Глава 6. Бог и Чемпион, напряжённое противостояние двух героев. Часть 2.

Ближе к рассвету Годо был разбужен звонком Саяномии Каору.

«Как я уже говорила, Великий Мудрец, Равный Небу, всё-таки превратился в угрозу для мира людей. Также есть интересные новости от господина Лю, которые бы я хотела тебе сообщить».

Несмотря на явную срочность ситуации, она поведала всё это очень спокойным голосом.

«В общем, пока всё на этом, с нашей стороны мы должны начинать операцию. Давай позже поговорим».

— А-а… Саяномия-сан, у тебя других вопросов ко мне нет?

Годо спросил это, так как ожидал, что его спросят о чём-то типа «А реально ли победить Великого Мудреца?» или «Что нам делать?»

«Можешь меня просто Каору называть. Это же я взвалила на тебя огромную ответственность, Годо-сан, так что нет смысла проявлять нетерпение. Думаю, что ты уже понимаешь всю безотлагательность ситуации, поэтому ненужная спешка будет бессмысленна».

Каору не возражала против более простого к ней обращения.

В тяжёлые времена нелегко доверить всё кому-то надёжному, а затем просто сидеть и ждать результата. Саяномия Каору была гораздо более смелой и открытой, чем можно было предположить, исходя из нежной красоты её внешности.

«Да, кстати, я всё жду, что в один прекрасный день Годо-сан спросит меня, что же такое я скрываю. Прямо жду не дождусь. В любом случае, на этом пока всё, давай надеяться, что мы ещё встретимся, целые и невредимые».

Сказав напоследок эти загадочные слова, она повесила трубку.

Наконец, пришло время решительной битвы. Годо осмотрелся. Все его соратницы уже проснулись и сейчас находились в холле гостиницы.

Несколько часов назад они сбежали от священных зверей и добрались до отеля недалеко от водопада Рюдзу.

Обслуживающий персонал и гости, судя по всему, превратились в обезьян и покинули это место, так что тут никого не было. Сразу же после установки магического барьера в качестве меры безопасности, они решили отдохнуть и восстановить силы, чтобы быть готовыми к предстоящей решающей битве.

Поев и приняв ванну, они перенесли в холл несколько кроватей.

Чтобы избежать неожиданного нападения, вся группа спала вместе. В результате поспать они всего пару часов смогли, но это было не так уж и плохо.

Годо уселся на диване в холле напротив всех остальных, и Эрика тут же заняла место рядом с ним.

Так близко, что практически опиралась на него… Хотя нет, они настолько тесно прижимались друг к другу, что она практически весь свой вес на Годо перенесла.

И сейчас Эрика смотрела на него чарующим взглядом, в котором не наблюдалось обычной снисходительности, что было редкостью.

В отличие от её постоянных дразнящих ласок, на этот раз у неё было лишь желание чувствовать прикосновение партнёра, прижимаясь к нему всем телом. В определённом смысле в данном поведении ощущалось куда больше любви, чем обычно.

А затем Годо встретился взглядами с Юри.

Строгая, правильная и прекрасная химе-мико на секунду застенчиво отвела глаза, но тут же улыбнулась со спокойным самообладанием, словно и не видела пьянящего выражения сидевшей рядом с ним Эрики. Затем она просто стала уверенно смотреть на того, кем восхищалась.

Красота, которая отличала её от обычной себя. Словно бутон расцвёл, она пробудилась, как женщина…

Эна тоже не походила на повседневную себя, ведя себя перед Годо довольно неуклюже, словно места себе не находила. Такая застенчивая, что не могла смотреть ему прямо в глаза. Это было до невозможности мило, и совершенно отличалось от обычной весёлости и болтливости Эны.

Если раньше у неё была привычка не принимать во внимание свою половую принадлежность, то сейчас она вдруг поняла, что является женщиной, и это сбивало её с толку.

Что же касается Лилианы, то её поведение стало довольно странным.

Благочестие и торжественность девушки-рыцаря остались теми же, но вот выражение лица и движения были более нежными, чем раньше. Невинное обаяние и ощущение исходящей мягкости проявлялись куда более отчётливо. Её взгляды в сторону Годо переполняла та нежность, которую обычно выказывают лишь любимому человеку, она выглядела так, словно хранила с кем-то общий секрет. И что с ней такое? Почему она так себя ведёт?

