Глава 5. Властительница мира боевых искусств приказывает небесам. Часть 1.

В конюшне в Загробном мире неожиданная посетительница сверлила собеседника презрительным взглядом.

— Какая трагедия, героический бог забытой эпохи пал так низко, опустившись до домашнего животного прямо… Должны же быть хоть какие-то границы бесполезности, постыдились бы.

— Нет уж, даже если ты и обозвала меня животным. Как можно заметить, изначально я и есть животное.

Сурово отчитанный прекрасной главой культа Лю Хао, обезьяний божественный монарх просто согласно кивнул, совершенно не беспокоясь по поводу её слов.

Верно, изначально он и был обезьяной. И пока Годо над этим размышлял.

— Король Вакоку[1], ты, случайно, не о чём-то неуважительном размышляешь?

«Чего?!»

Лидер культа удостоила Годо строгим взглядом.

Годо был немало шокирован. Ведь он явно ни одного слова не произнёс, как же его мысли стали известны?!

— Глупец, я, Лю Хао, достигла вершины владения боевыми искусствами, я та, кого называют Правительницей царства боевых искусств. Твои нахальные мысли очевидны по смене выражения лица.

«Вот как?.. Нет, погодите-ка».

Впечатлённый её верной догадкой, Годо тут же начал думать. Иными словами, она всего лишь гадала?

Как бы там ни было, собеседница была Чемпионом. Годо сразу испугался того, что «эта женщина может мысли читать?!», но оказалось, что всё совсем не так.

— Ещё одна неуважительная мысль. Позор какой, Королю Вакоку явно не достаёт манер, — Лю Хао негромко высказала своё недовольство.

Всё-таки она гадала, хотя, нет, не совсем гадала, а делала выводы о мыслях другого по незначительному изменению выражения лица. Но даже если и так, наблюдательность у неё просто потрясающая.

— Не был бы ты моей ровней, таким же Королём, я бы ни за что не простила твою наглость, и ты точно был бы соответствующим образом наказан. Однако в качестве старшего на нашем общем пути доминирования я в своей щедрости прощу тебя. Будь очень за это благодарен.

— Большое спасибо…

Вероятно, она на всех с таким презрением смотрела.

Каждый Чемпион, который повстречался Годо, оказывался экстравагантным типом со своими заскоками. Чтобы избежать своего причисления к грубиянам, Годо намеревался решительно сохранять бесстрастное выражение лица.

— То же самое относится и к тем двум мико. Обычно, все, чей взгляд меня касается, должны быть наказаны.

Произнеся эти угрожающие слова, глава культа Лю Хао посмотрела на двух сестёр мико.

При этом даже смелая Хикари могла только в страхе произнести «П-простите!», в то время как Юри подавила дрожь в теле и, защищая, крепко обняла свою младшую сестру со словами: «Е-если мы должны быть наказаны за дерзость, пожалуйста, накажите только меня, как старшую сестру!»

Они обе явно утратили всякое спокойствие.

Скорее всего, это результат ледяного подавляющего присутствия, которое брало своё начало от красоты и великолепия Лю Хао.

По правде говоря, в некотором роде, она оказалась даже более ужасающей, чем Маркиз Вобан. По крайней мере, тот пожилой человек имел вид интеллектуала, и это давало надежду на то, что с ним можно попытаться вести какой-то диалог. Но Лю Хао была иной. Совершенная противоположность, такое ощущение, что стоит сказать лишнее, как она немедленно прикажет обезглавить тебя.

— Вам, мико, надлежит знать своё место, и воздержаться от обращения ко мне, Лю Хао. Я сейчас беседую с равными себе, с Королём и богом, посему не намерена позволять вам попадаться мне на глаза.

— П-простите.

— Приносим наши самые искренние извинения, Основательница!

Заявление, сделанное каким-то неживым голосом, заставило двух сестёр непрестанно дрожать.

Слова главы культа Лю Хао были наполнены не гневом, а полнейшим отсутствием интереса.

