировало импульс священного меча. Данный отрезок материи, судя по всему, обладал защитными магическими свойствами почти как у Чемпиона.

Не впечатлённая, Эна ухмыльнулась и подняла священный меч.

Защищая корпус щитом, копьём Эрика целилась в Эну. Она приняла стойку для атаки в лоб.

Окончательное решение исхода дуэли.

А судя по виду Эны, к завершению были готовы обе стороны.

С места они рванули одновременно, и столкновение оказалось жестоким.

Священный меч опустился вниз, а удар копья шёл вперёд по прямой!

Амэ-но муракумо-но цуруги ударил Эрику в плечо, но точкой его соприкосновения оказалась часть возле рукояти.

Куоре ди Леоне попал по Эне, но это оказался всего лишь скользящий удар по левой стороне живота.

Решающим ни один из ударов не был.

Наступление Эрики оказалось слишком быстрым, поэтому самая острая часть Амэ-но муракумо-но цуруги по ней не попала; Эна же, двигаясь словно дикий зверь, в самое последнее мгновение едва избежала смертельного удара.

Но обмен ударами ещё не прекратился.

Да, от атаки копья увернулись.

Тем не менее, высоко подняв щит, Эрика наступала всем телом. Это действительно была атака в лоб!

Стройное тело Эны отлетело так, словно с машиной столкнулось.

— Хмм?!.

— Это в духе рыцаря… Атака в лоб, чтобы прорваться сквозь вражеские ряды. Прочувствовала?

Прерывисто дыша, Эрика объявила о своей победе в сторону упавшей Эны.

Но и победившая сторона незамедлительно упала на колени.

Накидка Эрики и Куоре ди Леоне приобрели свой обычный вид, похоже, и она уже на пределе была.

— Да, прочувствовала… Сдаюсь.

Эна попыталась воспользоваться Амэ-но муракумо-но цуруги в качестве опоры… но, в конце концов, сдалась.

Лёжа на дороге, она сжимала священный меч. И хоть её тело не двигалось, на лице девушки было удовлетворённое выражение.

Прямо как в молодёжных фильмах периода Сёва, необходимое представление в конце дуэли на берегу реки. Пожимая плечами, Годо вдруг заметил.

Буря, которая появилась вместе с Эной, не пропала. Она, вроде как, даже сильнее становилась?

Когда подул яростный ветер, на Годо и на поверхность дороги начали падать крупные капли дождя.

— Мария!

— Годо-сан, ещё ничего не закончилось! Амэ-но муракумо-но цуруги намерен продолжить драку!

Стоило ему спросить Юри, как он тут же получил ответ.

Годо бросился к священному мечу, планируя разломить его надвое, но опоздал всего на шаг.

Амэ-но муракумо-но цуруги начал увеличиваться в размерах.

Клинок длиной около метра непрестанно рос, при этом начав менять форму.

Очень длинный… Если оценивать на глаз, то метров двадцать или около того.

Непроглядно чёрное лезвие стало телом, вырастив руки и ноги. Амэ-но муракумо-но цуруги превратился в великана.

Меч с исходным весом какого-нибудь топора — в настоящий момент его клинок указывал прямо в небо, образуя вертикально стоящее тело.

По бокам к этому телу крепились ещё два лезвия — руки, а в местах приблизительного расположения локтей даже суставы имелись, чтобы руки могли сгибаться.

А ещё ноги из прочной стали, даже толще и тяжелее чем туловище и руки.

По сравнению с длиной тела ноги оказались довольно короткими, из-за чего весь вид страдал. Но, в общем, создавалось впечатление крайней остроты.

Великан из клинков. Амэ-но муракумо-но цуруги превратился в великана из клинков, которые одним махом могли разрезать всё, что угодно. В место, которое соответствовало плечу, оказалось втиснуто тело Эны.

— Король… — послышался слабый голос изнутри Амэ-но муракумо-но цуруги.

— Сэйшууин, с тобой всё в порядке? Ты можешь вырваться оттуда?!

— Нет, похоже, что не могу… У меня сил нет. А можно Эна выскажет просьбу?

