Глава 7. Убийство гиганта. Часть 3.

Миловидность главы культа Лю Хао далеко превосходила таковую у всех красавиц, которых Годо когда-либо встречал.

Тем не менее, он не позволил этой красоте украсть его сердце.

— Обладаешь не только боевыми навыками и грубой силой, но ещё и магию знаешь, хо-хо-хо, совсем не ожидала, что Король Вакоку окажется таким многообещающим молодым человеком. Понятия не имею, сколько в настоящее время Королей, но лишь я, Лю Хао, одновременно благословлена доблестью и мудростью. Возможно, однажды ты станешь моим преемником.

— Чтобы я твоим преемником стал? Это что за шутка такая, кому вообще такое надо?

От её предложения Годо решительно отказался.

— Мне совершенно не интересны боевые искусства, которые вредят людям, и я не стану учить никакой странной магии!

— Говори, что изволишь, но ты обладаешь властью куда большей, чем любой человек на земле.

Лю Хао смотрела на него так, словно он был её милым младшим братом, в то время как Годо уставился на неё с упрямым выражением лица.

— Это тоже часть привилегий Короля. Взять, к примеру, моего соперника, волчьего Короля из Восточной Европы — Дьявольский Король, который тоже игнорирует боевые искусства и сторонится магии. Несмотря на это, он всё равно обладает силой на одном уровне со мной.

«Это она о Маркизе Вобане?» Годо вспомнил того ненормального старика. Сам он определённо не хотел таким становиться. Годо хотел вести нормальную жизнь, как человек!

— В любом случае! Не нравится мне то, что ты пытаешься сделать. Дойти до того, чтобы ту обезьяну пробудить, может, успокоишься уже! Из-за этого Мария и её сестра через уйму проблем прошли, ты даже мою соратницу вон насколько побила. Несмотря на то, кто я есть — в душе я пацифист. И, тем не менее, чтобы отомстить за неё, я буду с тобой драться.

— Станешь состязаться со мной в битве? Хо-хо, Король Кусанаги, думаешь, сможешь победить?

— Дело не в победе, а в принципе — то, что может быть сделано, должно быть сделано. И прямо сейчас я на таком взводе! Давненько я так зол не был!

— Неплохо, в таком случае ты всецело насладишься моей силой и мастерством, силой и мастерством Лю Цуйлянь!

Лю Хао приоткрыла свои алые уста и стала негромко читать стихи:

— Кто возвестит о смерти, жалея себя по возвращении!

Бум! По направлению к Годо понеслась взрывная волна.

Быстрая, словно ветер, атака, не имеющая ни формы, ни окраски. Годо увеличил уровень магической силы в своём теле и твёрдо стоял на земле. По ощущениям казалось, что он сейчас упадёт, но получилось выстоять без особого урона для себя.

— А ты вне сомнений талантлив в том, что касается боя, очевидно же, что ты учился контролю над своими мощными способностями. Превосходно. На нас, Королей, заклинания сильнейших магов или даосов совершенно не действуют. Даже когда соперник такой же Король, пока мы не используем свою способность для наполнения тела огромной мощью, никакого длительного эффекта мы на него не окажем. Так что…

И почему в этой опасной ситуации у неё такое выражение лица?

Чем больше он с ней дрался, тем больше Годо хотел спросить, как она может так невинно улыбаться в разгар драки? Но Лю Хао постоянно болтала о принципах противостояния и пути битвы, а сейчас её нежное и стройное тело беззвучно приближалось к Годо…

— В подобные моменты смелая атака в лоб наиболее эффективна!

Начиная с данного мгновения, Годо ничего не мог рассмотреть и даже понять не мог, что происходит, так как был не в состоянии прочесть её движения.

Если уж говорить об умениях ближнего боя, то тут между Годо и главой культа Лю Хао была пропасть шириной в десять тысяч световых лет.

Поэтому Годо даже и не смел бездумно уклоняться.

Его единственной целью было выдержать первый удар и не умереть. В тот самый момент, как он увидел, что Лю Хао приближается, его тело начало двигаться. Выгнув спину дугой, он выставил руки вперёд, защищая лицо, грудь и живот, одновременно с этим отодвигаясь назад свой зад.

Единственным намерением Годо было не дать ей нанести критический удар, поэтому он и стал в такую неприглядную позу.

