Эпилог

Негостеприимная для людей граница между жизнью и бессмертием, где душа гораздо важнее тела.

Здесь трое старейшин вели дискуссию.

Расположились они в павильоне прекрасного сада.

Слуг тут хоть и не было, но место при этом содержалось в чистоте и порядке.

Но для границы между жизнью и бессмертием это не было чем-то невероятным, так как она состояла из множества разнообразных мест.

В этом обширном мире окружающее изменялось в соответствии с предпочтениями хозяина.

Тот факт, что старый бог Сусаноо жил глубоко в горах под ударами жестоких бурь, всего лишь показывал его предпочтения.

— Итак, настало время оценить Короля Ракшасу, верно? Ты хотел посмотреть, как эта личность отнесётся к тем девушкам… поэтому вся та заваруха и случилась, верно?

Первым заговорившим оказался монах в чёрном.

Живой Будда был одним из тех, кто к концу своей жизни аскета освободился от оков тела, таким образом, приблизившись к бессмертию.

— Те, кого я считаю хорошими людьми, обычно оказываются превосходными монархами. Когда спящее дитя пробудится, он определённо станет хранителем земли.

На этот раз заговорила стеклянная принцесса.

Благородная принцесса со зрачками цвета стекла и непередаваемой красотой, на самом деле по возрасту она далеко превосходила монаха.

Кстати, изящный сад являлся её владениями.

— Принцесса, полагаю, вы сделали слишком поспешные выводы. Я считаю его слишком опрометчивым. Взять хотя бы это вот происшествие для примера, на самом деле существовало множество более простых путей решения проблемы.

— Подобные незначительные мелочи всегда можно решить с течением времени, — открыто не согласилась принцесса с возражениями великого монаха. — Просвещённый Мастер, вы разве забыли? Этот человек поможет женщине даже ценой возникновения трудностей для него самого. Исходя из каждого поступка Кусанаги-сана по отношению к девушкам, я вижу, что он из тех, кому можно доверять важные дела.

— Ну да, в таком случае, Старейший, вы что думаете?

— Судя по той уловке, при помощи которой он украл мой меч, этого сопляка не стоит недооценивать.

Престарелый бог был самым старшим из присутствующих и говорил так, словно к нему это не имело никакого отношения.

— Я хоть и планировал послать ему мико в качестве подарка, я ни разу не говорил, что и меч ему отдам. Да, он импульсивен, но мне нравятся его качества. В любом случае, нет никакой необходимости принимать решение немедленно.

— То есть — продолжить наблюдение?

На вопрос принцессы Сусаноо многозначительно кивнул.

— Да, пока ещё непонятно, где пробудится тот надоедливый молокосос. А таланты Кусанаги, дайте мне насладиться ими без спешки.

 

— Значит, в результате все права и привилегии Амэ-но муракумо-но цуруги оказались у Кусанаги-сана… Это нормально?

Резиденция семьи Саяномия в Санбанчоу, Тиёда, специальный район Токио.

Сидя на кресле-качалке в кабинете, бормотала сама себе Саяномия Каору.

— Кажется, именно так Эна-сан и думает, но это пока ещё не подтверждено. После той заварушки Амэ-но муракумо-но цуруги всё ещё несёт в себе огромную божественную мощь, но предыдущий пользователь, Эна-сан, больше не может его использовать. Отослать его предыдущему владельцу, Старейшему, она тоже не может. Такова ситуация на данный момент.

Ответившим ей был Амакасу Тома.

Начальник и подчинённый смотрели на меч в ножнах, лежащий на рабочем столе Каору.

Амэ-но муракумо-но цуруги. Хоть этот меч и являл собой бога-завоевателя, одновременно он был богом, подчинённым Сусаноо.

— Так как во время божественной одержимости Эна утратила контроль, Амэ-но муракумо-но цуруги получил статус независимого бога, благодаря чему одолевший его Кусанаги-сан заполучил очередную божественную силу… Наверное, именно так всё и произошло, — произнесла Каору, глядя на разбитый священный меч.

— Это вполне может оказаться его второй божественной способностью. «Я стану соратником того, кто сильнее меня». Прямо как в сёнэн манге вышло.

— Его внешний вид восстановлен, но внутри он всё ещё разрушен, так?