Это был нормальный голос Эны, на этот раз она, кажется, действительно избавилась от божественной одержимости.

— Если хочешь попросить, чтобы тебя спасли, просто подожди немного, я уже об этом думаю.

— Нет, я больше не хочу вам неприятности доставлять… — философским тоном ответила Эна Годо.

Пока они говорили, великан из мечей — Амэ-но муракумо-но цуруги начал двигать своими короткими приземистыми ногами, направление его продвижения пролегало к Годо!

— Амэ-но муракумо всё ещё горит желанием подраться с королём. А раз так, то, король, не мог бы ты, пожалуйста, быстро одолеть его своей мощью? Это ведь должно быть просто, да? Пожалуйста, не думай про Эну…

— Что ты имеешь в виду под не думать про тебя?!

— Ну, в конце концов, всё это моя вина… Моё своеволие. Но в конце мне всё же удалось поучаствовать в очень интересной и значимой битве, так что сожалений у Эны нет. Пожалуйста, не думай обо мне и одолей его скорее. Прощай.

Ближе к концу фразы голоса Эны почти не было слышно.

Вместо него имелся надвигающийся Амэ-но муракумо-но цуруги. И хоть он превратился в великана из клинков, ноги у него были очень короткие, без суставов, поэтому он как бы на коленях полз.

Годо посмотрел на присутствующих.

В недавней яростной битве Эрика уже потратила все свои силы. Защита «Юноши» исчезла, и вся её магия и выносливость были израсходованы. Но даже при этом она всё ещё пыталась подняться, чтобы защитить Годо.

Лилиана, которая недавно теряла сознание из-за атаки Эны, дрожа всем телом пыталась призвать Иль Маэстро, и тоже намеревалась вступить в бой.

С другой стороны, Юри тревожным взглядом наблюдала за священным мечом, который поглотил Эну.

А ещё Амакасу, который спокойно бормотал себе под нос вещи типа: «Ай-яй-яй, вот же где проблема». Но, хоть он и говорил подобным тоном, было ясно, что сил одолеть вышедший из-под контроля Амэ-но муракумо-но цуруги у него нет.

Первым делом надо оставить это место и держать всех на безопасном расстоянии.

Так и решив, Годо побежал.

Ноги у Амэ-но муракумо-но цуруги короткие, и подвижность у него просто отвратительна. Каким бы огромным он ни был, убежать от него должно быть простым делом — но стоило только Годо так подумать…

Когда он пробегал мимо монстр из мечей резко рванул за ним с неожиданной скоростью.

Испытывая зловещие предчувствия, Годо следил за тылом и продолжал бежать. Благодаря этому он убедился в своих подозрениях, когда Амэ-но муракумо-но цуруги замахнулся своей правой рукой-лезвием.

Свистящий звук. Звук того, что может рассечь воздух и даже капли дождя.

Если бы клинок оказался нацелен ещё на пару десятков сантиметров вперёд, тело Годо было бы аккуратно рассечено пополам.

Меч очень острый, а его дистанция атаки более чем обширная!

— Не выйдет, король… Амэ-но муракумо-но цуруги щадить не собирается, поэтому, пожалуйста, уничтожь его быстрее… Торопись, а то он тебя догонит!

Снова голос Эны, похоже, сознание она не теряла. Но слушать её времени не было.

Годо остановился и оглянулся.

Если бежать вперёд со всех ног, то поймать его точно не выйдет.

Во время бега вдоль Тидоригафути с противоположной стороны можно было увидеть Императорский дворец. Вдоль рва дворца росли довольно заметные деревья, широко известные цветущие вишни.

Так как расстояние между собой и противником Годо увеличил, он, наконец, прекратил бег.

Монстр из клинков, в которого превратился Амэ-но муракумо-но цуруги, неуклюже его преследовал. Честно говоря, он оказался очень медленным, проще всего было бы просто продолжать убегать, но это всего лишь отсрочка проблемы, а не её решение.

— Кусанаги-сан, остаётся только один выход. Эна ведь уже сказала, разве нет?

