Глава 6. Бог и Чемпион, напряжённое противостояние двух героев. Часть 4.

Звуки интенсивной битвы пробудили Марию Хикари ото сна.

Вокруг повсюду носилось оружие и звучало чтение заклинаний.

— Обычай относиться к мечам как к богам изначально пошёл от кочующего племени наездников, там он зародился, а затем передавался через распространение их культуры.

Хикари услышала знакомый голос, читающий слова заклинания, чтобы рубить богов на куски.

Голос Кусанаги Годо — юноши, которого любила вся компания старших сестриц Хикари.

— И звалось это племя скифы, яростный народ, от которого и пошла культура кочующих наездников-пастухов.

Каждый раз, как он заканчивал читать строку, белое солнце испускало вспышку света.

Представляя собой бесформенные клинки для убийства бога, эти лазерные лучи прорезали пустое пространство со скоростью света. Более того, выстрел за выстрелом мощь данного ужасающего оружия только больше становилась, так как серии быстрых и разрушительных атак шли почти непрерывно.

— Но скифы не только это создали. Они также являлись племенем, искусным в ковке железа. Именно потому, что они достигли в этом совершенства, и родились боги-мечи стали.

Одновременные рубящие атаки ударили с четырёх направлений — сверху, снизу, слева и справа, плюс ещё тройная серия ударов с небольшими временными интервалами.

— Геродот был первым, кто записал в истории имя скифов и использование ими меча в качестве символа скифского бога войны Ареса. Меч, который стоит превыше великой земли, является истинным артефактом, который отмечен в истории в качестве символа бога войны!

Непрерывные атаки из сложных вспышек света демонстрировали яростный напор.

Но, что просто невероятно, каким-то образом все эти атаки продолжали промахиваться по Хикари, проходя в пугающей близости от неё.

Стоя на золотом облаке и скользя по воздуху, Великий Мудрец использовал множество разнообразных техник, чтобы уклоняться от атак Кусанаги Годо. Иногда прямо в полёте он исполнял трюки сродни каскадёрским прыжкам, а иногда нёсся по верху изо всех сил, разгоняясь до максимальной скорости.

Если уж об этой самой скорости говорить, то, на самом деле, мечи света должны быть быстрее.

Однако разница в скоростях не была решающим фактором, её можно было компенсировать техникой полёта, хотя и едва.

Верно… С Кусанаги Годо не Хикари дралась.

Великий Мудрец, Равный Небу, Сунь Укун, проглотил Хикари, и она была внутри него.

— И острый меч Ачалы является одним из таких мечей! Общий сюжет того, как «бог-меч попирает землю», распространился среди легенд множества стран, на восточном и западном побережье океана, и в процессе формирования образа бога-меча этот сюжет подвергся многократным изменениям!

— Ха-ха-ха-ха-ха! Верно, это правда!

— Взять, например, меч, который только что выковали, которому ещё предстоит этап охлаждения в воде. Это обрело свою форму в сказаниях о героях, которые появились посредством окунания в воду. Ахиллес стал неуязвимым героем после окунания в реку Стикс в царстве Аида; искупавшись в крови дракона, Зигфрид тоже стал неуязвимым героем, и ты — Великий Мудрец, Равный Небу, Сунь Укун — такой же, как они!

— Да! В моём случае это персики, котёл Багуа и эликсиры!

— Таким образом, история появления скифского бога-меча передавалась из века в век, и доказательством этому служит Сунь Укун, бог войны из стали! Объединив в себе не только Даосизм и Буддизм, но даже легенду кочевого племени наездников о боге-мече, и родился сильнейший гибрид! Это и есть твой прототип!

— Отличная работа, молокосос Кусанаги! Но что с того?! — саркастически хмыкнул Великий Мудрец, Равный Небу, в сторону Чемпиона, который составлял слова заклинания. — Свет и меч из слов заклинания… Этот твой приём может сойти за действия гения, но я тут кое-что понял. Пока ты его используешь, ты, считай, со всех сторон открыт! А вот сможешь ты остановить яростный натиск старого доброго Суня?!

