Пролог

Эрика Бланделли была девушкой, которая выделялась.

Комбинация светлых волос с красным отливом, сверкающих, словно корона, ослепительный внешний вид, знатные формы, пробуждающие гармоничное ощущение прекрасного, и факт того, что она всё ещё не полностью созрела, привлекали к ней внимание везде, где бы она ни появилась.

А ещё она иностранка.

В этой изолированной островной стране, подобной причины было уже достаточно, чтобы привлекать взгляды.

И всё же, по соседству с Аоямой иностранцев было гораздо больше, чем в других местах. Поэтому можно сказать, что здесь всего на чуть-чуть, но её обычный блеск оказывался менее эффективным.

Время уже после десяти вечера. Эрика сидела в открытом кафе на Аояма Доори.

На ней были кожаные брюки, которые сочетались с её кофточкой. Здесь у неё была назначена встреча.

Сентябрь только начался. Если бы был полдень, то сейчас она бы сидела в солнцезащитных очках. Красуясь своей стройной модельной фигурой, ростом более ста шестидесяти сантиметров, Эрика лениво коротала время.

— Мне очень жаль, что заставила вас ждать, госпожа Эрика.

— Это уж точно, Карен. Подобные ошибки не в твоём стиле, — элегантно ответила Эрика припозднившейся.

Карен Янкуловски.

Личная горничная Лилианы Краничар, соперницы Эрики.

Но сейчас на ней была не её обычная униформа горничной, а платье с коротким рукавом и жакет. Так вполне можно одеться на прогулку по ночному городу.

— На выходе меня поймала госпожа Лилиана. Хотела знать, куда я направляюсь…

— Полагаю, с проблемой ты разобралась?

— Так, что и не придраться. Мы же о госпоже Лилиане говорим. Обвести её вокруг пальца — пара пустяков.

Девушки, обличающие свою старую подругу/соперницу и госпожу, соответственно, обменялись злорадными ухмылками.

Две европейки прекрасно демонстрировали то, что многие японцы приняли бы за отношения двух старых знакомых. На самом же деле они, скорее, представляли собой двух злоумышленниц, которые счастливо строили свои планы.

— Карен, ты плохая девочка. Это очень обнадёживает.

— Вы мне льстите, но, по сравнению с вами, госпожа Эрика, мне предстоит проделать ещё долгий путь… так что, вот, обещанная вещь.

Карен положила на стол пачку бумажных копий.

Девушка, также известная как Красный Дьявол, грациозным движением взяла её и проверила содержание.

Последнее издание литературных рукописей Лилианы, которыми она начала заниматься несколько лет назад.

Любовные истории, стихотворения и её случайные мысли. Карен тайно скопировала их, а Эрика приобрела по высокой цене. Подобные деловые транзакции происходили точно раз в год.

— О, Лили… ты стала ещё более поэтичной девушкой…

— Но ведь это потому, что она впервые в своей жизни окунулась в пору любви. Тут она просто ничего поделать не может… ой, госпожа Эрика, но ведь данная тема вам несколько неприятна? Прошу прощения.

На беззаботные слова Карен Эрика лишь пожала плечами.

Тема действительно неприятная, но она не настолько честна или беспечна, чтобы позволить каким-либо эмоциям проявиться у неё на лице. Эрика сохраняла изысканное выражение, демонстрируя утончённый цинизм.

— Меня больше не волнует то, что вы делали в Неаполе. Просто, больше я не откроюсь настолько, чтобы вы смогли захватить преимущество… Кстати, Карен, ты действительно думаешь, что Лили сможет одержать надо мной победу в борьбе за одну личность? Это же не дуэль на мечах, знаешь ли?

— Вопрос действительно пока не решённый, но, что уж говорить, тут я на её стороне, — произнесла Карен, наполовину соглашаясь с Эрикой. — Недостатки госпожи Лилианы просто стоит восполнить её персоналу… Но, что более важно, тут вы ведёте себя очень нечестно, госпожа Эрика. Кроме того, что вы хороши в магии и обладаете политической силой, помноженной на ваши женские уловки, вы ещё и очень умны. Не могли бы вы нам хоть какую-то фору дать?

— И чего же ты от меня хочешь? Всё это и делает меня Эрикой Бланделли, — спокойно улыбнулась Эрика в ответ на комплимент и жалобу. — А раз уж делаешь мне подобные комплименты, то, пожалуйста, похвали и удачливость Годо, ведь он повстречался с такой девушкой, как я. Он об этом понятия не имеет, но на нём точно благословение лежит!

— Господина Годо, говорите?.. Неужели этот джентльмен любит женщин, которые поощряют его баловать их?

— Уверена, что ненависти к ним он не испытывает, а почему ты спрашиваешь?