— А могу я поинтересоваться, если им нельзя смотреть на тебя, как же тогда им к тебе обращаться?

Хоть Годо и ожидал какого-нибудь совершенно неразумного ответа, он всё равно захотел спросить.

— Личность с моим статусом не может напрямую разговаривать с обывателями. Те, чьи глаза меня узрят, должны собственноручно свои глаза выколоть; те, чьи уши услышат мой голос, должны собственноручно эти уши отрезать в качестве наказания. Но в силу нынешних смягчающих обстоятельств, на этот раз я не стану обращать внимания на нарушения.

— Нечего тут речи вести, словно какой император прошлого! Если не хочешь, чтобы тебя видели, укройся за вуалью или занавеской!

Услышав её неожиданный ответ, Годо не смог не высказать своего неодобрения.

Но в ответ изо рта главы культа излилась ещё более извращённая до крайности логика:

— Тебя же зовут Кусанаги как-то там, верно? Король Кусанаги, твоё возражение не по адресу. Я вершина боевых искусств, далеко превосходящая всех императоров, завоевателей и генералов прошлого и настоящего, востока и запада. И именно такое титулование меня отражает престиж, который не идёт ни в какое сравнение с любым другим правителем. Это известно, как иерархия.

Она выразила эту нелепейшую точку зрения, произнеся всё обыденным тоном, как если бы кто-то произносил фразу «у Земли есть гравитация».

И эти возмутительные слова полностью убили то впечатление красоты и идеального ума, которое создавала глава культа Лю Хао.

— Говоришь, что более невероятна, чем любой император или король за всю историю, а доказательства у тебя какие?

— Мои способности и боевые искусства, это же очевидно. Лю Цуйлянь способна убить тысячу солдат одним ударом руки или ноги, и зарезать десятки тысяч всего лишь взмахом клинка или копья. Если бы мне пришлось продемонстрировать саму суть боевых искусств, могучие миллионные армии обратились бы горами трупов и реками крови. Были бы опустошены все земли, остались бы только горы и реки.

— Так не пойдёт! Не могла бы ты несколько свернуть в сторону политики, экономики или культуры?!

На всякий случай, Годо надо было это уточнить, хотя, в общем, всё, как и ожидалось, может, она ещё опаснее Дони или Вобана? Эти два Дьявольских Короля хоть какое-то подобие социальной жизни вели, а вот лидер культа Лю Хао, кажется, представляет собой исключение. У неё совершенно искажённый взгляд на жизнь.

Годо решил сменить свою текущую цель.

С ней невозможно вести нормальное общение, лучше обсудить насущную неотложную проблему.

— Ты только что сказала, что собираешься драться с обезьяньим богом? Забудем пока о твоём внезапном появлении и незаконном вторжении. Только скажи мне, зачем?

— Чтобы уничтожить этого бога, — незамедлительно ответила лидер культа Лю Хао.

Обезьяна вела себя совершенно непринуждённо и сохраняла на морде радостную улыбку. Годо снова повернулся к Лю Хао.

— Он явно герой из моей страны, но — содержаться как домашнее животное для игр с японцами… Его преступление просто непростительно. Зная о том, что где-то есть подобное существо, я, Лю Хао, не могу позволить ему жить, так как это запятнает мою честь. Вот почему ещё с давних пор я ожидала возможности свершить правосудие.

— А… Так ты именно по этой причине в Японию явилась?

А ведь если подумать, то и Саяномия Каору упоминала о том, что этот бог немало проблем доставляет.

Похоже, тут всё сложно, но подробности Годо не интересовали. Решив, что лучше не знать, Годо спросил обезьяньего бога:

— Раз так дело обстоит, как насчёт того, чтобы вы прямо здесь свои отношения выяснили? Раз тут Загробный мир, то миру людей никакого ущерба причинено не будет, верно?

— Ага, думаешь, «таким образом, меня это не коснётся», это же совершенно очевидно.

На критику обезьяньего божественного монарха Годо не возражал.