Обернувшись на источник голоса, Годо даже испугался. Там стоял Амакасу без единого признака сбившегося дыхания.

— К-когда вы успели прибежать?

— Я с самого начала за вами бежал. А бегать я могу довольно быстро, знаете ли. В любом случае, вон та штука сейчас куда важнее, если мы позволим этому здоровенному священному мечу разгуляться, кто знает, к чему это приведёт…

Претензия Амакасу оказалась довольно разумной.

Но Годо указал на одну деталь, которую тот упустил.

— А нормально, что Сэйшууин окажется между молотом и наковальней? Не она разве прямо сейчас тесно связана с мечом?!

— С моей точки зрения, тут ничего не поделаешь. Как она же сама и сказала, это всё её вина. В подобной ситуации даже мой босс, Саяномия Каору, как ответственная за Комитет компиляции истории, всё одобрит. Потому что тут ничего не поделаешь.

По-другому никак… Действительно? Нет, Годо был не согласен.

Он не сделал того, что следовало. Ещё ничего не предпринял. В подобной ситуации подводить черту и решать, что «по-другому никак» — это слишком поспешно!

— Ну, раз так, то скажу только одно. Во что бы то ни стало, сначала надо спасти Сэйшууин, а затем разобраться с монстром. Как вам такое?

— О, у нас такой удобный план есть? И как вы собираетесь это сделать?

— Нет пока никакого плана! По ходу дела придумаю! И это опасно, так что вам сначала надо отступить!

После ответа Годо, на лице Амакасу появилось удивлённое выражение.

Но беспокоится об Амакасу времени уже не оставалось, так как Годо сосредоточил своё внимание на приближающемся Амэ-но муракумо-но цуруги.

А тот снова замахнулся своей рукой-клинком. Огромное лезвие опускалось на голову Годо. Очень быстро! Несмотря на необъятные размеры, удары меча оказались просто мастерскими.

Но именно по этой причине данным обстоятельством можно воспользоваться. Воплощение, которое открывалось в ответ на высокоскоростную атаку.

Годо использовал «Хищную птицу».

Кроме него самого, всё в мире вокруг замедлилось, ускорился только Годо.

Спокойно уклонившись от огромного куска стали, который уже готов был отрубить ему голову, он затем взбежал по клинку, всё благодаря масштабному увеличению подвижности и прыгучести.

С легкостью пробегая вдоль поверхности клинка, служившего рукой, Годо добрался до места на плече, внутри которого была заперта Эна.

На лице заключённой химе-мико стояло расслабленное выражение, которое, кажется, говорило о том, что «больше я в своей жизни ни о чём не сожалею»…

И доставила же она проблем, хотя вместе с тем действовала настолько походя… Немного удивлённый, Годо схватил плечо Эны.

Потянул он сильно. И хотя казалось, что застряла она крепко, тело девушки немного сдвинулось.

Очень хорошо, а сейчас потянуть ещё раз и изо всех сил. Превосходно, высвобождена, наконец.

Но даже в этот самый момент лицо Эны сохраняло своё пространное выражение, хотя, так как Годо всё ещё был ускорен, это вполне естественно. Держа мико в форме на руках, Годо спрыгнул со спины Амэ-но муракумо-но цуруги.

Он с самого начала хотел атаковать с тыла.

К сожалению, воплощение «Хищной птицы» не обладало разрушительной мощью, способной одолеть эту штуку, поэтому Годо сразу отбросил подобную мысль.

Посмотрев вперёд, он увидел, что к нему бежала Юри.

Тяжело дыша, она остановилась, чтобы привести дыхание в норму. Для Годо, находившегося в состоянии ускорения, Юри выглядела совершенно неподвижной.

За ней явились и Эрика с Лилианой.

Из-за ранений, даже Юри оказалась быстрее их. Годо положил Эну перед девушками. Далее, как ему следует поступить с Амэ-но муракумо-но цуруги?

И хоть способ ему на ум пришёл, сработает ли он как надо? Годо приготовился использовать следующее воплощение.

