Глава 3. Кусанаги Годо входит на территорию обезьяньего короля. Часть 1.

Каждый год в октябре окрестности озера Чузэнджи оказываются в окружении гор с красноватым оттенком.

В одном месте на берегу озера были сконцентрированы закусочные, магазины сувениров и прочих вещей, а заодно множество структур, типа отелей и туристических фирм. Это была курортная зона на горячих источниках, которая называлась «Горячие источники Чузэнджи».

И сейчас эти земли подвергались катастрофическим изменениям. Тут появлялись обезьяны, и не просто одна-две.

Тротуары, сувенирные лавки и рестораны, работающие на туристов, были заполнены обезьянами. Большие и маленькие, они обыденно прогуливались, словно семьи. Ещё была обезьяна, которая явно что-то украла, и её преследовала группа обезьян с дубинами. Обезьяны были везде.

— Они ведь изначально людьми были… И всех их сила Великого Мудреца в обезьян превратила? — бормотала себе под нос Сэйшууин Эна, смотря на царство обезьян сверху.

Она проникла в лес возле озера Чузэнджи и в данный момент наблюдала за происходящим с позиции, расположенной высоко на ветвях.

Путешествуя без всяких средств передвижения, типа машин, Эна пересекала горы и леса, полагаясь на свою обезьянью ловкость и физические данные. Тридцать минут назад она как раз оставила позади шоссе Ирохадзака, когда за ней вдруг погнались огромные злобные обезьяны, которые, кажется, были священными зверями.

Благодаря своим боевым навыкам и природным инстинктам, она смогла пробиться и уйти от их погони.

— Судя по всему, сначала лучше всего будет Каору доложить.

Столь разумная идея являлась редкостью для Эны. Она достала свой сотовый.

Упс, а батареи-то нету. Пожав плечами, Эна убрала его обратно.

— Ну, что касается их, то они и так не станут ожидать от меня регулярных докладов. Ладно, пока отложим это, до прибытия группы Его Величества Эна должна больше разузнать о том, что здесь происходит.

У неё на плече висела длинная тонкая матерчатая сумка, в которой находился японский клинок тати длиной около семидесяти пяти сантиметров.

По сравнению с её любимым Амэ-но муракумо-но цуруги, этот меч был гораздо короче. Но для нормального оружия такой размер как раз куда больше подходил. Божественный клинок во многих смыслах был жульническим предметом.

Эна чувствовала, как нарастает её волнение в ожидании скорой встречи с тем юношей, который забрал её бывшего напарника.

 

На следующее утро после начала всего этого инцидента Саяномия Каору направила свою машину к кемпингу, где временно остановились Годо и его группа.

Через час или два они добрались до окаменевшего Никко Тосё-гу. При ярком солнечном свете здешние виды представляли собой странное зрелище, окрестности Тосё-гу, Риннодзи и святилища Футарасан были взяты под тщательную охрану.

Опечатав местность оградительной лентой, тут же на страже стояли полицейские в форме, предупреждая любое несанкционированное проникновение.

— Подробные доклады всё ещё подготавливаются, но по ряду различных причин Тосё-гу и другие места находятся в процессе неотложного ремонта… Мы оцепили местность именно под таким начальным предлогом, — пояснения давала сама Саяномия Каору, которая находилась здесь в качестве провожатой для группы Годо. — Судя по всему, вчера Великий Мудрец, Равный Небу, превратил в обезьян всех туристов и местных жителей. При проверке ближайших окрестных магазинов, не было обнаружено ни единой души. Однако, факт массового исчезновения людей, а не их массового убийства, можно считать довольно удачным среди всей этой цепочки кризисных событий.

Саяномия Каору указывала путь, Годо шёл рядом, а Юри, Эрика и Лилиана следовали за ними.

Если идти по западному туристическому маршруту от святилища Футарасан, то можно обнаружить ряды сувенирных магазинов. Они тоже были опечатаны полицией, и ощущалась лишь непривычная тишина.

— Кстати, не думал, что Комитет обладает властью даже полицию мобилизовать…

Годо чувствовал себя как-то не очень.