— Да, совершенно верно… Но если у вас тут вековая обида, это явно не то, во что я могу влезать. Пока это никак не влияет на мир людей, любой способ разборки сойдёт.

— Праведность хоть и добродетель, но в данной ситуации я бы сказал, что ты бестактен.

— Да какая вообще разница?! Каждый раз, как меня вынуждают драться с богами и дьявольскими королями, я этого просто не выношу!

Слушая возражения Годо, обезьяний божественный монарх потрепал мех у себя на подбородке.

— Тот тип, который построил здешний дворец, использовал чары, чтобы запечатать мою буйную божественную часть. Благодаря этому Бог-еретик превратился в обезьяну, которая только и горазда, что шутить, но…

Обезьяна, которая объявила себя шутником, бросила обеспокоенный взгляд в сторону главы культа Лю Хао.

— По какой-то причине эта вот подруга, вероятно, хочет восстановить мой исходный характер. А для этого требуется выполнить некоторые замысловатые условия, но её проникновение сюда говорит о том, что она подготовилась… Однако позвольте вам всем напомнить, стоит только мне стать еретическим собой, как, скорее всего, я вернусь в реальный мир словно вспышка молнии.

— П-почему?

— Тут, в Загробном мире, никого нет, мне-еретику это покажется совершенно скучным. Шутки шутить или проблемы доставлять, такое весело только тогда, когда целью являются люди.

Иными словами, защита человеческого общества от злобных тисков обезьяньего божественного монарха означала, что придётся перейти дорогу лидеру культа Лю Хао.

Годо шокировано посмотрел на неземную красавицу.

Легенда, которой не доставало здравого смысла в понимании мирских дел. Однако его инстинкты Чемпиона предупреждали, что она очень опасна. И в качестве противника в бою она, скорее всего, была из самого неудобного типа!..

— Несмотря на всю твою бесполезную внешность, ты на удивление хорошо себя знаешь. Тогда всё просто, — словно командуя миру, глава культа Лю Хао заявила: — Сейчас ты будешь возрождён, и я развею проклятие «Смотрителя лошадей». Ещё что-то?

— То-огда, причина, по которой та мико держит драгоценный меч — тоже твоих рук дело? Мне сразу это странным показалось, здесь же явно никаких драконов нет, а они эту штуку с собой принесли, — заворчал обезьяний божественный монарх, смотря на Занрюуто в руках Хикари. — Существует три условия временного снятия заклинания «Смотрителя лошадей», которое запечатывает меня здесь. Во-первых, появление дракона или божества-змеи, моего естественного врага. Во-вторых, драгоценный клинок, который разрежет и ослабит заклинание. Ну и в-третьих, чтобы воспользоваться его духовными силами, этот драгоценный клинок должна держать химе-мико со способностью очищения катастроф.

Иными словами Занрюуто был сокровищем, которое стоит использовать только в критических ситуациях?

Годо начал беспокоиться о том, мог ли Кухоцука быть сообщником главы культа. Или ему угрожали…

— Найти дракона или змеиное божество — самое трудное… Но, так вышло, что кое-кто предложил себя в качестве жертвы, так что тут всё в порядке. Несмотря на мою ни с чем не сравнимую мощь, захват бога живьём представляет собой ту ещё задачу. А ведь сразу я была готова смириться с тем, что ещё одного шанса вступить с тобой в битву уже не представится.

Внезапно уровень магической силы возрос.

От главы культа внезапно стало исходить огромное количество магической энергии.

И Годо мог сказать, что божественную способность она не использовала. Иначе он бы кожей опасность ощутил, как тогда, когда он стал свидетелем использования божественных сил Маркизом Вобаном.

Количество силы, которое использовали Эрика и Лилиана, целиком и полностью меркло в сравнении с этим огромным потоком магии. Уже только это позволяло уверенно утверждать, что глава культа Лю Хао — практик заклинаний, намного превосходящий магов из компании Годо.

— За ширмой из Матери Облаков — глубокая тень от свечи, — из горла красавицы раздался лирический напев, напоминавший гармоничную мелодию.