Должно быть, это ощущения от той самой ситуации, о которой недавно упоминала Эрика, атмосфера, окружавшая телохранительницу, являвшуюся ещё и любовницей!

Лилиана вдруг заговорила:

— Кстати, Кусанаги Годо, насчёт недавних событий…

Словно в ответ на приятное время провождения, когда они пробовали на вкус языки друг друга, она говорила несколько одурманенным голосом.

— Насчёт недавнего ритуала, мне очень жаль, что, увлёкшись, я невольно потеряла контроль. С-следующий раз я точно останусь спокойной и сдержанной, чтобы принять твою любовь. Как твой первый рыцарь, я определённо так поступлю.

Услышав её внезапное и неожиданное обещание, Годо начал как-то отклоняться назад, словно отступая.

После завершения ритуала его ментальное состояние абсолютного спокойствия исчезло. Как такое могло произойти… И сейчас где-то внутри ему было ну очень не по себе, в отличие от предыдущих случаев. Ведь в прошлом подобное поведение всегда было явно вынужденным!

— С-сначала я должен всем вам кое-что сказать. Такое чувство, что в тот момент это не я был, должно быть, влияние воплощения Веретрагны заставило меня действовать, потеряв контроль…

— Ты действительно не был обычным собой, но я не думаю, что это потеря контроля, — произнесла Эрика со сладостью таявшего мороженого, и поднесла свои губы к самому уху Годо, словно они говорили лёжа на подушках. — О чём ты вообще, я совершенно не ощущала, что твой характер хоть как-то изменился, да… Вообще, было бы лучше всего, если бы уже взрослый Годо вёл себя так же через несколько лет.

— Отлично сказано… Я пересмотрела своё понимание того, какой личностью является Годо-сан на самом деле, — Юри глубоко задумалась.

Совершенно не обращая внимания на непотребное поведение светловолосой красавицы, её взгляд, обращённый на Годо, казалось, скрывал в себе что-то, что поддерживало её нерушимую волю.

— Годо-сан относится к нам… Нет, не только к нам, ко всем женщинам, с неестественной осторожностью. Вчера, после того как он принял решение, был случай самого естественного его поведения за всё это время, когда он совсем не сдерживался.

— А-а, я, вроде как, начинаю понимать, есть ещё много чего по поводу парней, к чему Эне надо привыкнуть.

Было трудно поверить, что сильнейшая химе-мико говорит сейчас с такой застенчивостью, это когда она обычно должна бы быть самой словоохотливой. В её голосе чувствовалась определённая сексуальность, добавлявшая обычной Эне особую толику женственности.

— Если Его Величество привыкнет к девушкам, то недавнее поведение должно стать для него основным. Хо-хо-хо, прямо жду не дождусь.

— Да он уже как монстр, сложно представить, что ему ещё есть куда расти… — с благоговением вздохнула Лилиана. — Воистину подобает мужчине, являющемуся моим господином. Столь впечатляющее великодушие.

— Раз уж овладел нами с таким напором, так, пожалуйста, прими ответственность и балуй нас своей любовью до самого конца… Однако я думаю, что он снова начнёт это своё обычное двусмысленное поведение в отношениях…

— Верно, отныне Эна до самой своей смерти вверила себя Его Величеству. Если он не примет эту ответственность, то не достоин быть Королём.

— А можем мы прекратить вспоминать всё это во время текущего кризиса? Конечно, я тоже надеюсь, что Годо-сан будет относиться ко мне так…

Эрика бормотала с блаженством, Эна с ней соглашалась, а Юри высказала своё мнение, попеняв на других.

И вот это называют быть загнанным в угол? Или перепутьем дорог жизни?

Годо впал в сильный ступор, но всё равно смог вернуть тему разговора к наиболее животрепещущей проблеме.

— Я-я думаю, что прямо сейчас всем нам стоит отложить дискуссию по поводу ритуала и защиты, согласны? Мы должны составить соответствующий план битвы по освобождению Хикари из плена Великого Мудреца, Равного Небу. Сегодня будет решающий момент…

— Ну надо же, а вот я думаю, что на самом деле в этом нет необходимости, — возразила Эрика, которая отлипла от Годо и снова стала вести себя как обычно. — Годо ведь уже получил «Меч» для убийства Великого Мудреца, Равного Небу, а мы получили «Защиту». Более того, у нас есть способ помешать появлению двух подчинённых богов. При всех этих условиях, нам только одно и осталось.