Группа в бросающейся в глаза униформе, ещё какие-то личности, подозрительные, несмотря на свои костюмы, и все вокруг занято снуют туда-сюда.

— Естественно. Ещё со времён эпохи Мэйдзи Комитет компиляции истории поддерживает тесные связи с японскими силами самообороны и полицией, а также с различными бюрократическими структурами, такими как Ассоциация святилищ синто, Министерство образования, культуры спорта, науки и технологий, Министерство земли, инфраструктуры, транспорта и туризма, Министерство окружающей среды. Если уж говорить о байках периода медового месяца наших предшественников, Маньчжурских железных дорог и Императорской армии Японии, то тут, наверное, целый исторический трактат написать можно. Это бы точно стало довольно интересным исследовательским проектом, — весело говорила Каору об интересующих темах. — Амакасу-сан тоже считается гражданским служащим, но обычно действует под прикрытием служителя разнообразных святилищ, человек с богатым и подозрительным опытом.

— Кстати, Каору-сан, слышно ли что-нибудь про Амакасу-сана? — присоединилась к беседе Юри, услышав знакомое имя.

Годо тоже ожидал ответа Каору. Согласно полученным прошлой ночью новостям, Амакасу-сан в данный момент считался пропавшим.

— Извини, Юри, мы вам пока ещё не рассказывали, но этим утром его кое-кто спас. Интересное развитие событий получилось, я вам всем позже объясню.

По какой-то причине Каору изобразила на лице едва заметную ухмылку.

Чтобы провести приватный разговор, Годо с Каору отделились от Эрики и остальных. Они направились к святилищу Футарасан.

Мир, полностью обращённый в камень.

Деревянные здания, пышный кедровый лес, почва, ручьи, всё целиком превратилось в камень.

— В докладе Амакасу-сана упоминалось, что глава культа Лю Хао была запечатана внутри этих скал… Значит, её заживо похоронило? Как знать, всё ли с ней в порядке будет.

С тихим бормотанием Каору легонько пнула носком ноги твёрдую поверхность земли.

— Ха-ха-ха-ха! Быть похороненной заживо едва полдня, как такое вообще может Мастера убить?! Для кого-то, вроде неё, понадобится три года, чтобы такой метод сработал!

Громко смеющимся оказался Лю Иньхуа, спрыгнувший с окаменевшего кедра.

Вжав левый кулак в ладонь правой руки, он склонил голову и учтиво поприветствовал Годо, как это принято в мире боевых искусств.

— Лю Иньхуа просит прощения за своё опоздание. Кусанаги Годо-сама, почитаемый король, которому поклоняются массы, пусть годы жизни вашей сравнятся с существованием небес, а ваша мощь принесёт мир и порядок этой земле!

От столь витиеватого и элегантного приветствия Годо чувствовал себя шокированным и польщённым.

— Лю-кун… Пожалуйста, выбирай более приземлённые слова.

— Извините, но основываясь на наставлениях Мастера, у меня появилась привычка торжественно приветствовать всех Чемпионов. Если я когда-нибудь стану причиной недовольства этой самой личности, то рискую оказаться на пороге смерти.

Раскрывая болезненные воспоминания о своей повседневной жизни, Лю Иньхуа продолжил:

— Тогда я, с вашего позволения, буду говорить, не сдерживаясь. Кстати, Кусанаги-сама, пожалуйста, называйте меня по имени. Или, если предпочитаете, то можете делать как Мастер, и пользоваться прозвищем. Я не возражаю.

— Хорошо, тогда буду звать тебя Иньхуа.

Возможно, так как Лю Иньхуа был парнем и младше его самого, Годо легко принял его предложение.

И в очередной раз это послужило ему напоминанием о том, что ладить с мужчинами гораздо легче.

— Саяномия-сан, это ученик главы культа Лю Хао.

— Я знаю, прославленный молодой герой Лю. Хоть это и первая наша встреча, в наших кругах ты довольно известен. Полагаю, что люди с вашей стороны тоже обо мне слышали.

Когда все представились, Каору подала взглядом знак.

