Глава 1. Странствующий монах Сунь, разрушения в святая святых. Часть 4.

Таланты Амакасу Томы концентрировались в области умений ниндзя и магических техник оммёдо и сюгэндо[1].

Он не был заклинателем со знаменитой родословной, как Мария Юри или Сэйшууин Эна.

Хоть его семья тесно связана с магией, но её прошлое окутывает завеса тёмных делишек, типа шпионажа или ещё чего хуже, они были потомками злых волшебников. Вместо того чтобы действовать в одной партии со всеми, как в РПГ, его умения и предпочтения больше подходили для действий в одиночку.

Искусство сокрытия — магическая техника для наложения на себя камуфляжа, чтобы слиться с окружением.

Прекрасно овладевший данной техникой, Амакасу Тома скрыл себя, наблюдая за битвой в Тосё-гу, исчезновением Лю Иньхуа в лесу, уходом принцессы Элис и воздушным побегом Годо и девушек.

Вслед за этим около ста или более обезьян начали действовать, продвигаясь в сторону западной части Тосё-гу.

Данная группа двигалась вдоль национальной магистрали, которую называли Романтической дорогой. Обезьяны стремились к окрестностям парка Никко возле горы Нантайсан. Огромные обезьяны, напавшие на группу Годо, тоже продвигались в том же направлении.

Сгибая колени в глубоком приседе и отталкиваясь с немалой силой, они проносились по воздуху, словно падающие звёзды.

Как и подобает их званию священных зверей, они были невероятно проворными, несмотря на свои туловища десятиметровой высоты.

— Кусанаги-сан и его группа летели на север… Значит, эти обезьяны не гонятся за ними. Двигаются к какому-то месту, чтобы штаб устроить? — пробормотал сам себе Амакасу.

Все владельцы магазинчиков, туристы и персонал в окрестностях Тосё-гу, судя по всему, превратились в обезьян, и сейчас единственным оставшимся здесь человеком был Амакасу.

— Намо Ратнатрая Я Намо Арья Авалокитешвара Я Бодхисатва Я, Махасаттва Я, Махакаруника Я, — слышались слова дхарани, несомые ветром.

Дхарани являлось общим названием для буддисткой магии и заклинаний. Подчинённые ушли, но их король, Великий Мудрец, всё ещё оставался здесь и читал дхарани.

Какова его цель? Покидая Тосё-гу, Амакасу шёл по направлению к улицам города Никко.

Никко Тосё-гу располагался очень близко к станции, около двадцати минут пешком. Амакасу осмотрелся по прибытии.

Затем начал прыгать с крыши на крышу. Это физическое умение, которое рыцари-тамплиеры, вроде Эрики, называют «Прыжок», китайские мастера боевых искусств «Цигун», а пользователи типа Амакасу — «Обезьяний полёт». У него хоть и не уровень Лю Иньхуа или Сэйшууин Эны, но шаги всё равно были сверхчеловечески проворными.

— Никаких других заметных изменений… Возможно, повелевающая сила Великого Мудреца так всё-таки не распространяется настолько далеко? Или же он пока что не показал своих истинных умений…

В довольно причудливом городе Никко проживает около шести тысяч жителей.

Из-за постоянно снующих туда-сюда людей и машин, спокойные и мирные улицы выглядели несколько суетливо. Никаких происшествий типа внезапного превращения людей в обезьян, или жалких сцен с истошно вопящими жителями. Просто картина нормального субботнего вечера в первый день длинных трёхдневных выходных.

Покинув станцию, Амакасу снова направился к Тосё-гу.

Он бежал вдоль берега реки Дайягава подобно ветру до тех пор, пока не увидел красный мост.

Знаменитый Синкё, деревянный мост в виде арки над Дайягавой. Лакированный ярко-красным лаком, вечером он очень привлекал к себе взгляд.

Судя по всему, в обезьян превратились только люди вокруг Тосё-гу.

Разобравшись в ситуации, Амакасу остановился у края Синкё и достал свой сотовый.

 

«На этом всё. В общем, такова ситуация в окрестностях на данный момент».

— Ясно. Значит, обезьяний божественный монарх использовал Хикари, чтобы вернуть божественность Сунь Укуна, а затем подчинённых создал. Ситуация далеко не радужная… Слушай, Амакасу, а ты почему обезьяной не стал, как остальные?

Саяномия Каору слушала доклад своего доверенного подчинённого, находясь на заднем сидении нёсшейся по шоссе совсем неприметной машины без всяких отличительных признаков.

«Хмм, не только я, ещё Эрика-сан, Юри-сан и Лилиана-сан заодно, никто из нас не стал обезьяной. Скорее всего, обладающие определённым уровнем магической силы оказались устойчивы к превращению».

— Тогда, что случилось с теми работниками Комитета, которые находились в Никко?

«Я их не видел. Если бы с ними всё в порядке было, то они должны бы уже начать действовать, поэтому вряд ли будет ошибкой полагать, что и они в обезьян превратились».

— Если высылать подкрепление, то оно должно состоять из химе-мико или агентов твоего уровня, так?

«Да. Соберите всех инструкторов уровня мастера возле Имперской столицы[2] и организуйте экстренное собрание тех из региона Канто, кто имеет отношение к делу. Затем свяжитесь с высшими чинами отдела заклинаний, чтобы магов вызвать. Также необходимо проинформировать полицейский департамент префектуры Точиги и правительственные структуры, типа Министерства земли, инфраструктуры, транспорта и туризма… А ещё после этого…»

— Да, похоже на опасный кризис, так что прямое использование козыря тоже план.