Состояние ускорения завершилось, и всё пришло в норму.

— Ммм… всё-таки плохо. Г-грудь!..

Годо схватился за сердце, опускаясь на колени и падая вперёд.

После использования воплощения «Хищной птицы» следовал побочный эффект, начинало болеть сердце, и появлялось состояние временной неподвижности. Его надежды оказались слишком наивными.

— Г-Годо-сан… почему ты здесь?! И даже Эна-сан?!

— Что? Я ведь точно была схвачена Амэ-но муракумо-но цуруги? Почему Эна и король здесь?

Раздались соответствующие голоса пары химе-мико.

Но у Годо не было времени обращать внимание на это. Все его силы уходили только лишь на то, чтобы терпеть боль.

Он даже не понял, как две химе-мико подхватили его на руки и придали сидячее положение.

— Ты использовал воплощение «Хищной птицы», верно? Именно так ты спас Эну-сан…

— Да, верно. Я могу уничтожить этот меч, если моё состояние немного улучшится, но прямо сейчас это невозможно. Почему бы вам двоим не убежать… — предложил Годо, кивая крайне наблюдательной Юри.

Боль в сердце была невыносима, но, по меньшей мере, он должен убедиться, что эти две девушки в безопасности.

Упустив врага из виду, Амэ-но муракумо-но цуруги осматривался, пытаясь обнаружить следы Годо. И если сейчас они не потянут его с собой, сбежать девушки могут вполне успешно.

Но находившаяся рядом Эна тихо произнесла:

— Нет, Эна не убежит. Потому что именно Эна в ответе за то, что дошло до такого, и ещё Амэ-но муракумо напарник Эны… Я его задержу, а вы бегите.

— Идиотка! Даже если ты жизнью рискнёшь, надолго ты его остановить не сможешь!

Несмотря на то, что это было правдой, химе-мико меча данный факт не остановил.

«Проклятье, я так старался тебя спасти», — пока Годо скрежетал зубами, решительно заговорила Юри:

— Годо-сан, тебе же просто необходима возможность временно двигаться, так? — строго спросила она.

Эта неумолимая красавица заставила Годо и Эну проглотить свои возражения.

— Да, да, если у меня получится ненадолго сосредоточиться…

Сосредоточить свой дух и силу. Если этого не сделать, то он не сможет хорошо контролировать то особое воплощение. Но боль в груди делала его бессильным. Он был так близок к победе!

Пока Годо скрипел зубами…

Лицо Юри вдруг резко придвинулось. Нет, не только лицо, и губы тоже приближались.

Недолгий контакт? Губы в губы?

Пока до Годо дошло, что происходит, Юри уже целовала его!

Вместе с её сладким дыханием в него текла и магическая сила, а боль в его груди прошла. Почему?

— Да, если заклинания применять не вовнутрь, то на Дьявольских Королях они не сработают. Так вот, что это означало!

— Да, верно. Только что я передала через рот магию лечения… — говорила Эне дрожащая от смущения Юри.

Пребывая в лежачем шоке, Годо молчаливо наблюдал за Амэ-но муракумо-но цуруги.

Кажется, меч заметил его и приближался скользящей походкой, он был приблизительно в двадцати метрах.

— Понятно! Тогда, король, хоть Эна и не всё понимает, но я тоже тебе помогу. Так что ты должен выиграть.

— Э-Эна?! Зачем, тебе уже нет необходимости…

И снова это случилось, на этот раз приблизились уже губы Сэйшууин.

Это уже третья, кого он сегодня целует.

Губы соединились со звуком «чууу», напоминавшим звук дуновения лёгкого ветерка.

Поцелуи Юри и Эны

Его боль практически отступила, но оконечности рук и ног находились в оцепенении, и во всём теле ощущался полный упадок сил. Начинался ещё один побочный эффект использования «Хищной птицы» — состояние неподвижности.

Но время воспользоваться этим ещё оставалось.

Сила воплощения «Вепря» — способность призвать непроглядно чёрного огромного зверя из иного мира!