Вполне возможно, что она нанесёт удар ногой на средней высоте.

Что-то ощущавшееся как железная цепь, ударило Годо по выставленным в качестве защиты рукам.

У него возникло такое ощущение, будто он получил сильнейший удар током, и по его телу прошлась безумная шоковая волна.

Рук Годо больше не чувствовал, только горячее обжигающее ощущение в месте удара по ним. В любом случае, болело всё тело, от головы до самых кончиков пальцев на руках и ногах, грудь, живот, спина — все части его тела атаковала острая боль, а изо рта выплеснулась кровь, так как все внутренние органы получили жесточайший удар. Такое чувство, что всего лишь одна единственная атака нанесла урон всем частям тела. Стоп, Лю Хао ведь хватает сил, чтобы запустить в полёт ученика старшей школы, но на этот раз Годо не взлетел от этого загадочного столкновения, а просто сложился на месте. По-видимому, она как-то преобразовала свою чудовищную силу в прямые повреждения. Это пугает…

Такие вот мысли пришли на ум Годо.

Но, несмотря на всё это, он выжил — Чемпионы воистину ужасающие существа.

Всё его тело болело так, словно его раздавили, в руках одни лишь обжигающие ощущения, и чувство действительно такое, что повредили тело до самых глубин. Годо смог проанализировать все эти ощущения одно за другим, так как активировал воплощение «Верблюда».

Четвёртое воплощение Веретрагны можно было использовать только после получения определённого количества ранений. Эта способность невероятно повышала силу ног и боеспособность, а также даровала необычайную защиту.

Наконец, глаза Годо смогли уследить за движениями главы культа Лю Хао.

Как он и думал, только что она ногой била, и её прекрасная правая нога как раз возвращалась к земле.

Следующей последовала верхняя атака, направленная в лицо Годо. Для этого она стала в кунг-фу стойку для нанесения вертикального удара рукой, движение, которое часто можно увидеть в гонконгских фильмах.

Естественно, движения Лю Хао были в тысячу раз более плавными.

Годо уклонился от удара, упав на землю, а затем, сохраняя лежачее положение, оттолкнулся нижней частью своего тела и ударил стройную фигуру Лю Хао ногой.

— О… Твои движения изменились. Никакого искусства в них нет, но боевой дух и воля, что движет тебя к победе, словно яростного зверя, — подстройка под силу противника и ситуацию. Ты забрал свои способности у бога войны, который постоянно изменял форму, и пользуешься ими в полной мере!

Увернувшись от удара ногой, Лю Хао похвалила его, смотря сбоку.

Внимательно разглядывая Годо, лежавшего на земле, она не безразличие специально демонстрировала, а лишь проясняла, в чём состоят его способности.

По сравнению с подавляющими атаками, эта её осторожность только сильнее ужасала.

Чувствуя себя одним из легендарных участников в схватке сумо между ёкодзунами, Годо медленно поднялся.

Если подумать, то когда он только-только стал Чемпионом, Эрика обследовала его физические данные. И самое большое его отличие от нормального человека состояло в твёрдости его костей, которые превосходили по данному параметру большинство металлов. Кроме того, была ещё чрезвычайно высокая способность самоизлечения.

Из-за этого Годо оказывался довольно крепким, поэтому он и выжил. Попал бы нормальный человек под недавнюю атаку, ему бы все кости покрошило, а внутренности раздавило.

Сейчас, благодаря воплощению «Верблюда», Годо куда яснее мог понять то, насколько сильной была Лю Хао.

Её боевое искусство превосходило всё, что он только мог представить.

Когда она наносила удары руками и ногами, эти атаки вообще никак не угадывались. Даже в отношении самых известных мастеров боевых искусств, когда они совершали столь мощные движения, любитель смог бы ощутить надвигающуюся угрозу. Однако Лю Хао была способна совершенно обманывать чувства своего противника.

Более того, её движения оказывались сверхбыстрыми и агрессивными, её конечности двигались по кратчайшим траекториям, а движения оказывались крайне скупыми.

Но они несли в себе абсолютную мощь. Знаменитые боксёры могут нанести мощный удар с расстояния всего десять сантиметров, но для Лю Хао, чтобы провести похожую атаку, даже в такой дистанции нет необходимости.

Поэтому Годо и не мог уклониться от её выпадов.