Взгляд Каору сместился на сильнейшую химе-мико рядом с ней.

Чтобы набраться сил для предстоящей битвы, Сэйшууин Эна звучно спала, обняв японский меч, который достали из хранилища особняка Саяномия. Изначально Каору планировала оставить Эну в районе Уцуномии, чтобы использовать её в качестве запасной шахматной фигуры…

«Верно, против священных зверей, типа огромных монстров, думаю, лучше сконцентрировать нашу огневую мощь, а не скупиться на боевой потенциал».

— Благодарю за ценное мнение, я приму его к сведению.

«Не стоит благодарности, рад помочь. Возвращаюсь к работе».

Каору нажала отбой и поприветствовала Эну, которая успела проснуться некоторое время назад.

— Хикари была захвачена Великим Мудрецом, Равным Небу?

— Слух у тебя, как всегда, острый, Эна.

Даже во сне она всё равно слушала. Каору невольно усмехнулась.

— В общем, если и ты к драке присоединишься, это значительно поможет. Так что, Эна, ты как насчёт этого? Появились священные звери, и группа Кусанаги-сана оказалась в кризисной ситуации. Хватит уверенности, чтобы явиться на поле боя и проявить себя даже лучше, чем Эрика-сан и остальные?

Одетая в мужское химе-мико улыбнулась уголками губ. Хоть людей частенько удивляло данная её особенность, когда они об этом узнавали, при всём при том Каору была талантливым эрудитом. Будь то боевые искусства или духовные силы химе-мико, только один человек смог её превзойти.

— Конечно, Эрика-сан очень умна, а Лилиана-сан очень талантлива в колдовстве. Но в чисто силовой битве Эна всегда выйдет финальным победителем.

Сильнейшая химе-мико была единственной, кто превзошёл Каору в мастерстве заклинаний и искусстве владения мечом.

Услышав, что их главный козырь храбро дала свои гарантии, Каору скорректировала боевую стратегию.

 

Амакасу завершил доклад боссу и выключил сотовый.

Уже практически настало время появиться в месте расположения Кусанаги Годо, также необходимо было разузнать о состоянии Марии Хикари — ученице химе-мико, чьё тело захватил обезьяний божественный монарх, которого теперь стоило называть Великим Мудрецом, Равным Небу.

Необходимо оценить вероятность её спасения или отказа от данной попытки. Но именно тот самый Дьявольский Король, скорее всего, не станет рассматривать никаких опций, кроме первой…

Криво усмехнувшись, Амакасу заметил довольно тревожное резкое изменение.

Покрытый красным лаком мост Синкё находился у него прямо перед глазами.

Изначально земли Никко были тренировочной площадкой для монахов в горах и святым местом, связанным со священными пиками Эмэйшань. Вид протекающей здесь реки Дайягавы создавал впечатление пребывания далеко в горах, в уединённой местности, но в данный момент объём речной воды непрерывно возрастал.

С озером Чузэнджи в качестве истока, Дайягава представляла собой прекрасный поток, но в данный момент это описание совершенно не подходило для того, чтобы охарактеризовать наблюдающийся объём водных масс.

Сейчас река громко ревела, словно после сильнейшего ливня. Что вообще произошло?

Амакасу рефлекторно осмотрелся вокруг.

Изначально мост здесь возвели более тысячи лет назад. По преданиям, во время эпохи Хэйан великий монах Сёдо исследовал ненаселённые горы Никко и Нантайсан, и этот мост для него построили сверхъестественные сущности. Синкё — мировое наследие, которое воплощает легенду в жизнь.

— Намо Ратнатрая Я Намо Арья Авалокитешвара Я Бодхисатва Я, Махасаттва Я, Махакаруника Я.

Амакасу услышал голос Марии Хикари.

— Ом Сарва Абхаях Сунадхас Я, — Великий Мудрец продолжал напев, и вскоре на поверхности реки Дайягавы всплыл обнажённый мужчина.

У него была очень чёрная кожа и худощавое телосложение, словно у больного.

Лицо у мужчины походило на лицо демона, с красными, ярко сверкавшими пронзительными глазами и острыми клыками, выступающими по обеим сторонам его большого разверзнутого рта.

Легенда о великом монахе Сёдо гласит, что когда сильное течение Дайягавы блокировали его путь к Никко, измождённый монах прочёл молитву. После этого на противоположном берегу появился дух и начал возводить мост через реку. Так Синкё и появился.

Затем великий монах Сёдо дал тому духу имя, и оно…

— Генерал глубоких песков?! Иными словами, это уже не кризис уровня священных зверей!

В момент шока Амакасу чёрный разгневанный дух громко взревел.

— Оооооооооо!

Крик рождения Бога-еретика стал ответом на дхарани Великого Мудреца.

Словно отвечая на его рёв, объём воды в русле Дайягавы резко возрос.

Как во время сильнейшего наводнения, бушующая водная масса, наступая сверху вниз, с лёгкостью снесла мост Синкё, причём Амакасу тоже был поглощён потоком.


[1] Сюгэндо — японское синкретическое учение, соединяющее буддизм, синто и даосизм. Буквально понятие сюгэндо означает «Путь обучения и практической проверки». Сюгэндо связано с развитием духовного опыта и силы, делает упор на аскетизм, жизнь в горах и гармонию между человеком и природой.

[2] Имперская столица — так Амакасу Токио называет.