Великий Мудрец с небрежным видом заставил своё облако ускориться и рванул к Кусанаги Годо.

До этого Годо защищали три девушки. Но сейчас данную роль взяла на себя…

— Подойди ко мне, поцелуй меня, сын мой. Да даст тебе Бог от росы небесной![1]

Только Эрика. Декламируя заклинание усиления защиты, она в то же время бросилась вперёд.

Заняла место между Годо и Великим Мудрецом, Равным Небу, используя щит с усиленной прочностью, чтобы принять удар Цзиньгубана вместо своего господина.

— О-о-о-о…

Эффектное и прекрасное лицо девушки исказилось, скорее всего, из-за сильнейшей отдачи от удара по щиту.

Её колени не выдержали и подогнулись, но она всё равно сопротивлялась изо всех сил, продолжая защищать своего господина. Две другие девушки, Эна и Лилиана, в настоящее время сражались с группой священных зверей.

Из девяти гигантских обезьян осталось только две. Плюясь огнём и выдыхая ураган, они отправили Эну в полёт, даже несмотря на её состояние божественной одержимости. На этот раз на помощь пришла Лилиана. Чтобы одолеть врагов девушки воспользовались стратегией взаимодействия. Стрелами Лилиана прикрывала Эну, атаковавшую отступающих обезьян, она целилась в уязвимые места тех, кто слишком сильно концентрировал своё внимание на химе-мико.

Если оставить этих гигантских обезьян в покое, они тут же ринутся на Чемпиона, поэтому двум девушкам следовало удержать их. Это означало, что защищать Годо осталась только Эрика. Тяжёлая битва, ничего не скажешь.

— Верно, часть земель, из которых происходили скифы, Кавказ… Угх…

— Годо?!

Управлявший светом Годо начал ощущать головокружение. Однажды он объяснял, что воплощения, отобранные у военачальника Веретрагны, можно использовать только по одному за раз, но сейчас он использовал одновременно два. Должно быть, это очень сильная нагрузка на его тело.

Воспользовавшись предоставленным шансом, Великий Мудрец, Равный Небу, выдернул пару пучков своей шерсти и выстрелил ими, словно иглами, поразив своих слуг, которые дрались против Эны и Лилианы.

— РРААААА!!!

Гигантских обезьян это необычайно взбодрило. Сопровождая себя рёвом, одна из них бросилась на Эну, а вторая нацелила свою атаку на Лилиану, которая пыталась держаться на дистанции и пускать стрелы!

Сейчас движения обезьян были ещё быстрее, чем раньше! Их массивные десятиметровые туши неслись чуть ли не со скоростью молнии.

— Смотри, как я покончу с тобой одним взмахом своего меча! Хаааа!

Когда одна из гигантских обезьян опустила свой кулак на голову Эны, словно молот на наковальню, химе-мико меча отпрыгнула в сторону и уклонилась. Затем, одним выпадом Амэ-но муракумо-но цуруги провела контратаку, ампутировав кулак священного зверя путём разрубания запястья.

Эта ужасающая техника меча, которую можно было провести только с использованием священного меча Сусаноо, заставила расплескаться вокруг голубую кровь. Но, попав на тело Эны, эта кровь начала гореть. Словно в огонь масла подлили, одеяния мико и тихая, заляпанные свежей голубой кровью, начали активно гореть.

— Аааааа! — закричала Эна, испытывая мучительную боль от последовавшего размашистого удара левой руки гигантской обезьяны.

Зажатая между землёй и ладонью обезьяны, химе-мико не могла двигаться от боли.

— Аа?! Проклятье… Так просто всё не закончится!

Кашляя кровью, Эна призвала вихрь.

Этот вихрь взметнулся вверх, словно мечи, отточенные до невероятной остроты — кама-итати[2].

Невидимые серповидные клинки рассекли кровеносные сосуды гигантской обезьяны, её сухожилия и кости. Не получив даже шанса взреветь от боли, гигантская обезьяна превратилась в кучу осыпавшегося песка.

