Глава 2. Три духа, воссоединившиеся на священной горе Вакоку. Часть 2.

В конце концов, Годо прямиком пошёл ужинать, ни от кого не приняв магию лечения.

Он просто решил перетерпеть, всё равно после хорошего ночного сна с ним всё в порядке будет, как обычно.

Вечерние блюда включали в себя типичный пример того, что готовят при выезде на природу, рис с карри и мясо-барбекю. Ещё была принесённая Эрикой рыба, сёмга и форель, их посолили и обжарили. Вместе с варёными горными овощами, ассортимент блюд оказался довольно обширным. Все решили поужинать снаружи деревянного домика, а не внутри него.

Они хоть и не выбирали это место, чтобы весело поесть на природе, но так получилось, что это оказался способ повысить удовольствие от приёма пищи.

Несмотря на вкуснейшую готовку, настроение Годо оставалось никаким.

Всё было бы хорошо, если бы он оказался в состоянии справиться с проблемами в одиночку, просто приложив максимум усилий. Однако до битвы против Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна, перед ним стояла проблема выбора той, кого ему надо поцеловать, чтобы получить знания ради обретения «Меча», убивающего богов.

Все предыдущие события оказались чрезвычайными ситуациями, которые не оставляли ему выбора, кроме как силой брать себе губы юных девушек.

На этот раз всё иначе. Скорая битва с Великим Мудрецом неизбежна, и подготовиться следует заранее. Кого просить, Эрику, Юри или Лилиану? Какие слова он может сказать, чтобы девушки действовали без ощущения, что их заставляют?..

Возможно, из-за заражения меланхолией Годо, атмосфера за ужином была очень тихая.

— Все уже должны были наесться, так что приступим к обсуждению насущной проблемы?

В подобной ситуации, единственной способной сменить царящий настрой, была Эрика.

— Вполне может оказаться, что победить Великого Мудреца очень просто… Я так считаю. А остальные что думают?

— Всё из-за того факта, что он вдруг остановился, когда мог нанести мне смертельный удар? — сделал предположение Годо, понимая к чему клонит Эрика.

— Да, для Великого Мудреца это была редкая возможность убить Чемпиона, совершенно не напрягаясь. Но он резко остановился.

— Действительно, это неестественно было. В тот момент у него не было никаких причин проявлять милосердие, — не могла не нахмуриться Лилиана, вспоминая события несколько часов назад.

— Первое, что приходит на ум, это наличие у него проблем с телом. Стоит упомянуть, что Великий Мудрец сделал выбор в пользу кражи тела Хикари с целью нейтрализовать запечатывающее заклинание «Смотрителя лошадей», — высказала своё мнение Мария Юри, старшая сестра одержимой Хикари.

— А ведь мы знаем, что у духовных сил Хикари есть ограничения. Так как она не способна полностью развеять великое волшебство, которое запечатывает божество, её силы постоянно вытягиваются, чтобы поддерживать эффект. Как только тело Хикари слишком сильно устаёт и не может использовать очищение катастроф, не значит ли это, что на Великого Мудреца снова начинает действовать сила «Смотрителя лошадей»?

— Верно, поэтому он избегал битвы с Годо. Не думаю, что данное предположение чрезмерно оптимистичное. Это вполне основательная теория, — произнесла Эрика, чтобы подвести итог мыслям Юри. — Но как бы ни развивалась ситуация, если Годо хочет победить Великого Мудреца, слова заклинания «Меча» это ключ. И здесь у нас проблема. Лилиана и я туманно представляем себе детальную информацию о божественном происхождении Великого Мудреца, это же китайский бог. А ты, Юри?

— Я тоже, знаю только в общем, никаких подробностей…

— Раз так, то духовное зрение Марии Юри это наша единственная надежда распознать истинную природу этого бога войны? — озабоченно произнесла Лилиана.

Говорят, успех получить божественное откровение посредством духовного зрения всецело зависит от прихоти судьбы. Тем не менее, Юри обладала выдающейся силой духовного зрения, и множество раз успешно определяла истинную природу богов. С другой стороны, не существовало никаких гарантий того, что видения появятся в нужное время, они могли с одинаковым успехом снизойти через пять минут или через пять лет.

— До сих пор, каждый раз, как у меня получалось определить истинную природу божества, это происходило в присутствии бога или Чемпиона. Как в битвах против Маркиза Вобана или Основательницы Лю Хао, поэтому сейчас у меня должно получиться… — тихо, но решительно произнесла Юри.

Обычно она не пыталась применить своё духовное зрение с таким рвением и инициативой, но в настоящий момент всё было по-другому. Очевидно, из-за того, что она изо всех сил пыталась спасти свою сестру. Годо также чувствовал, что должен помочь Хикари, сделав всё возможное.

Однако ему всё ещё не давал покоя ритуал, необходимый для получения знаний о божественном происхождении Великого Мудреца.

— Кстати… А почему обезьяна может стать «Сталью»?

Чтобы как-то прогнать мысли о магическом слиянии Годо поднял вопрос, беспокоивший его ещё в дневное время.

Когда столкновение с богом неизбежно, у него больше нет роскоши потакать своему мелкому желанию избегать получения основ знаний о богах. Да уж, конца проблемам точно нет.

— Ну… В Европе, когда упоминаются дикие звери с сильнейшим отношением к «Стали», то речь неизбежно заходит о драконах и змеях, — задумчиво ответила Лилиана, на что Эрика кивком согласилась.

— Верно, это же наглядно показал случай с Персеем. Герой «Стали» это бог-воин, который подчиняет дракона или змею, забирая их силу. Но вот примеров с обезьянами нет.