— Стыдно признавать, но да, к уничтожению подошли основательно.

Как бы то ни было, дальнейшими разговорами правды не узнаешь.

Довольно легкомысленным тоном Каору отдала компетентному, но не обязательно лояльному подчинённому следующий приказ:

— В любом случае, это вещь опасная и Эне её возвращать нельзя. Было принято решение держать её в хранилище этого особняка. Кстати, ещё одним вариантом является отдать меч временному владельцу.

— Я тоже пытался его про это спрашивать, но он отказался, так как не хочет нарушать никаких законов в отношении огнестрельного и холодного оружия.

— Кусанаги-сан… обладает здравомыслием там, где и не ждёшь, что за странная личность.

— Он бы точно не захотел, чтобы его так характеризовали.

 

Лилиана Краничар была озадачена.

У неё на глазах Кусанаги Годо и Мария Юри вполне обыденно обедали. Но каким-то образом она ощущала, что эти двое стали ещё ближе… Или это воображение у неё разыгралось?

После переполоха, вызванного Сэйшууин Эной и Амэ-но муракумо-но цуруги, прошло несколько дней, наступила следующая неделя, и сейчас был обед во время школьного дня.

Как всегда, они обедали на крыше.

Как обычно, Лилиана приготовила обед для Кусанаги Годо.

В сегодняшнем меню была настоящая испанская паэлья из морепродуктов, а также фрукты, сыр, маринованные огурцы и так далее… Но. Тут же рядом находились две чёрные деревянные коробки с обедом.

В одной был рис с лососем, украшенный сверху тремя листками зелени, создавая приятный контраст с цветом еды.

Вторая коробка была наполнена закусками. Жареная рыба по-киотски, острый тофу, фрикадельки, какое-то блюдо из лопухов и конжака[1], а также различные домашние соленья…

Кроме превосходного вкуса, всё это и выглядело великолепно, один только привлекательный вид еды уже доставлял наслаждение.

Лилиана посмотрела на приготовленный ею обед в обычной коробке, и не смогла не ощутить тревогу. И хоть во вкусе она Юри точно никак не проигрывала, но, наверное, очень уступала по оказываемому визуальному эффекту.

А принесла эти деревянные коробки с обедами именно химе-мико Мария Юри.

— Мария точно умеет хорошо готовить, — похвалил Годо, пробуя всевозможные подношения, разложенные по бумажным тарелочкам. — Если бы это дедушке отнесли, то всё предложенное точно прошло бы проверку. Он во вкусах очень щепетилен, особенно в том, что касается японской кухни. Но тут вкус действительно достаточно хорош.

— Эм, спасибо. Но даже если дедушка и сочтёт это приемлемым, что насчёт Годо-сана?.. — опасливо поинтересовалась нахваливаемая Юри.

Наверное, из-за того, что её очень беспокоили ответ и мнение Годо, на лице девушки была неуверенность.

— Ммм, может, это не согласуется с твоими вкусами?

— Нет-нет, как такое возможно, твоя готовка просто объедение.

— Вот как? Тогда я рада… Но, если тебе что-то не понравится, ты должен сказать честно, а я запомню.

— Не говори так. Такой роскошный обед, как бы его ни приготовили, он точно будет очень вкусным.

Успокоенная и снова улыбающаяся Юри вела себя в отношении Годо абсолютно естественно, без всякого стеснения.

В этом Лилиана была уверена. Эти двое раньше просто не могли вести себя настолько естественно. Они были вежливы, но действовали отстранённо, а сейчас всё это исчезло!..

— Годо-сан, если есть что-то, что ты хочешь попробовать, может, давай я тебе это подам?

— Конечно, есть, но тут я и сам справиться могу, не стоит беспокоиться.

— Но коробки ко мне ближе… И мне легче будет.

Спрашивая, Юри держала бумажную тарелочку и раздаточные палочки. Годо хоть и отказался, однако тут же сменил свою точку зрения на «ты права» и озвучил две или три свои просьбы.

Пока Лилиана слушала все эти разговоры, на сердце у неё стало неспокойно.

С недавнего времени, когда она говорила ему то же самое, Годо всегда твёрдо отказывал ей со словами «всё в порядке, не надо!»

Если ей захочется заботиться или служить ему как раньше, Годо очень осторожно отнесётся к тому, как выглядит в чужих глазах, и сбежит.