Годо всё больше и больше впечатлялся, сейчас, благодаря боевым ощущениям от воплощения «Верблюда» он едва-едва, но мог уследить за атаками противницы. В ту самую секунду, как руки или ноги Лю Хао начинали двигаться, его рефлексы срабатывали на автомате.

Как только она наносила удар рукой на средней высоте, он подстраивался под её движения и делал шаг вперёд, чтобы контратаковать коленом.

Если Лю Хао решала контратаковать в ответ на его нападение, то он пригибался и нацеливался на её опорную ногу. Таким образом, усилившиеся чувства Годо помогали ему поддерживать бой на равных.

Онемение и горячее жжение в руках всё ещё ощущались, для восстановления явно требовалось больше времени.

На самом деле он даже гадал, не сломаны ли они, но Чемпионы обладают необычайными способностями к самоизлечению, да и «Верблюд» тоже ускорял восстановление… Однако в момент их излечения, руки снова могут быть вполне успешно сломаны.

— Это может бесконечно продолжаться, поэтому я продемонстрирую тебе одну из моих сильнейших техник.

Подобная цветку красавица расцвела великолепием.

Словно солнце, выглядывающее из-за облаков. Словно серебряный лунный свет, освещающий тьму ночи. Именно такие образы возникали при виде её лучащейся красоты и миловидности. Годо начал думать, почему эта личность обычно не демонстрирует данную свою сторону всем остальным?

— Двенадцать священных ударов ладонями феникса. Среди всех моих боевых умений этим набором техник для ударов ладонями я горжусь больше всего, это же и самая искомая тайна в мире боевых искусств. Ощути же их в полной мере.

Сейчас, когда об этом речь зашла, Годо вспомнил, как слышал где-то о том, что её ученик мастерски бил ладонями. Похоже, это он унаследовал это от своего учителя.

Первый акт трагедии начался.

Прорезав воздух со звуком джеба, её ладонь ударила Годо в нижнюю челюсть, затем его живот получил удар обеими ладонями, плечо возле локтя рубануло ребро ладони, а в бедро вонзились её длинные и тонкие пальцы.

Получив серию ударов в одни ворота, Годо, наконец, смог ответить ударом ноги на следующие три выпада.

К несчастью, этот удар ноги прошёл мимо цели.

— Двенадцать священных ударов ладонями феникса это набор сильнейших техник, состоящий из двенадцати движений: Хоуритоумон, Хоугансэнрэн, Хоусоутоушин, Хихоуцуйраку, Танхоучиёу, Кинхоуриёуши, Гунхоурэнкан, Юухоусэнкин, Хоуёкутэншиёу, Хоуриюуиньёу, Хоусоухи, Тайхоумутэн[1]. Каждое движение придерживается дуального принципа инь-янь о взаимодействии крайних противоположностей, таким образом, включая в себя равное применение, как лёгкого, так и мощного воздействия.

Лю Хао даже пояснение дала дружелюбным тоном.

Более того, вдобавок к ударам ладонями с крайне вычурными названиями, она, походя и атаки ударными волнами использовала.

— Словно смотря на снежную гору Тайбай, испытываешь радость от того, что увидел небо горы Вугонг.

— Правительственные лица все в безмолвных тенях, семь генералов лежат, очнувшись.

— Благополучие страны этим утром, годы неспешного восстановления.

Каждый раз, как она напевно читала стих, Годо чувствовал, как его, словно невидимой стеной, било ударной волной и постоянно отталкивало назад.

Если бы у него не было усиленных боевых способностей, то недавние атаки он бы точно не пережил. С другой стороны, направляясь к Годо, Лю Хао сама себе напевала. Широченная пропасть, которая раздела способности этой красавицы и его собственные, становилась всё более очевидной.

Попав под ещё несколько ударных волн, Годо оказался отнесён далеко назад. К ступенькам, которые вели к внутреннему святилищу Тосё-гу.

Пролетев туда, дальше Годо покатился, словно бревно. Нормальный человек получил бы при этом тяжёлые травмы. Скатываясь по ступенькам, Годо смог остановится, где-то посреди.

Встав, он сосредоточил силу в коленях. Но его ноги всё ещё были ослабевшими, и нормально стоять Годо не мог.

Лю Хао спокойно посмотрела на него с вершины лестницы.