— Да будет хребет его раздроблен; да будут кости его сломаны, сухожилия его порваны, волосы его отодраны от черепа; да будет кровь его разлита по земле и взбита в кровавую пену. Я стану тем, кто погрузит свои клыки в плоть грешника, так воля Господа исполнится: Ты искупишь грехи!

После того как он во весь голос прокричал эти слова, вся пешеходная часть улицы почернела.

Появился крепко сбитый чёрный «Вепрь» и бросился в атаку. Воплощение, которое могло быть использовано только для уничтожения крупных объектов, сейчас его целью был огромный Амэ-но муракумо-но цуруги.

Здоровенная зверюга, чья длина тела составляла около двадцати метров, и по сравнению с которой странный большой меч казался карликом.

Тидоригафути стал ареной битвы монстров, высокого меча-великана и «Вепря».

Великан использовал свои острые тяжёлые клинки, чтобы рассечь толстую шкуру и мускулы огромного чёрного зверя, но тут же осознал, что это всего лишь бесполезное сопротивление.

Их уровни разрушительной мощи слишком сильно различались.

Истекая иссиня-чёрной кровью «Вепрь» с наслаждением взревел, разя своими клыками, которые не уступали в остроте клинкам противника, и, пользуясь всей своей массой, атаковал, пинал ногами и топтал.

В довершение всего из его глотки вырвался рёв, смешанный со сверхзвуковыми волнами.

Испытывая на себе все эти атаки, Амэ-но муракумо-но цуруги раз за разом отправлялся полетать.

— Кто бы мог подумать, что между посланником бога и чем-то, что напрямую контролируется богом или Чемпионом, настолько необъятная разница в силе… — тихо произнёс Годо, пока что неподвижно лежащий на земле.

Он никак не мог сбежать с поля боя или оторвать свой взгляд от ужасающего зрелища.

Преследуя Амэ-но муракумо-но цуруги вдоль Тидоригафути, «Вепрь» заскочил прямо во дворцовый ров, превратив происходящее в водную битву. Окружающие Императорский дворец каменные стены начали крошиться под ударами монструозной туши и меча-великана. Настало время разрушения без границ.

Текущие события полностью уничтожили ландшафт Тидоригафути.

Каждый раз, когда огромный зверь и меч-великан ожесточённо схватывались, из дворцового рва вода выплёскивалась реками.

Сам же ров был разнесён на куски, вода из него вычерпана, а берега разбиты и растоптаны чудовищными силами.

Над вишнями, которые каждую весну радовали людей, серьёзно поработали вандалы. Переломаны, подавлены, в порошок стёрты…

Знаменитое токийское место любования цветением вишни постепенно исчезало.

— Невероятно, Кусанаги-сан. Кто мог подумать, что король настолько силён.

Эна смотрела на Годо горящими глазами, в то время как Юри и он сам тяжело вздыхали.

— Извини, Мария, снова всё так вышло…

— Нет-нет, это было неизбежно… Я понесу наказание вместе с тобой.

— И снова всё завершилось подобным образом, в общем, можно сказать, что этого и следовало ожидать.

— Да, даже для чего-то, созданного богами, драться напрямую против Чемпиона, такой удручающий результат вполне естественен. Иного исхода и быть не могло.

Комментировали подошедшие Эрика с Лилианой, пока продолжалось разрушение.

И в голосах этих двоих не слышалось ни единого намёка на вину.

С другой стороны, Амакасу в какой-то момент исчез, вероятно, чтобы начать операцию по сокрытию данного происшествия.

Таким образом, виновники трагедии продолжали наблюдать, как чёрный «Вепрь» наслаждался уничтожением Амэ-но муракумо-но цуруги, топтался по Тидоригафути и периодически издавал победный рёв, разносившийся по небу.


[1] Тидоригафути (ещё одно название Хандзомон) — парк, находится на западной стороне Императорского дворца рядом с посольством Великобритании. Парк известен как место проведения ханами в сезон цветения сакуры (170 деревьев).

[2] Все фразы заклинания Эны — это строки из Манъёсю — старейшей и наиболее почитаемой антологии японской поэзии, составленной в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.