Одержав победу, Эна использовала ветер, чтобы потушить оставшееся на одеяниях мико пламя.

Но довести себя до такого состояния было её абсолютным пределом, поэтому она улеглась на землю и не двигалась, полностью истощённая.

В это же время Лилиана планировала использовать серебряные стрелы, чтобы остановить наступление второй гигантской обезьяны. Выстрелив в её левый глаз, плечо и выпяченную грудь, Лилиана преуспела в том, чтобы заставить обезьяну взреветь от злобы и боли, но этого было мало. Уже приближаясь, гигантская обезьяна вдруг протянула правую руку и поймала Лилиану.

Стройное, словно у феи тело, было схвачено монстром, наподобие Кинг-Конга. Поймав Лилиану, гигантская обезьяна сжала свой кулак, что было сил.

— Гхуу… И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола; и вместе с убитыми их убили царей Мадиамских: Евия, Рекема, Цура, Хура и Реву, пять царей Мадиамских...

Сил у Лилианы уже не было, осталась только рыцарская гордость, но, несмотря на своё состояние, она продолжала читать заклинание.

— …а жён Мадиамских и детей их сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их и всё имение их взяли в добычу, и все города их во владениях их и все селения их сожгли огнём.

— ГААААА!

Невероятно, гигантская обезьяна взвыла от боли и разжала хватку, которой уже почти до смерти Лилиану сдавила.

— …и взяли всё захваченное и всю добычу, от человека до скота; и доставили пленных и добычу и захваченное к Моисею.

Лилиану окружало голубое свечение, а сама она с торжественным выражением лица готовила лук.

Это не просто внешность обычного солдата, это внешний вид паладина и святого. Выглядя так, что люди стали бы молитвы ей во славу читать, Лилиана наложила серебряную стрелу на тетиву.

Гигантская обезьяна плюнула жарким пламенем изо рта, но священное облачение Лилианы совершенно не понесло никаких повреждений. Противостоя пламени, девушка пустила стрелу прямо в рот гигантской обезьяны. Внушительная туша зверя мгновенно превратилась в песок, который сдуло ветром. Но при этом и сама Лилиана уже на пределе своих сил была.

Продемонстрировав подавляющую мощь, девушка завалилась вперёд и осталась неподвижно лежать.

— Лили… Значит, использовала слова заклинания Поражения. Верно, в текущем нашем состоянии данный тайный ритуал использовать возможно… И семь священников, нёсших семь труб юбилейных пред ковчегом Господним, шли и трубили трубами; вооруженные же шли впереди их!

Став свидетелем доблестной битвы своей подруги детства, Эрика тоже зачитала новое заклинание.

Продолжая защищаться от атак Великого Мудреца, Равного Небу, она, судя по всему, тоже уже почти на пределе была. Шаги стали нетвёрдыми, и, чтобы устоять на ногах, приходилось использовать копьё в качестве костыля.

Стоявший позади неё Годо прищурился в попытке уследить за божественной скоростью обезьяньего короля.

— Когда в седьмой раз священники трубили трубами, Иисус сказал народу: воскликните, ибо Господь предал вам город! И предали заклятию всё, что в городе, и мужей и жён, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, всё истребили мечом.

Из-под поверхности земли стал клубиться красный туман, который окутал тело Эрики. И в одно мгновение он испарился, изменив впечатление, которое производила красная девушка-рыцарь. Воистину, она выглядела как паладин и святой.

Выпрямив спину, Эрика гневно и решительно воззрилась на Великого Мудреца, Равного Небу, носящегося с божественной скоростью.

— В то время Иисус поклялся и сказал: проклят пред Господом тот, кто восставит и построит город сей Иерихон; на первенце своём он положит основание его, и на младшем своём поставит врата его.

— О?! Что с этой маленькой леди произошло? Ты даже смеешь мечтать о том, чтобы атаковать старого доброго Суня в ответ?!