— Встань, Король Кусанаги, ты один из Дьявольских Королей, пасть от подобной атаки ты не можешь. Встань и продолжай наш бой.

Произнося волевые слова, прекрасный музыкальный, словно юэцинь, голос Лю Хао, зазвучал снова:

— Всего лишь лесник старый я, что всхлипывает тихо, словно весенняя кроткая тень у извилистой реки… Ведь прибрежные дворцы запирают тысячи врат!

Она готовилась высвободить ударную волну, которая снесла «Вепря»! Годо сглотнул.

Лю Хао

Чёрного священного зверя уже не было, и у него возникали сомнения в своей живучести, если ему придётся принять эту атаку на себя. Проклятье. Надо же использовать такую мощную наступательную технику всего лишь на одного человека!

Внутренне всё проклиная, Годо криво усмехнулся.

Вообще-то, он делал то же самое применительно к богам или другим Чемпионам.

И в подавляющем большинстве случаев враг всё ещё оставался вполне себе бодрым после тех ударов. В данном случае, он лично должен суметь противостоять этому. Фактически, в ответ на это нападение он уже подготовил контратаку.

У Лю Хао две божественных способности.

До этого перед ним стояла дилемма, какую из них обнулить, но сейчас времени на размышления уже не было.

Так как одновременно она могла пользоваться обеими, силой в ближнем бою и дальнобойными атаками — обе их и надо запечатать. Но если так будет продолжаться, то он окажется втянутым в бой, где его прижмут без возможности ударить в ответ.

— Прекрасные ивы, новые побеги, для кого вы настолько зелены?.. Помню я облака знамён, что вышли из Южного сада, и десять тысяч их цветов один другого выше!

Песня Лю Хао стала ещё более насыщенной.

Демонический ветер, рождённый её словами, наступал ударными волнами во всех направлениях, сбивая всё на своём пути.

К этому моменту шторм уже невозможно было остановить обычными методами. Годо сменил воплощение на «Воина» и использовал свой меч из слов заклинания.

— Глава культа Лю Хао! Твоя песня — это сила, что отобрана у индийской богини Гаятри! Пятиликая и десятирукая — богиня, которой поклоняются в качестве богини священной песни, у которой пять лиц и десять рук!

Словно звёзды, вокруг Годо появились сферы света.

С другой стороны, всё, что окружало демоническую главу культа, уничтожалось посредством ударных волн в сопровождении ужасающего ветра.

Всё внутреннее святилище Тосё-гу — драгоценная башня, в которой хранились останки Токугавы Иэясу, врата, святилище, окружающие кедры, — всё было сметено демоническим ветром и разбито на неисчислимые осколки.

Наблюдая за этой сценой с каменных ступеней, Годо творил слова заклинания «Меча».

Подобно сиянию звёзд в ночном небе, окружающее его пространство сияло бесчисленным множеством источников света.

Распространяясь вокруг Годо, они защищали его от ударов демонического ветра.

— Веды, священное писание древней религии Брахманизма. Гаятри изначально был одним из стихов Вед в форме мантры. Но в качестве божества Гаятри является женой творца Брахмы, она речная богиня, а также богиня языка и письменности. Свои истоки она ведёт от богини-матери земли, она идентична Сарасвати[2], богине крайне высокого статуса!

К этому моменту ударные волны Лю Хао достигли своей максимальной силы.

Внутреннее святилище стало центром, вокруг которого всё было уничтожено, словно тайфуном сметено. Посредством сильнейшего ветра всё превратилось в абсолютную неразбериху.

Практически любая вещь, имеющая форму, была разрушена.

Кроме Лю Хао, стоявшей в глазе бури, единственным, на кого всё это никак не повлияло, оказался Годо, защищаемый «Мечом», но с постепенным расширением области разрушений, не только внутреннее святилище, но и остальная часть Никко Тосё-гу — святилище Футарасан и Риннодзи, а также Никко кайдо снаружи, вполне могут быть сметены.

Недостаточно только себя защищать.

Необходимо уничтожить корень разрушения, поэтому Годо направил «Меч» на Лю Хао.

Почему-то его правая рука ощутила жар. Когда он использовал воплощение «Воина», чтобы управлять клинком из слов заклинания, вера в увеличение силы всегда приводила к такому ощущению в этой руке, неужели только поэтому она и становилась горячей?