— Да так. Госпожа Лилиана действовала столь активно, и всё же это не оказало особого влияния на его эмоции. Поэтому я и подумала, что вместо активной и надёжной женщины, может, эгоистка, которая будет заставлять баловать её… Если уже в таком раннем возрасте он достиг подобного уровня, могу предвидеть как в ближайшем будущем он становится знатным плейбоем, — произнесла Карен, глубо задумавшись.

Вероятно, она размышляла над тем, как в последнее время ведёт себя Лилиана.

С победной улыбкой Эрика тихо усмехнулась.

— Какой бы активной она ни была, если говорить что поступаешь так «в качестве рыцаря», этот тугодум примет всё за чистую монету. Если на какое-то время свести тех двоих вместе, возможно, дела продвинутся…

— А-а-а, вы говорите о той японской мико. Кстати, о мико… — Карен неожиданно сменила тему. — Химе-мико, что это за личности такие? А ещё этот как-там-его-комитет. Японские магические ассоциации, кажется, довольно своеобразны.

Для европейского мага подобное впечатление в порядке вещей.

Эрика кивнула. Организации, к которым принадлежали девушки: «Медно-чёрный крест» и «Бронзово-чёрный крест».

Обе эти структуры базировались в Италии, в Милане, и заслужили уважение даже на международном уровне.

В каждом исторически важном городе современности существовала, как минимум, одна ассоциация магов, из которых и формировался магический мир, отличный от привычного всем общества. В Европе так было повсеместно.

Но в Японии магических организаций мало.

Большинство из них — секты, тесно связанные с Буддизмом, но в городах они не собирались.

Живущие в городах маги не создавали собственных организаций, вместо этого их организовывала и контролировала государственная структура под названием Комитет компиляции истории. А ещё есть вопрос с химе-мико.

— Дай подумать. Юри множество раз была в Европе, так что там есть знающие её люди, но… информация о том, что она одна из числа группы «Химе-мико» не так уж и широко известна. Понимаешь, сами химе-мико выбираются из семей, которые состоят в хороших отношениях с Комитетом компиляции истории, и чтобы извлечь наибольшую пользу из их духовных сил, они получают особое образование.

О химе-мико информации не так уж и много. А их ряды, скорее всего, контролируются Комитетом компиляции истории.

Даже с возможностями «Медно-чёрного креста» до сих пор не ясны подробности о том, сколько их или какими конкретно силами они обладают.

— Вероятно, то, что становится ключом к становлению химе-мико — это родословная. Полагаю, что Комитет постоянно следит за семьями, в которых с лёгкостью появляются люди исключительной духовной силы. Также комитет следит и за тем, чтобы генеалогические древа данных семей не исчезли. Ну а в процессе личности с немалыми духовными силами выбираются в качестве химе-мико… что-то вроде того.

И обладателями особого духовного дара, типа духовного зрения, гораздо легче становились девушки, а не юноши.

В Европе то же самое можно было сказать о тех, кто обладал способностями ведьм. Суть в том, что у женщин выше шанс стать обладательницей особого дара.

— Хотите сказать, что тут повсюду живут люди с особыми духовными силами, наподобие Марии Юри?

— Нельзя сказать, что их много, но несколько точно есть. Согласно той информации, которую я смогла добыть, Мария Юри, кажется, даже среди химе-мико занимает очень высокое положение.

Во время своего трёхмесячного пребывания в Японии Эрика явно не сидела, сложа руки.

Хоть из-за вечного нытья Годо она не могла часто пропускать школу, но как рыцарь, состоящий на службе у Чемпиона, она много чего расследовала и проворачивала.

Положив в сумку копии, за которыми она приходила, Эрика поднялась.

Карен поклонилась ей со сдержанным выражением лица.

— Как всегда, спасибо. Наличие такого щедрого делового партнёра очень сильно помогает.

— За столь качественный товар вполне естественно платить подобающую цену. К тому же, я заплачу гораздо больше, если к нему будет прилагаться ещё и важная информация о «Бронзово-чёрном кресте».

— Мне достаточно и ваших чувств. Я пока что не хочу быть изгнанной как предательница.

Пока это ещё можно обратить в шутку, она лучше остановится на наименьшей из возможных опасностей. Вот, что хотела сказать Карен.

На её рассудительные слова Эрика ответила благородной улыбкой.

Карен относилась к тому типу людей, с которыми Эрика предпочитала иметь продолжительные деловые отношения. В конце концов, те, кто не понимает, когда стоит остановиться, могут провалиться в самый неожиданный момент.

В данном отношении Карен была идеальной сообщницей Эрики, так как в ближайшие годы сможет предоставить ей личную информацию о своей госпоже.

— Ясно. Что ж, ещё увидимся. А, если у тебя есть ещё какая-нибудь занимательная информация о Лили, я и за неё готова немало заплатить.

— Поняла. Если что-то узнаю, обязательно свяжусь с вами. Доброй ночи.