В этот раз Великий Мудрец, Равный Небу, намеревался разбить череп Годо посредством резкого снижения, но проглотившая Хикари божественная обезьяна столкнулась с немалым потрясением. Стоя между ним и Чемпионом, Эрика направила в его сторону копьё. Всё это время она защищала своего господина, но сейчас сменила стойку на атакующую. И это вот остатки сил такие — нет, не должно у неё такой мощи быть!

«Верно», — Хикари кивнула изнутри живота Великого Мудреца, Равного Небу.

Слова заклинаний, использованных Эрикой и Лилианой, составляли «Священное Право на Уничтожение», наивысший тайный ритуал магической Европы, и силу, которая конкурировала с божественной одержимостью Сэйшууин Эны.

Продолжая наблюдать, Хикари увидела, как копьё Эрики и вращающийся посох Великого Мудреца схлестнулись в прямом противостоянии.

Копьё разбилось. Но, несмотря на принадлежность к божественному оружию, Цзиньгубан тоже…

Посох, изменяющий размеры в любых пределах и имеющий массу 13 500 кэтти[3], разломался надвое. Просто невероятно, что оружие бога войны, обладавшего божественной скоростью молнии, могло быть уничтожено всего лишь человеком!

Более того, импульс от атаки заставил пробудиться всё ещё дремлющие глубины сердца Хикари. Исчезло ощущение, будто она смотрит телепередачу. Её сознание и чувства очнулись, она ощутила нарастающий вал эмоций, желание поддержать Кусанаги Годо и его спутниц.

«…Выложись на все сто, сестрица Эрика!»

Словно услышав слова поддержки Хикари, девушка-паладин продолжила напирать, держа своё разбитое копьё так, чтобы воткнуть его в Великого Мудреца.

Тем не менее, её боевые навыки, всё же, не могли составить конкуренцию богу войны. От атаки копья он уклонился, и нападение последовало со стороны разбитого Цзиньгубана.

Сестрица Эрика отлетела и упала на землю. Из-за сильного импульса она ещё довольно продолжительное время катилась, прежде чем остановиться. Совершенно неподвижная, она, судя по всему, потеряла сознание. В самый критический момент она едва смогла заблокировать щитом выпад Цзиньгубана, избежав тем самым смертельного удара…

Девушка-рыцарь, несравненно великолепная, сделала всё, что было в её силах, чтобы сослужить службу своему господину, даже если это означало измазаться в пыли и грязи. Хикари было очень грустно видеть Эрику в таком состоянии. Наконец, бог и Чемпион сошлись в дуэли один на один, и Великий Мудрец взмахнул своим разбитым посохом.

Годо онии-сама даже и не думал уклоняться, он поднял руки, защищая голову и лицо.

Вдобавок к посоху Великий Мудрец ещё и удары руками и ногами противнику по ходу дела наносил.

Но онии-сама специально изгибался для уклонения лишь тогда, когда случайная атака проникала сквозь его защиту и могла ударить в уязвимую точку. В настоящий момент он был сконцентрирован на защите и совершенно прекратил наступать.

Однако глаза онии-самы невероятно сверкали, когда он пристально смотрел на яростно атакующего Великого Мудреца, Равного Небу.

И хоть взгляд у него был свирепый, словно у волка, он продолжал направлять все свои усилия на защиту — но почему?!

«Годо-сан временно откладывает сильнейший удар, чтобы спасти тебя».

— Онее-чан?! Что это значит? И ещё, онее-чан, у тебя же не должно быть такой силы, верно?!.

Хикари удивилась, когда узнала, что её старшая сестра общается с ней посредством ментальных волн. Это сила психического восприятия, которой раньше принцесса Элис пользовалась. Но хоть онее-чан и была одной из редких обладательниц духовного зрения, не должна она быть ещё и пользователем психического восприятия!

«Это мы как-нибудь в другой раз обсудим… Скоро у Годо-сана не будет сил, так как использование такого «Меча» является непосильной нагрузкой. В лучшем случае, он сможет применить его в полную силу лишь раз, и он планирует нанести решающий удар ради твоего спасения».

— Как же так! Е-если так и дальше пойдёт, онии-саму убьют!

Годо продолжал стоять, несмотря ни на какие удары.