— Сарасвати является создательницей санскрита и деванагари[3]. Богиня-покровительница музыки и искусств, в Японии её также называют Бэндзайтэн. Как Гаятри, она способна контролировать духов звука, богиня, ответственная за священные песни и восхваления богов! Вот исток твоей силы!

Ускорить «Меч» запечатать силу Гаятри, сокрытую в теле Лю Хао.

Реакцией, естественно, и стало запечатывание.

Демонический ветер резко остановился, и прекратились разрушения, которые распространялись из-за ударных волн.

Правая рука Годо, которая недавно огнём горела, полностью остыла, словно он в лёд её сунул — стоп, сейчас не время задумываться над подобными вещами.

— Меч из магических слов для убийства бога, воистину замечательно!

Потеряв силу песни, Лю Хао продолжала говорить этим своим прекрасным музыкальным голосом.

Старинные деревянные постройки, тёмный и буйный кедровый лес, даже камни ступеней полностью сдуло. Сейчас окрестности внутреннего святилища Тосё-гу были девственно чисты.

Лю Хао неподвижно стояла чуть впереди перед входом во внутреннее святилище.

— Король Кусанаги — нет, Кусанаги Годо, со времени становления Дьявольским Королём я прожила более двухсот лет! И за весь этот период никто, кроме тебя, не доводил меня до такого предела! Хо-хо-хо, использовать свою мощь в поединке против подобного мне, это воистину наслаждение, а сейчас моя очередь продемонстрировать свой сильнейший ход!

Верно, у неё всё ещё осталась сила Благосклонных Королей Будд-охранителей, а также её натренированные боевые навыки.

Когда она высокомерно смотрела на Кусанаги Годо, от её прямой стойки исходило ощущение сильнейшего давления. Под её боевыми одеяниями, изящные конечности Лю Хао источали боевой дух, пока она готовилась высвободить свою сильнейшую тайную технику.

Это не шутки, Годо с силой сжал губы.

«Всего-навсего лишить тебя преимущества уже сложно было, я не собираюсь позволять тебе повернуть всё вспять!»

Незаметно для себя он улыбнулся и сфокусировал своё внимание на востоке. Ожесточённых действий главы культа оказалось достаточно, чтобы высвободить пламя правосудия с целью наказания врага людей. Сейчас настало время выпустить сильнейшую огневую мощь и зажечь сигнальные огни войны!

— Ради победы, явись мне! Бессмертное солнце, прошу, одари меня сияющим жеребцом. Священная лошадь торжества, несущая круг света, который символизирует господина!

Третье воплощение Веретрагны, «Белый жеребец», символизирующий солнце.

Настоящее солнце уже заходило на западе. Небо и пейзаж Никко были окрашены в красные цвета заката, но затем явилось иное солнце, испуская рассветные лучи на востоке.

И вместе с этими рассветными лучами пришло и белое копьё света.

Появился сияющий свет, подобный сияющему в атмосфере планеты солнцу.

И то, что направлялось в сторону демонической главы культа, выглядело прекраснее рассветного солнца, белые языки пламени продолжали вытягиваться, подобно белым вспышкам света.

Рассветные лучи осветили всё вокруг, а пламенное копьё уже почти поглотило Лю Хао…

— Сила, что превосходит количества, сила, что превосходит умения! Тысяча тонн в одной ноге, победа одним ударом этой ноги! — снова начала произносить заклинание Лю Хао.

Из её плеч начало струиться пламя, это были золотые отблески света силы Благосклонных Королей, которых он видел в Загробном мире.

Будды-охранители! И на этот раз их было двое.

Верно, Благосклонные Короли всегда являлись как Ом пара, двое объединены в одно божество. Будды-охранители у южных врат Тодай-дзи тоже представляли собой такую пару, Нарэн Конго и Мицушияку на страже слева и справа от входа.

Способность «Божественная сила Ваджрапани» даровала абсолютную силу.

Даже мускулы самой Лю Хао не могли использовать данную силу на полную мощь, поэтому-то эти два аватара и призывались, так? Чтобы использовать абсолютную наивысшую силу.

Ну… а если эти мускулистые аватары ей просто по вкусу, то это несколько отвратительно. Так Годо размышлял.

Итак, два великих золотых Благосклонных Короля смело стояли на пути белого пламени.

— Хо! Ха!

От их двух голосов земля затряслась, а воздух завибрировал.