— Кусанаги-сан и я… планировали провести беседу лидеров, только вдвоём. Но… Я могу позволить мистеру Лю присоединиться в качестве представителя китайской стороны. Разрешите сначала объяснить положение дел. В настоящий момент Великий Мудрец движется с главных улиц Никко к Окуникко.

Каору достала из кармана рубашки карту Никко.

— Окуникко называется вот эта область от озера Чузэнджи до Окуюмото. В настоящий момент любой обычный человек, который ступит на эту территорию, тут же превратится в обезьяну.

Объясняя двоим присутствующим, прекрасная глава Комитета водила по карте пальцем.

— Автомобильные дороги, ведущие в Окуникко, это Первое и Второе шоссе Ирохадзака, Горный проезд Консэй на границе с префектурой Гунма, а также подъезды со стороны Нисидзавы. Я уже оцепила всю область при помощи мобильных команд.

— Когда мы туда пойдём, они нас пропустят?

— Конечно, но какой бы маршрут вы ни выбрали, пожалуйста, остерегайтесь гигантских обезьян, с которыми сталкивались наши шпионы… Кстати, мистер Лю, вчера же за вами священный зверь всю ночь должен был гоняться, верно?

— На самом деле, эта большущая обезьяна через какое-то время прекратила преследование. Вместо этого я за ней погнался.

Лю Иньхуа довольно улыбнулся.

Выдающийся цигун и сверхчеловеческая подвижность юноши позволяли ему выполнять подобные мисси по слежке.

— Несмотря на свои огромные размеры, она двигалась довольно проворно, и из-за этого прошлой ночью у меня возникли некоторые трудности. Но благодаря глубокому проникновению внутрь вражеской территории, по пути назад я смог увидеть нечто экстраординарное. Этим утром, на самом рассвете, на священной горе в Окуникко собрались довольно необычные существа, поэтому я провел небольшое расследование.

Лю Иньхуа рассказал обо всём, чему стал свидетелем на горе Нантайсан.

Годо узнал, что появились новые враги, а его грозный противник снял запечатывающее заклинание.

Даже Чжу Бацзе и Ша Уцзин появились… Похоже, ситуация сильно усложнилась.

— Иньхуа, как там Хикари — девочка, чьё тело было захвачено Великим Мудрецом, каково её состояние?

Пока Каору обеспокоенно высказывалась, Годо воспользовался возможностью, чтобы разузнать о Хикари.

Раз запечатывающее заклинание было снято, в очищении катастроф Хикари необходимость уже отпала.

— Странно, но Великий Мудрец заснул, используя её тело… Хотя, судя по тому, что я услышал издалека, звучало так, словно он не может покинуть тело мико.

После ответа Лю Иньхуа Годо почувствовал облегчение.

Раз в состоянии Хикари мало что изменилось, самое худшее не произошло.

— Кусанаги-сан… Роль Хикари в качестве заложницы не изменилась. Боюсь, во время боя с Великим Мудрецом этот ребёнок станет помехой…

— Саяномия-сан, пожалуйста, хватит тратить время на слова по этому поводу.

Годо резко прервал её. Прошлым вечером его уже Эрика один раз предупредила, нет нужды выслушивать это снова.

— Я обязательно отберу Хикари у этой обезьяны. Обязательно спасу её. Обо всём остальном, типа победы над Богом-еретиком или спасении бедствующих людей, подумаю после того. Нет необходимости объяснять мне, вышеупомянутое.

— Ясно… Таково твоё решение?

По какой-то причине голос Каору звучал крайне заинтересованно.

Обычно её манера разговора более искусна, и она редко проявляла свой интерес настолько открыто и без притворства.

— Только я могу одолеть этих богов, что несут людям беды, поэтому просить менять вступить в бой вполне нормально. Ничего против не имею. Но моя сила это моя сила. Я никому не позволю использовать её в своих личных интересах. Также я не буду использовать её в тех делах, которые ненавижу, и не стану терпеть какие-либо жалобы по поводу моих предпочтений.

Хоть Годо и знал, что делает неблагоразумное заявление, высказал он всё на одном дыхании. Он понимал, что спасение мира требует беспристрастного отношения к личным заботам, но в данный момент всё, чего он хотел, так это следовать ответу в своей голове.

