Глава 1. В поисках таинственного Дьявольского Короля, Чемпиона. Часть 1.

Эта история произошла до того, как Кусанаги Годо отправился в Никко и вступил в противостояние с Великим Мудрецом, Равным Небу, как раз приближалась середина сентября.

Этим вечером в доме семьи Кусанаги проходил чисто семейный ужин. Присутствовали трое: Годо и его младшая сестра Шидзука, а также их дедушка Ичиро. Мамы брата и сестры, Кусанаги Маё, с ними не было.

Как бы то ни было, она всё равно редко дома появляется, всё как обычно — дела.

Блондинки-дьяволицы из Италии тоже не наблюдалось. Не было и сребровласой девушки-рыцаря, которая, что неожиданно, столько проблем доставила. Только семья и никого более.

В этой спокойной атмосфере Годо увлечённо орудовал палочками над жареной скумбрией.

— Такое ощущение, что я что-то забыл…

— Онии-чан, вид у тебя какой-то странный. Что такое, ещё хочешь? — спросила Шидзука, накладывая себе добавки из рисоварки.

— Тогда ещё одну порцию… но, такое ощущение, что я о чём-то забыл, о каком-то событии, вроде как. Вспомнить не могу, и это никак покоя мне не даёт, — произнёс Годо, протягивая чашку с рисом.

До того, как его чашка вернулась к нему, в ней появилась большая, аж с горкой, порция добавки. Оказалось, что и себе Шидзука в таком же количестве взяла.

Несмотря на миниатюрное и хрупкое телосложение, она той ещё любительницей поесть была, вот такая вот младшая сестра.

Сколько бы она ни ела, Шидзука совсем не толстела. Также она вообще не пьянела, сколько бы ни выпила.

Это были особые черты, которыми обладала мать семейства Кусанаги. В общем, что мама, что дочь, иногда проявления характеристик первой можно было заметить и у второй. По возможности, Годо бы не хотел, чтобы Шидзука унаследовала такие особенности матери как «Роковая женщина» или «Прирождённая королева», но…

— Наверное, ты позабыл о Сакуре-чан, верно?

— Уже шесть месяцев прошло, как она в колледж поступила. Тогда ей пришлось дать обещание, что, как минимум, полгода она не будет нас навещать, помнишь?

— А-а-а… точно, вот оно что…

Кодзуки Сакура была второй кузиной Годо и Шидзуки.

Из-за беспорядков, сопровождавших смену эпохи Мэйдзи на эпоху Сёва, их дедушка был единственным прямым потомком семьи Кусанаги (хотя, поговаривают, что есть и другие — в Бразилии и Новой Гвинее).

Но в ответвлениях семейного древа народа было немало.

Плюс ещё тесные связи, которые семья Кусанаги поддерживала с деревенскими родственниками. Они с Сакурой близко общались довольно продолжительное время, хоть родственник она довольно-таки дальний.

— Сакура-чан, да… ей бы следовало чаще нас навещать, раз уж она в город переехала. Интересно, почему дядя Кодзуки запретил ей всякие визиты на целых полгода…

— Если бы он этого не сделал, она бы устроилась у нас в качестве нахлебницы, не пробыв в столице даже трёх дней, — ответил дедушка, потягивая свой чай.

Возможно, он прав. Годо вспомнил характер своей кузины.

Она старалась изо всех сил, но где-то в душе, Сакура была застенчивой и часто одинокой. Когда её что-то беспокоило, она нередко прибегала в слезах к тем, кто был ей близок. Годо и Шидзука часто оказывались теми, кому приходилось о ней заботиться. А учитывая их возраст, всё как раз наоборот должно было быть.

И как раз в этот самый момент раздался звонок в дверь. Шидзука встала со словами «Иду!» и направилась к парадному входу.

— Сакура-чан! Сто лет не виделись! Заходи, заходи. Что случилось? Выглядишь такой расстроенной…

— Д-да. Видишь ли, Шидзука-чан, хочу посоветоваться кое о чём…

Услышав голоса у входной двери, Годо посмотрел на самого старшего человека в комнате.

— Разве тогда весной я не говорил? Как только её шесть месяцев завершатся в этом сентябре, она тут же сюда придёт. Кстати, а вот и она.

В данный момент их дедушка представлял собой идеальный образец ворчливого старика, который повидал в этой жизни всё.

— В общем, есть кое-что, о чём мне бы очень хотелось спросить Годо-куна, — сказала Сакура, зайдя в гостиную.

Кодзуки Сакура

На столе были выставлены жареная скумбрия и судати[1], тёртый редис, салат из горькой дыни и помидоров, суп мисо с грибами намеко[2], а также другие блюда. Так как все они давно друг друга знали, никто не был против, когда она вмешалась в их ужин.

Сакуре недавно исполнилось девятнадцать, и она только поступила в известный столичный колледж.

Но из-за её милого, и в то же время детского личика, не было ничего необычного в том, что люди часто принимали её за ученицу средней школы.

— А я тебе разве не могу помочь, Сакура-чан?

— Н-ну, думаю, что о таком лучше мужчину спросить… — с поникшим видом ответила Сакура на вопрос Шидзуки.

В такие моменты её лицо было похоже на лицо маленького испуганного щенка.

— Если есть что-то, с чем я могу тебе помочь, спрашивай в любое время… но ты уверена, что не хочешь, чтобы тебе дедушка помог?