Два гиганта появились справа и слева от Лю Хао и стали спереди.

Их обнажённые торсы демонстрировали золотистую мускулатуру, и с этими выпирающими мышцами они были словно две стены, защищающие Лю Хао от пламени «Белого жеребца».

Золотые мускулы начали плавиться и постепенно испаряться.

Тем не менее, пара Благосклонных Королей сохраняла на лицах выражение превозмогающего терпения. Они защищали вызвавшую их против звёздного жара и вселенской силы уничтожения.

Вскоре после этого лучи рассвета исчезли, и атака копья из белого пламени прекратилась.

Двое Будд-охранителей тут же упали на колени, их священные мускулистые тела оказались наполовину расплавлены, и то, что от них осталось, тут же испарилось. Выражения их лиц демонстрировали при этом решимость, которую можно было увидеть лишь на лицах людей, которые жертвовали собой ради великой цели.

Прикрытая двумя гигантами, Лю Хао была абсолютно невредима! Ни единого ожога!

— Д-даже в голову не пришло, что и такое вот возможно… — едва слышно стенал удивлённый и впечатлённый Годо.

Проявив сообразительность в использовании способностей, Лю Хао заблокировала атаку огромной огневой мощи из арсенала Годо. Иными словами, сейчас Годо оказался в смертельной опасности.

— Хо-хо-хо, юноша! Ты удивляешь всё больше и больше…

Лю Хао едва заметно улыбнулась, возле её губ виднелись следы крови.

Её магическая сила — ки, если пользоваться восточной терминологией, значительно упала. Потеря этих аватаров очень сильно её ослабила, но она всё ещё не получила каких-либо критических повреждений. Это плохо!

— Ты проявил такую решимость, что даже я не могу не восхититься. Теперь моя очередь использовать сильнейшую технику. Я дам тебе понять, что кулаки, ноги и ладони Лю Цуйлянь способны уничтожить миллионную армию!

С небес спустился священный феникс.

Гибкие и стройные маленькие руки по форме стали напоминать прекрасные когти феникса и рубанули Годо сверху. Если бы это случилось вблизи, ему бы голову снесло. Скорость была словно у стрелы, выпущенной из тугого лука — нет, скорее, это даже пуле конкуренцию составит.

В битве против красавицы, чьи боевые искусства уподоблялись летящему фениксу, Годо не оставалось ничего иного, кроме как использовать «Хищную птицу».

Он знал, что таким способом никогда не победит. И как следует драться? Оказавшись в реальности сверхвысоких скоростей, Годо ощутил, как его сердце начинает съедать отчаяние.

В прошлом, когда он бился против Сальваторе Дони, этот гений улавливал все его движения во время применения воплощения «Хищной птицы».

А раз так, то глава культа Лю Хао обязательно…

У Годо возникло такое ощущение, что он ступил в лабиринт, не имеющий выхода.


[1] Названия напрямую взяты из оригинала без перевода. В японском языке таких слов нет — это просто несколько иероглифов подряд, которые своими значениями как бы передают суть удара. Если перевести чисто по значению иероглифов, то название первого из ударов будет звучать как-то так: Феникс, взбирающийся на врата». И остальные названия в том же духе.

[2] Сарасвати («богатая водами») — в индуизме богиня мудрости, знания, искусства, красоты и красноречия. Брахмачарини, помощница Брахмы при творении Вселенной. Сарасвати осуществляет брак неба и земли, именно она созидает небесный Брачный Чертог — Чертог спасения и вечного блаженства. Первоначально речная богиня.

Некоторые из имен Сарасвати звучат как «дающая существование», «властительница речи и жизни», «высшее знание». Она считается воплощением всех знаний: искусств, наук, ремесел и мастерства.

Часто изображается сидящей на белом лебеде — символе Сил Света.

[3] Деванагари (буквально «божественное городское (письмо)»)— разновидность индийского письма нагари, происходящего от древнеиндийского письма брахми. Сложилась между VIII и XII веками. Применяется в санскрите, хинди, маратхи, синдхи, бихари, бхили, марвари, конкани, бходжпури, непали, неварском языке, а также иногда в кашмири и цыганском языке (романи). Характерной особенностью письма деванагари является верхняя (базовая) горизонтальная черта, к которой прикреплены «свисающие» вниз буквы. Написание слева направо.