— Верно. Простая и прямая дуэль, вот и всё.

Эрика с Эной оказались заодно, и между мудрой и дикой фракциями группы установился консенсус.

Когда эти двое посмотрели друг на друга, встретились две улыбки — грациозная и бесстрашная. Такое впечатление, что шло какое-то тайное соревнование.

В любом случае, мнение двух девушек верно.

Раз уж до такого дошло, нет смысла позволять ненужным мыслям сбивать себя с пути.

Годо взглядом подал знак Лилиане.

Девушка-рыцарь, которая одновременно и ведьмой была, тут же кивнула. После тесного взаимодействия в течение этих нескольких месяцев, они, наконец, смогли достичь понимания без слов.

 

Самое тёмное время перед рассветом.

Великий Мудрец, Равный Небу, полулежал на золотом облаке, висевшем в воздухе. Он не утратил бдительности — он ощущал, как его божественная сила распространяет своё влияние в окрестностях, центром которых была гора Нантайсан. Превращая местность в своё королевство, Сунь Укун формировал её по образу и подобию Пещеры Водной Завесы внутри Горы Плодов и Цветов. Люди утрачивали свой разум, превращались в обезьян и возвращали себе дикую натуру.

— Разве не весело будет использовать таких вот ребяток для вторжения на земли людей и их завоевания… О, появилось, наконец?

Чувствуя, что за ним наблюдают, Великий Мудрец, Равный Небу, оттолкнулся и встал. Это было заклинание даосской священнослужительницы. «Кто-то по воздуху переслал свой взгляд сюда, чтобы подглядывать за мной, великим Сунь Укуном. Всего лишь такое я могу сдуть, просто носом выдохнув…»

Но, естественно, он не собирался делать ничего подобного.

Это явно действия богоубийцы.

Великий Мудрец усмехнулся своей обезьяньей мордой и сменил наряд, используя божественную силу. Он надел кожаный доспех, похожий на те, что используют актёры театра.

Вместо тяжёлого стального бронирования, доспех состоял из лёгкого нагрудника, перчаток и защитных поножей. Боевой наряд, подходящий для обезьяньего короля, чьи скорость и ловкость не имели себе равных. Естественно, он и Цзиньгубан достать не забыл.

Летая вокруг верхом на облаке, он осматривал свои территории.

Нантайсан, озеро Чузэнджи, Сэндзёгахара с её обширными болотистыми полями, а также небольшое озеро Юноко на севере.

Пересекая шоссе Ирохадзака, он летел в небесах своих новых территорий, над городскими улицами Никко.

С превращёнными в каменную тюрьму Тосё-гу, святилищем Футарасан и Риннодзи, общее впечатление, которое создавалось от этих улиц — маленькое, но, тем не менее, завершённое и действующее королевство. Великий Мудрец полетел к местности над Дайягавой.

На укутанных тьмой улицах обыденно блуждали обезьяны.

Превращённые во время сна или перед самым рассветом, всё это были люди, ставшие подданными обезьяньего короля.

Осматривая свой народ сверху, Великий Мудрец, Равный Небу, развернулся по дуге.

Одно конкретное место выглядело как вполне подходящее поле боя, на котором можно развернуться вовсю. На том и порешив, Великий Мудрец повел своё облако в том направлении и немедленно оказался, где надо.

— Превосходно, превосходно. Это место сойдёт, ха-ха!

С возбуждёнными восклицаниями, Великий Мудрец спрыгнул с облака. Избранным полем боя оказалась местность Сэндзёгахара, плато, покрытое яркими цветами зелёной и красной листвы, преисполненное ощущения высокогорной местности и богатое реками, ручьями, прогулочными маршрутами и так далее.

Затем с юга явился луч света. Это была магия полёта, доставившая сопляка Кусанаги и его спутниц, спустившихся перед Великим Мудрецом.

Этот с самого начала планировал явиться, как и ожидалось. Великий Мудрец, Равный Небу, Сунь Укун, кивнул головой.