Попрощавшись с Карен, Эрика покинула кафе.

Ночь длинная. Ей ещё многое предстояло сделать.

 

В конечном итоге, снова возле своего дома Эрика оказалась, когда было уже около трёх ночи.

Влиятельных магических ассоциаций в Токио нет. Но вот кое-какие маги в наличии всё-таки имеются.

После расставания с Карен Эрика направилась в один отель и приняла участие в проводимом там аукционе. Это была тайная встреча, на которой в огромном количестве продавались всякие занимательные вещи и гримуары.

Некоторые из них, судя по всему, будут сразу же конфискованы, стоит только Комитету компиляции истории их обнаружить.

Эрика принимала участие в аукционе, так как надеялась приобрести один редкий амулет и наладить личные связи с магами, которые не имели отношения к Комитету.

Ничего ценного там не оказалось, поэтому она ничего не купила, но со второй задачей у неё всё получилось.

Ещё одна ночь, когда она смогла заявить о себе.

Со времени приезда Эрики в Японию прошло уже три месяца. Кроме того, что она гениальный маг из Италии, она ещё была возлюбленной Дьявольского Короля, Чемпиона. К настоящему моменту в Токио осталось совсем мало «людей в теме», которые бы о ней не знали.

Выбравшись из такси, Эрике осталось проделать лишь небольшой путь до своего особняка. Ночь была достаточно поздняя, и вокруг не наблюдалось признаков какой-либо жизнедеятельности.

Тем не менее, ощутив неприятное присутствие, Эрика остановилась.

Шестое чувство… молчало. Дело было в запахе, который смешался с ночным воздухом.

Её обоняние насторожил слабый запах железа. И сразу же за этим она ощутила нападение.

Разрезая воздух, к ней летело несколько кусков железа.

Мечи.

Элегантно изогнутые клинки относились к изящным, старинным японским мечам. Однако у них не было рукоятей. Четыре меча были сплавлены у своих оснований.

Чем дальше, тем сильнее изгибались лезвия, формируя что-то наподобие свастики[1]. И хоть никто этот странный меч не держал, он всё равно висел в воздухе и продолжал атаковать её, вращаясь с высокой скоростью.

Эрика незамедлительно отпрыгнула и воспользовалась магией, чтобы призвать свой волшебный меч.

Куоре ди Леоне.

Волшебный меч льва обладал тонким изящным лезвием и сверкал чистым холодным серебряным светом.

Своим клинком Эрика попыталась сбить летающие по воздуху мечи. Но свастика отразила её удар. Лезвия, вращающиеся словно вентилятор, выбили Куоре ди Леоне из руки хозяйки.

Эрику обезоружили.

Меч-свастика тут же снова атаковал.

Несмотря на это, сохраняя на губах великолепную улыбку, Эрика начала читать заклинание.

— Арг, Стероп, Бронт[2]. Даруйте клинку моему благословение молнии!

В тот же миг Куоре ди Леоне, выбитый из её руки высоко вверх, начал испускать пурпурные искры.

С неба ударила молния.

Окутанный молниями волшебный меч, носивший имя льва, устремился вниз и пронзил свастику сверху.

На этот раз пронзённым оказался её центр, где соединялись четыре клинка, и удар не был отражён.

Свастику проткнуло насквозь. Её разбитые клинки упали на землю.

— Структура слишком простая для голема или горгульи. Значит, она из того, что, как говорится, «Произведено в Японии»?

Бормоча, Эрика достала носовой платок.

Воспользовавшись им, она подобрала и завернула один из фрагментов разрушенного меча. Похоже, надвигалась очередная опасность — как раз то, чего она так желала.

Ощутив, как в ней проснулся дух приключений, оставшийся путь до дома Эрика проделала почти вприпрыжку.


[1] Свастика — крест с загнутыми под прямым углом концами («вращающийся»). Есть мнения, что от направления «вращения» свастики зависит её значение.

Свастика является одним из самых древних и широко распространённых графических символов, который изображался многими народами мира на предметах повседневного быта, одежде, монетах, вазах, оружии, знамёнах и гербах, при оформлении церквей и домов. Символ встречается с 8 тыс. лет до н. э., предположительно выкристаллизовавшись из ромбо-меандрового орнамента, впервые появившегося в позднем палеолите.

У свастики, как символа, много значений, у древних народов она была символом движения, жизни, Солнца, света, благополучия, и способна символизировать философские категории.

[2] Арг, Стероп, Бронт — циклопы или киклопы, в греческом мифотворчестве порождение Урана и Геи, титаны, олицетворение грозовой тучи с молнией, символическим образом которой является единый большой горящий глаз исполинов (слово циклопы, в переводе с греческого языка, означает круглоокие). На отношение циклопов к атмосферному явлению грозы указывают их имена: Арг— вспышка, Стероп — молния, Бронт — гром