При этом будет говорить что-то о потере мужского достоинства, что он не гоняется за женщинами и так далее… Все эти его непонятные речи.

Но почему Мария Юри может!..

— Лилиана-сан, ты бы хотела что-нибудь попробовать? Пожалуйста, выбирай на свой вкус.

— Эм, всё в порядке, не обращай на меня внимания, пожалуйста, — Лилиана поспешно сыграла безразличие.

Юри же была словно хорошо воспитанная высокородная леди, преисполнена улыбчивой благожелательности.

Далеко не такая сдержанная, как раньше, что же послужило причиной подобных изменений?

— Разница будто между северным ветром и солнцем, как говорят, — пробормотала сама себе сидящая сбоку Эрика Бланделли.

Снова явившись без собственного обеда, она тем самым позволила себе иметь основательную причину, чтобы таскать еду из коробок Юри и Лилианы.

— Сильные стороны Юри очень хорошо совпадают с системой ценностей Годо. Стоило их взаимоотношениям пересечь определённую черту, как подобная ситуация стала естественно ожидаемой. И хоть в последнее время у неё были кое-какие трудности, но до этого их отношения уже давали намёки на возникновение подобного, — пояснила Красный Дьявол, словно насквозь всё видела.

— Э-Эрика, да что же такое происходит?

— Именно то, что ты видишь, Годо совершенно её не опасается, а Юри рядом с ним способна вести себя вполне естественно и делать то, что может делать «женщина». Как раз то, на что ни ты, Лили, ни я не способны.

— Ты хочешь сказать, что господин меня опасается?! Какое оскорбление! — протестовала Лилиана так, что слышать её могла лишь Эрика.

Но в ответ Эрика лишь жалостливо усмехнулась, и Лилиана не могла не ощутить ужас.

— Лили, эту войну одним желанием и инстинктами не выиграешь. Хотя, если тебя удовлетворяет роль «удобной женщины», то дело уже другое.

— О ч-чём ты говоришь?!

«Я его лучше тебя знаю», — подразумевая собой именно это и внутренне хвастаясь, выражение Эрики выглядело особенно презрительным. Но Лилиана была согласна с тем, что положение сложилось нехорошее. Такое прекрасное согласие между Кусанаги Годо и Марией Юри представляло собой огромную проблему.

Являясь охраняющим его рыцарем, каким образом она могла встать между ними?

Хотя, стоп, если вспомнить, то она же недавно вела переговоры с Саяномией Каору, и согласилась вступить в союз. А раз так, то ей остаётся лишь стоять в сторонке и наблюдать за развитием событий…

Пока Лилиана мучительно страдала, неожиданно раздался голос Кусанаги Шидзуки:

— Ну надо же! На этот раз брат с Марией-сэнпай любовь-морковь вовсю показывают! И становятся при этом всё ближе и ближе! Это необходимо остановить! Вы на дурачков похожи, смотреть противно! — с немалым возмущением жаловалась она.

Совершенно не обеспокоенные её словами, Годо и Юри посмотрели на сестру и младшую по клубу соответственно.

— Какая ещё любовь-морковь… Мы же просто обедаем как обычно, разве нет?

— Да, Шидзука-сан, не стоит говорить всякие странности. Успокойся и пообедай.

В ответ на критику плечи Шидзуки задрожали от ярости.

— Хмм… Ваши мнения звучат в унисон, и вы ещё смеете утверждать об отсутствии любви? Да что происходит, вы словно давно женатая пара, совершенное бесстыдство!

— Какая ещё женатая пара, дура, прекращай свои шутки.

— Да, назвать нас женатой парой… На самом деле, ещё рано…

Посмотрев друг на друга, они всё отрицали, одновременно застенчиво кивая головами.

Пока Лилиана пыталась справиться с шоком, наблюдая за взаимодействиями этих двоих, на крыше появилась новая девушка.

Позабыв о происходящем, Лилиана и Эрика обменялись взглядами, так как нарушительницей оказалась Сэйшууин Эна.

— Эна-сан! Ты поправилась?

— Да, уже достаточно, прошу у всех прощения, я всё это время доставляла вам неприятности, — подойдя к ним, ответила химе-мико, напоминавшая Ямато Надэсико.