— Именно потому, что он повергал драконов и змей, Великий Мудрец, Равный Небу, стал богом-обезьяной, — произнесла эти слова японская химе-мико Юри.

— Днём в священной конюшне Тосё-гу уже упоминалось, что в Японии и Китае существуют древние легенды об обезьянах, присматривающих за лошадьми. На самом деле лошади и драконы имеют очень много общего, и свидетельством тому является древний обычай вызова исключительных жеребцов, «Драконьих Лошадей». Поэтому и поговорка ещё есть такая: «Небесная лошадь и священный дракон это одно и то же. Если сегодня являлась лошадь, то и визит дракона неизбежен».

Иными словами существует возможность того, что лошади и драконы взаимозаменяемы. Тут вклинилась Лилиана:

— Хоть и в разном виде, но драконы существовали как на востоке, так и на западе. А знаете почему? Потому что истоки происхождения данного священного зверя ведут к Центральной Азии и исходные прототипы выглядят практически одинаково. Прототипом европейских драконов является древний шумерский дракон, это классика. А если мы отследим происхождение китайских драконов, то окажется, что и их внешность имеет общие черты с шумерским драконом.

— Неужели… он на лошадь похож?

— Да, в древние времена внешний вид драконов описывался как «лошадь с рогами». С течением времени, его внешность приняла змеиные черты, черты символа богинь-матерей земли. Поэтому он получил вытянутое чешуйчатое тело и короткие конечности. В дальнейшем, на западе дракон обзавёлся крыльями, а на востоке его конечности стали совсем короткими, что мы наблюдаем и по сей день.

Изначально драконы и змеи не имели никакого отношения друг к другу. Возможно, их общая судьба подвергаться уничтожению героями «Стали» стала причиной того, что они каким-то образом стали близкими родственниками. Именно к такому заключению пришла Лилиана.

— Говоря же о Великом Мудреце, стоит упомянуть «Путешествие на Запад»… Все вы, возможно, думаете, что он просто персонаж, который появляется в повествовании, но на самом деле, он является божеством с длинной историей, которая представляет собой слияние всевозможных верований и преданий. Легенда о его путешествии в компании с монахом Суаньцзаном, чтобы вернуть буддистские манускрипты, дошла до Японии в довольно стародавние времена, её даже в постановках театра Но[1] можно найти.

Годо был немало удивлён теми вещами, что упомянула Юри.

— Пьесы Но? Ты имеешь в виду тех Канъами и Дзэами?

— Верно. Полагают, что пьесы «Великая Праджня» и «Монах Суаньцзан» существовали ещё во времена Дзэами.

И только Годо стоило подумать, что от Сунь Укуна проблем немало, как заговорила Эрика:

— В любом случае, давайте завершим с оптимистичным сценарием. Не настало ли время пессимистичное развитие событий обсудить? Касательно Хикари, которая одержима Великим Мудрецом.

— Ты про то, что спасти её окажется невозможно?

Слово «пессимистичный» подходило очень точно. Вопрос, который ранее поднимала Саяномия Каору.

Физическое тело Хикари полностью контролировалось Великим Мудрецом. Возможно ли её спасти, одолев этого обезьяньего бога? Осуществимо ли это…

— Да, хочу отметить, что она просто восхитительна, и я совсем не против увидеть, на что она окажется способна в будущем. Лично мне хотелось бы спасти её, во что бы то ни стало, но Комитет компиляции истории так не думает, верно?

— Так и есть, Саяномия-сан упоминала, что в самом худшем случае я могу выбрать отказ от спасения «этого ребёнка».

— Ну да, я бы тоже такое решение рассматривала, будь я ключевой управляющей фигурой Комитета. Если Годо решительно настроен спасти Марию Хикари, то не сможет всерьёз биться против Великого Мудреца, и у этого будут страшнейшие последствия. С другой стороны, если принесение в жертву всего одной маленькой девочки поможет одолеть «Бога-еретика», то, на самом деле, это очень маленькая цена.

Выражение лица Эрики было крайне мрачным. Скорее всего, она подняла данную тему, чтобы убедиться в предельной чёткости их приоритетов даже в самой худшей ситуации. В то же время, она хотела увидеть, что Годо готов и настроен решительно.

Лилиана нахмурилась, Юри слушала с беспокойством. Слова Эрики явно представляли собой довод, который Лилиана ни в коем случае не могла принять, являясь рыцарем. Для Марии Юри это было сродни словам, что отказ от младшей сестры является наилучшим вариантом действий.

Когда Годо погрузился в тяжкие думы, Эрика расслабила плечи и улыбнулась:

— Народ, расслабьтесь. Это просто наихудший вариант развития событий. Мы даже ещё не начали сражение против Великого Мудреца, так что нет смысла беспокоиться прямо сейчас. Давайте сегодня отдохнём. Нашей первоочередной задачей является накопить достаточно сил для завтрашней битвы.


[1] Но (яп. «мастерство, умение, талант») — один из видов японского драматического театра. У истоков но стояли Канъами Киёцугу и его сын Дзэами Мотокиё: первый, актёр народных представлений саругаку, пытался ориентировать своё искусство на дворян и аристократов, вводя в пьесы новые элементы и изменяя структуру спектакля, а второй не только развил идеи отца об исполнительском мастерстве, но и создал множество пьес, которые и в XXI веке продолжают входить в репертуар театра; саругаку, подвергаясь реформаторской деятельности, постепенно преобразовался в но.

Сцена театра имеет каноническую конструкцию; на ней актёрский ансамбль в сопровождении музыки и песнопений и разворачивает действо. Классическая программа включает исполнение пяти пьес и трёх комедийных сценок в промежутках между ними.