— Если кто-то думает, что отказ от спасения девочки, означает возможность спасения куда большего количества людей, то пусть он тогда сам идёт и дерётся с богом. Меня это не волнует. Но если дерусь я, то всё должно быть сделано по-моему. В любом случае, я пытаюсь сказать, что если вы уж полагаетесь на кого-то, то просто заткнитесь со своими придирками!

— Отлично сказано, Кусанаги-сама, сейчас вы действуете подобающе своему статусу Дьявольского Короля.

После похвалы от ученика демонической главы культа Годо чувствовал себя несколько смущённым.

Его нынешнее предложение было идентично поведению всех остальных Чемпионов, которые всегда делали, что хотели, оно ничем не отличалось от философии главы культа Лю Хао и Маркиза Вобана.

— Вы совершенно безнадёжны, но, на самом деле, какое бы решение ни принял Кусанаги-сан, я готова взять на себя всю ответственность… Хотя, кажется, происходящее приняло самый интересный поворот. В любом случае, я даже и не думала, что услышу от тебя слова типа: «Пожертвовать Хикари вполне уместно. Я одолею Великого Мудреца, Равного Небу!» Меня бы такое совершенно с толку сбило.

«Как я вообще такое сказать могу?! Даже Каору улыбается».

— Несмотря на то, в каком свете я могу видеться другим людям, на самом деле мне очень нравятся те, кто любит действовать круто или следовать своим причудливым идеалам. Кстати, миленькие девочки мне тоже нравятся, но я являюсь лидером организации, и бывают такие времена, когда мне приходится действовать вынужденно. Однако… сейчас это приказ Его Величества Дьявольского Короля, и у меня нет иного выбора, кроме как повиноваться.

Глава одного из отделений Комитета озорно улыбнулась.

«То, как она и Лю Иньхуа поддерживают моё решение, делает их похожими на беспринципных бизнесменов, тайно договаривающихся с продажными чиновниками, или же их стоит описать как последователей Дьявольского Короля и врагов мира?

Похоже, что в качестве Чемпиона я развиваюсь в самом сомнительном направлении…»

Пока Годо раздумывал, понурив голову, Каору достала свой сотовый. Ей явно кто-то звонил.

— Кусанаги-сан, наш пропавший скоро появится. Хотите с ним встретиться? Ещё в компании с ним прибудет очень интересный гость, — спросила Каору, повесив трубку после непродолжительной беседы.

Пропавший это, наверное, Амакасу, но что ещё за интересный гость? Следуя за Каору, Годо всё пытался угадать.

Всем своим видом изображая, что «так и надо», Лю Иньхуа пошёл с ними. Их трио подошло к главному туристическому маршруту Тосё-гу.

Эрика, Лилиана и Юри болтали с молодым человеком в костюме. Как и ожидалось, это конечно был Амакасу.

— Кусанаги-сан, мне как-то стыдно… Но я, наконец, вернулся.

Заметив появление Годо, Амакасу поспешил поприветствовать его.

Его голос казался довольно уставшим. Если присмотреться, то и лицо выглядело несколько болезненно, а его костюм был даже более помятым, чем обычно.

Годо впервые видел его в таком ослабленном состоянии.

Как раз к этому моменту он заметил рядом с Амакасу девушку европейской наружности. Её короткие волосы были ярко-рыжими, словно пылающее пламя. Изящное лицо несло отпечаток высокого интеллекта и сильной воли. На ней были кожаный пиджак и штаны.

Совершенно безупречная, холодная и эфемерная красавица. Именно такое впечатление создавалось при виде этой девушки.

— Эт-то мисс Энни Чарльтон. Он-на та, кто случайно спасла меня, когда я насквозь промокший лежал без сознания. Я-я ей жизнью обязан, она моя спасительница.

Тело Амакасу непрерывно дрожало, и он постоянно вытирал нос, представляя ту, которая его сюда доставила.

Энни и Амакасу

Эфемерная красавица поприветствовала их на безупречном японском.

— Меня зовут Энни. Приятно познакомиться.