Если он и припадал на колено, то тут же поднимался, даже не думая сдаваться в течение боя. Наблюдая за развернувшейся битвой, Хикари просто не могла этого вынести. Она больше не могла вынести вида того, как Годо всё больше избивают. И не только онии-сама, сестрицы Эрика, Лилиана и Эна, все они были повержены.

«По иному никак… Такой вот он человек. Даже если его вот-вот убьют и поражение близко, он никогда не сдастся в бою. Так что, пожалуйста, наберись терпения и жди, когда этот человек тебя спасёт. Я тоже приложу все свои силы, чтобы помочь!..»

Вселяя абсолютное доверие и решимость, Юри озвучила свои мысли.

Даже в отчаянной ситуации или с богами в качестве врагов, боевой дух или воля к битве никогда не покидают его. Именно поэтому он и смог стать Чемпионом и Дьявольским Королём, завладевшим божественной силой. Специально посмотрев в глаза Чемпиона, пылающие жаждой битвы, Хикари почувствовала, что её сердце забилось чаще.

Оказавшись в подобной ситуации, он не прекратил сражаться. Мало того, он ещё и на победу нацелился, борясь ради Хикари и людей, пострадавших из-за Великого Мудреца.

Она словно огонь в груди ощущала. Больше Хикари не могла оставаться в стороне! Она не из тех женщин, что могут стоять сбоку и наблюдать, ничего не делая!

— Онее-чан… Я тоже вместе с вами драться хочу! Хоть и не знаю, что могу сделать, но если есть хоть что-то, чем я могу помочь ради победы, то я приложу все свои усилия! Поэтому, пожалуйста, скажи ему от меня: «Я непоколебимо верю в твою победу, прошу, сражайся до самого конца!»

«Хорошо, я поняла… Ради Хикари, я тоже сделаю всё возможное, так что и тебе придётся приложить все усилия…»

Завершив мысленный разговор со старшей сестрой, Хикари стала яростно копаться в своих мыслях. Единственная духовная сила, которой она обладает, это очищение катастроф, которое могло влиять на богов, но очень слабо, ограничиваясь лишь обнулением магической силы или заклятий. А если противником был могучий бог, то особого эффекта вообще ожидать не стоило.

И как это можно использовать, чтобы помочь Годо онии-саме, помочь этому человеку?

 

Несмотря на то, что он оказался в затруднительном положении, где всё, что он мог, это односторонне защищаться, Годо держался изо всех своих сил.

Быть вовлечённым в ближний бой с богом войны, типа Великого Мудреца, Равного Небу, вероятно, означает поражение в течение нескольких секунд. Но даже если и так, время использовать «Верблюда» ещё не настало. Пока Хикари не будет спасена, от «Меча» отказываться нельзя.

Но обжигающий жар ощущался ещё сильнее, чем раньше, и было такое чувство, что голова Годо вот-вот расколется от боли. Одновременное использование двух воплощений достигло своего абсолютного предела, и контролировать его дальше уже никак не выйдет.

Единственное, что мог Годо в данный момент, это держаться.

По крайней мере, «Меч» для контратаки хранился внутри него и действовал как защитный механизм, отражавший атаки Великого Мудреца. Возможно из-за того, что это было оружие для нейтрализации сил богов, его можно было использовать в качестве защиты? Однако данная мысль была слишком наивной. Урон от атак хоть и снизился, данному эффекту было очень далеко до полного поглощения повреждений.

Столь пассивный подход не особо удобен. К тому же, если бы он не направил все силы на подобное сопротивление, то явно был бы до смерти избит Великим Мудрецом, Равным Небу.

— Ха-ха-ха-ха, с недавнего времени ты начал послушно принимать удары. В чём дело? Нет вариантов?

Великий Мудрец не особо обеспокоился тем, чтобы быстро одолеть врага. Вместо этого он продолжал спокойно избивать противника, ударом ноги отправил Годо в полёт, затем воспользовался разбитым Цзиньгубаном, сделав горизонтальный выпад, и, наконец, нацелил удар ногой с разворота в висок Годо.