Прекрасный, успокаивающий голос.

— Мелеет Серебрянная Река, и блёкнут звёзды в дали. Должно быть, раскаивается Чанъэ, что смела бессмертье украсть, — в лазури морей, в синеве небес, в рыданиях по ночам[2].

Это был магический напев.

Глава культа Лю Хао читала его с немалой музыкальностью.

Годо тут же пожалел о том, что назвал её странной. Причина, по которой она обладала таким проблемным характером, как раз и заключалась в её прирождённых талантах и прекрасно выпестованных навыках. Именно такая мысль осенила Годо в данный момент.

— С тех пор, как явилась в небе луна — сколько прошло лет?

Наконец, когда она завершила заклинание, что же произойдёт?

Годо настороженно осматривался, Юри кивнула, а затем Хикари…

С силой оттолкнула вбок руку державшей её старшей сестры и с пустым взглядом извлекла драгоценный клинок Занрюуто из его ножен белого дерева.

— Годо-сан! Драгоценный клинок является ключом к снятию печати божественного монарха, а глава культа Лю Хао влила огромное количество магии, чтобы пробудить меч, и сняла с него запечатывающее заклинание! Хикари тоже в это попалась! — громко кричала Юри, пользуясь своим духовным зрением.

На сомнения времени нет!

— Подожди… Стой! Лю Хао, остановись хоть ненадолго! Ты думаешь позволить этой обезьяне оказаться на земле и устроить там хаос?! — Годо упрекнул Лю Хао, позабыв о всякой вежливости в обращении.

Стоя перед лицом тех, кого называли Чемпионами, он почему-то никогда не испытывал к ним уважения, хоть они и были старше, что его раздражало.

— Разве ты не величайшая королева? Тогда, прошу, о людях подумай!

— Ты прав, я Правительница царства боевых искусств, завоевательница, которой никому не позволено противостоять. Моя воля — это воля неба и истина земли. Однако, согласно моему мнению, люди не заслуживают милосердия и снисхождения. С позиции земли и неба, хорошо это или плохо, что люди существуют — вопрос спорный…

И как такая проблемная личность могла получить божественную силу?

Видя, что глава культа убеждена в своей правоте, Годо вздохнул.

Проклятье. Похоже, слова это просто пустая трата времени, и остаётся только грубая сила!.. Когда он принял решение, неземная красавица улыбнулась. Захватывающая улыбка не из этого мира, которая ещё сильнее окрасила её красоту.

— Ясно, мой юный орёл иногда бывает прав.

«В чём прав?» — озадаченно подумал Годо.

— Появление здесь, в Вакоку, где родился молодой Дьявольский Король — если на его территории случается беда, конфликт с ним просто неизбежен, как ни старайся. Только Король может сравниться с другим Королём, поэтому-то он и стремился заставить меня явиться сюда — хо-хо-хо, кто бы мог подумать, что его слова были настолько пророческими?

Лидер культа Лю Хао сократила дистанцию лёгким шагом.

«Опасность», — и только эта мысль возникла у Годо, как его плечо оказалось схвачено.

— Король Кусанаги, благодари небеса, что у тебя есть шанс поучиться путём обмена ударами с тем, кто достиг вершины в боевых искусствах. Я отнесусь к тебе, как к препятствию и одолею тебя боевыми умениями Лю Хао!

Как только глава культа изогнула своё запястье, Годо обнаружил себя летящим высоко в небе.

Его тело пробилось сквозь крышу конюшни и устремилось в самые небеса.

Чтобы сила её рук оказалась настолько чудовищной! Или это загадочная техника из области боевых искусств?! Наблюдая за постоянно расширяющимся и законченным видом дворца в китайском стиле, что находился внизу под ним, Годо дрожал от страха.


[1] Так Лю Хао Японию называет. На старый манер. В переводе — Восточная страна.

[2] Слова заклинания Лю Хао — это официальный перевод стихов китайских поэтов династии Тан. Так что все претензии к слову «Серебрянная» — это не ко мне.