Так как на её плече отсутствовал Амэ-но муракумо-но цуруги, выглядело это несколько странно.

Согласно слухам, частые бури в последнее время случались из-за неё. Говорили, что их вызывали с использованием божественной силы после разговоров с Сусаноо в Загробном мире.

Кто мог ожидать, что тут покажется девушка, которая одни беды несёт, и, независимо от своего желания, Лилиана пристально на неё уставилась.

— Чтобы как следует поразмыслить над произошедшим, Эна временно возвратится домой, с целью получить наставления. И поэтому перед своим уходом, я просто хотела поприветствовать всех вас…

Услышав слова Эны, Шидзука сделала вопросительное лицо, которое так и говорило: «О чём это она?»

Не горя желанием объясняться перед сестрой, Годо быстро произнёс: «Забудь».

— И хотя много чего значительного… ну, не такого уж и значительного произошло, не думаю, что все тут против. Надеюсь, что при следующей нашей встрече мы сможем лучше поладить.

Вспомнив трагедию с Тидоригафути, Годо изменил свои слова. Хоть он и был из Чемпионов, в некоторых областях он всё же сохранял деликатность.

— Да, так и будет. В будущем Эна со всеми вами поладит, обещаю!

— Я очень это ценю. Эрика, ты как? Я с ней уже помирился.

— Всё в порядке, раз Годо сказал, я просто забуду твои ошибки, — пожала плечами Эрика.

В таком случае прощальное приветствие Эны должно подходить к концу, но стоило этой мысли возникнуть в голове Годо, как выражение лица Эны резко стало соблазнительным.

— Значит… с этого дня и отныне будет нормально, если Эна станет одной из «женщин» Кусанаги-сана, да?

— М-моих кого?!

— Браатик! Она сказала нечто невероятное, да что же это снова творится?!

Шидзука кричала, а Эрика, Юри и Лилиана, глубоко задумавшись, смотрели на этих двоих.

— На самом деле в основном по этой причине Эна и пришла. Кусанаги-сан рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня, и это стало причиной того, что Эна в тебя влюбилась. А ещё Кусанаги-сан заполучил Амэ-но муракумо-но цуруги, правильно? Это же напарник Эны, так почему бы тебе не принять его вместе со мной!

— Н-нет уж, кроме того, как так вышло, что я не знал о получении чего-то настолько опасного?!

— Но это же правда… И хоть Эна всё ещё несколько боится заниматься всякими эротическими штучками, но с поцелуями всё в порядке. Хочешь ещё раз попробовать? Прямо сейчас?

— П-поцелуи, это ещё что такое?! Брат, что происходит?! — вопрошала Шидзука в ответ на предложение Эны, а Годо смотрел на оставшуюся троицу, словно прося у них помощи.

Отлично, сейчас как раз время завоевать его доверие.

Лилиана кашлянула и спокойно заговорила:

— Кусанаги Годо, похоже, ты пытаешься холодно отнестись к этой девушке, желающей войти в твой гарем. Совсем на тебя не похоже. Стоит принять её с твоим обычным отношением, как подобает достоинству короля. Что же касается младшей сестры Шидзуки, то я ей позже всё объясню. Пожалуйста, предоставь это мне!

И хоть сама она этого не особо-то и хотела, но сейчас как раз тот момент, чтобы позволить ему увидеть, что её щедрое, но опечаленное сердце принимает происходящее.

Однако её господин схватился руками за голову.

— Лилиана, ты хоть такими словами не делай всё только хуже!

— Годо, эта девушка не подходит. Я хоть и могу забыть те испытания, что вынесла из-за неё, но не могу согласиться на то, чтобы позволить ей служить рядом с тобой!

— Верно. Эна, тебе придётся следить за своими словами и действиями, чтобы Годо-сану не приходилось трудно!

Настоящая осень стремительно приближалась, но хаос и смятение вокруг Кусанаги Годо, наверное, не улягутся до поры до времени.


[1] Аморфофаллус коньяк — вид многолетних растений рода Аморфофаллус. Растение используется как декоративное, несмотря на отвратительный запах, издаваемый им во время цветения.

Выращивается в Китае, Корее и Японии в качестве пищевого растения.

Из клубнелуковиц получают так называемую коньяковую муку (также называемую коньяк или конжак).