Его использовали в качестве груши для битья, но Годо упорно держался.

«Держаться. Я должен держаться».

Ещё не время. Великий Мудрец не открылся, поэтому, если меч света атакует, он воспользуется своей божественной скоростью и тут же увернётся. Необходимо ждать до тех пор, пока божественная обезьяна увлечётся и откроется, когда появится мгновение для гарантированного попадания «Меча». Если не дождаться получения возможности гарантированного успеха, шанса на победу нет!

«Годо-сан, только что я говорила с Хикари, которая внутри тела Великого Мудреца, — послышался шёпот мысленных волн Юри. — Она безоговорочно верит в твою победу, поэтому, пожалуйста, сражайся до самого конца».

— Вот это да, у неё ещё и настроение хорошее… Да уж, не надо так легко начинать верить в других людей, — пробормотал Годо жалуясь, но при этом он и улыбаться начал.

Эта была свирепая усмешка воина. Лицо человека, чей боевой дух пылал перед лицом страшной угрозы.

Таково доказательство того, что он Король, который несёт на своих плечах надежды и мольбы других, превращая их в силу. Если в такой момент кто-то заявит «Я сражаюсь только ради себя», то это будет лишь признаком недостатка величия.

«Если в такое поверят, то я точно одержу победу, а в таком случае, я должен буду показать, как выглядит победа истинного воина».

«Годо-сан, пришло время контратаки. Я тоже тебе помогу, поэтому, пожалуйста, используй свою силу, не сдерживаясь!»

— Понял. Доверяюсь тебе, но всё ещё не время…

Пока он тайно переговаривался с Юри, Великий Мудрец неожиданно прекратил свои атаки.

— Хмм, если продолжу использовать поломанное оружие, это запятнает мою божественную мощь. Дай-ка я это поправлю — жизнь и смерть предрешены. Богатство снисходит с Небес. Главный источник света исчерпал силу!

Использовав мантру, чтобы применить божественную силу, он поднял фрагменты разбитого Цзиньгубана в воздух и собрал в одном месте.

Они в мгновение ока соединились вместе, сложились в нужном порядке и восстановили внешний облик драгоценного железного посоха. Противостоять полной мощи божественного оружия будет невозможно — и стоило только Годо вздрогнуть от этой мысли…

Восстановленный Цзиньгубан опустился на его голову сверху. Увернуться невозможно, это конец? Но тут Годо услышал голос Хикари.

«Зло да будет очищено, напасти развеяны, неудачи изгнаны, действенные признаки носителя удачи, я заклинаю вас проявиться!»

Это было передано посредством психического восприятия Юри, которое одарило голосом мысли, идущие изнутри живота Великого Мудреца, Равного Небу.

Крик молодой воительницы, пытающейся использовать духовную силу очищения катастроф, чтобы вырваться из-под власти бога. Столкнувшись с решительным сопротивлением мико в тот самый момент, когда он использовал одну из самых мощных сил для атаки, Великий Мудрец оказался крайне удивлён.

Разбился. Только что восстановленный Цзиньгубан снова разбился.

В результате атака Великого Мудреца, Равного Небу, прошла мимо цели.

Такова была духовная сила, которой обладала только Мария Хикари — очищение катастроф.

Этой странной способностью можно было частично разрушить даже мощь богов. Пленённая ученица химе-мико немало удивила божество в самый критический момент, и как раз в то самое мгновение, как на лице Великого Мудреца, Равного Небу застыло глупое выражение…

— Сейчас, Мария!

«Да!»

Услышав выкрик Годо, Великий Мудрец ткнул указательным пальцем в небо.

Это был единственный шанс для контратаки. Белое солнце выстрелило «Мечом» в Великого Мудреца, Равного Небу, в то время как мозг Годо пронзили ужасающие ощущения жара и боли.

«ОЙЙЙЙЙ!»

Такое чувство, что мозг кипел, но эта боль тут же наполовину ослабла.

«Аааааааа!»

А взамен ментальные волны Юри донесли её агонизирующие крики, потому что она использовала психическое восприятие, чтобы разделить с Годо его боль. Но для химе-мико, которая не была Чемпионом, это, должно быть, истинная мука…

Перед тем, как извиниться перед Юри, которая взяла его боль, а заодно перед павшими Эрикой, Лилианой и Эной Годо поклялся.

«Я добьюсь победы, но простите, что позволил всем вам страдать…

Выпущенный «Меч» прошёл точно сквозь живот Великого Мудреца, Равного Небу!

— На земле, прежде принадлежавшей скифам, на Кавказе, всё ещё жива легенда о герое Батразе[4]. Будучи ещё юношей, с целью тренировки герой бросился в огненную печь. Та печь, в которой он решил потренироваться, была местом, где разили драконов и сжигали их трупы. В результате, после того как его тело охватило всепожирающее пламя, Батраз нырнул в море, чтобы охладиться, и, тем самым, завершил свою тренировку. Как итог, он заполучил бессмертное тело.

Используя «Меч», чтобы отделить эктоплазму от физического тела Великого Мудреца, Годо усиленно искал Хикари.

— Эта легенда необычайно похожа на ту, что положила начало существованию Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна. Таким образом, скифский герой, по сути, имеет общие корни происхождения с обезьяной. Нет сомнений, что люди, давшие Сунь Укуну и богу-мечу скифов одну и ту же историю происхождения, являлись кочевниками, которых ассимилировала культура Китая!

«Есть, нашёл её, я ощущаю присутствие Хикари».

Внутри массивного объёма эктоплазмы Великого Мудреца, Равного Небу, была обнаружена худенькая, тихо сидевшая пленённая человеческая девочка.

Годо бросился вперёд и запустил руку в живот Великого Мудреца, Равного Небу, вытаскивая её наружу.

— Онии-сама, я всегда верила, что ты обязательно придёшь спасти меня!

Годо обнаружил себя в крепких объятиях маленькой девочки, которая была даже младше его сестры.

Прижимая к себе Хикари в наряде мико, Годо сказал Великому Мудрецу:

— Вот я её и вернул… Теперь, наконец, настало время начать настоящую битву, без отвлекающих сдерживающих факторов!

Годо и Хикари


[1] Во время этой битвы заклинания Эрики и Лилианы — это отрывки текста, взятые напрямую из Библии.

[2] Кама-итати  — демон-ёкай из японского фольклора, рассказы о нём наиболее распространены в регионе Косинэцу.

Есть несколько концепций, о его внешнем виде и образе действия, наиболее распространенным является описание кама-итати как трёх ласок с когтями, острыми как бритва, кружащихся в яростном вихре и обрезающих у встреченных на пути людей кожу на ногах. Согласно этой интерпретации, первая ласка оглушает ничего не подозревающую жертву, вторая надрезает её плоть, а третья излечивает раны: и прежде чем человек успевает понять, что происходит, у него на ногах остаются только глубокие, но не причиняющие боли, раны с запёкшейся кровью. Иногда духи описываются как братья или тройняшки.

[3] Кэтти, кетти, катти, катто — традиционная единица массы в Китае и странах Юго-Восточной Азии, в разных странах её размер составляет от 600 до 632,5 грамма (13500 кэтти = 8100 – 8538 кг). В КНР в настоящее время стандартизирован в 500 г.

По происхождению был равен 1/100 пикуля — последний определялся как «то, что взрослый мужчина способен унести на плечах», и соответственно этому стандарты в разных странах Азии различались.

[4] Батраз (осет. Батыраз) — один из самых главных персонажей в осетинском нартском эпосе, дух грозы, сын Хамыца и девушки из рода Бицента, который принадлежал владыке водного царства Донбеттыру. Батраз называется в эпосе стальным, неуязвимым.

Батраз родился из спины своего отца Хамыца, выскочив оттуда раскалённым как огонь. Батраз не живёт на земле, он обитает либо у матери в море либо на небе у закалившего его кузнеца Курдалагона. Он появляется на земле только для того, чтобы совершить подвиг и каждое его появление сопровождается образом грома, молнии и вихря.