Годо не знал, в чём там дело, но у него не было уверенности в том, что кроме ручного труда, он ещё в чём-то своего деда превосходит.

Кусанаги Ичиро был известен своими обширными познаниями, а также являлся мастером по взаимоотношениям. К нему часто обращались за мудрым советом. Его даже «сэнсэй» или «мастер» называли.

И этот мудрый дедушка ласково улыбнулся Сакуре.

— Сакура-чан, кого из нас предпочтёшь в качестве помощника?

— Умм, если кто-нибудь из вас сможет мне помочь, то мне, в общем-то, всё равно, кто это будет, но если я должна кого-то выбрать, то тогда мне бы больше хотелось, чтобы…

В смятении смотря на Годо, Сакура выглядела по-настоящему мило.

Если бы она научилась использовать этот взгляд, то, наверное, смогла бы стать роковой женщиной.

— Значит, решено. Онии-чан выслушает Сакуру с её проблемами, а я позабочусь обо всём остальном, — без промедления сказала Шидзука.

Младшая сестра, которая играла роль старшей, обычно относилась к Сакуре с некоторой мягкостью.

Шидзука всегда довольно резко критиковала группу девушек, трущихся вокруг Годо, но во время разговоров с Марией Юри вела себя довольно смирно. То ощущение беззащитности, которое исходило от оберегаемой молодой леди, вероятно, стимулировало у Шидзуки желание защищать.

— Ладно, тогда обговорите всё в комнате Годо. Позже я вам чая принесу, — походя, вставил свою реплику дедушка.

Годо заметил, что тот полностью самоустранился от решения вопроса.

Их дедушку часто спрашивали совета, но он не из тех, кто сам станет совать нос в чужие дела.

С людьми он общался отстранённо и с безразличием. Так уж вышло, что в бытность свою холостяком, Кусанаги Ичиро был просто адски популярен среди женщин, но в семью он всё это не нёс.

С другой стороны, его друзья-мужчины чувствовали себя как дома в личной комнате дедушки, причём даже без его разрешения.

Позволив Эрике и Лилиане приходить и творить, что вздумается, его внук в этом плане оказался совершенно не таким.

«Ну и ладно».

Годо пожал плечами.

Он был рад помочь кузине с её проблемами. Плюс, по возрасту он Сакуре всё-таки гораздо ближе был.

— Хорошо. Правда, не думаю, что много чем помочь смогу, но всё равно попытаюсь.

— Я так давно у тебя в комнате не была, Годо-кун, но тут ничего и не изменилось особо.

— Последний раз был полгода назад, верно? Я тут ничего не переставлял, так что это вполне ожидаемо.

Годо и Сакура смотрели друг на друга с противоположных концов его комнаты площадью в шесть татами.

Комната Годо по большей части пустой была. Книжная полка, шкаф для одежды, складывающийся столик вместо письменного стола, а также DVD-проигрыватель и телевизор.

Он не придавал особого значения обладанию вещами.

В свободное время Годо ходил рыбачить или спортом на открытом воздухе занимался. Ещё, время от времени он подрабатывал. К играм у него особой тяги не было. Самое большое, Годо мог составить кому-нибудь компанию в сёги или го. Что до DVD и CD, то он предпочитал брать их напрокат, а не покупать.

Периодически Годо и книги читал, но своей коллекции у него не было.

Дом семьи Кусанаги когда-то был букинистическим магазином, и от большинства товара так и не избавились. Так что, когда у него появлялось настроение почитать что-нибудь, вокруг лежало более чем достаточно книг для удовлетворения его нужд.

— Итак, Сакура-сан, в чём дело?

— Эмм, видишь ли, ну-у, можешь уже так не делать.

— Как не делать?      

— Я-я имею в виду, называть меня Сакура-сан. Можешь просто Сакура обращаться. Или так, как раньше называл.

Когда-то давно Годо звал её «онее-чан», но в какой-то момент это изменилось.

Он не мог вспомнить, когда произошёл этот переход, и просто ответил:

— И так нормально, что-то менять непривычно уже… но ты ведь не об этом меня спросить хотела, так?

— Н-не об этом! Оно как-то само собой в голову пришло! — ответила Сакура, целиком краснея.

«Умм, ну…» — она продолжала бормотать себе под нос, и никак не могла перейти к сути дела.

Сакура никогда не умела чётко выражать свои мысли.

Но тут уж ничего не поделаешь. Годо сменил тему, пытаясь помочь ей расслабиться посредством простенькой беседы.

— Как у тебя жизнь в Токио складывается? Привыкла уже?

— Совсем чуть-чуть… Мне очень неуютно в местах, где толпы народа…

Голос Сакуры звучал подавленно.

Дом семьи Кодзуки находился в Мияги. Когда Сакура сказала, что хочет поступить в токийский колледж, её отец заставил девушку придерживаться одного простого правила. Он запретил ей полагаться на родственников в течение полугода.

Сакура была в ужасе. Она планировала задаром пожить в доме семьи Кусанаги.

— Ну, видишь ли, я понимаю приказ отца, что должна жить самостоятельно, ни на кого не полагаясь. Как результат, так я и живу… Но быть самой по себе в таком большом городе — это заставило меня чувствовать себя по-настоящему одинокой…

— А-а-а… ну, если когда одинокой себя почувствуешь, просто приходи в гости.

Годо чувствовал себя неловко, так как знал настоящую причину, по которой отец Сакуры установил ей такой закон.

В начале весны он разговаривал с дядей Кодзуки по телефону.

«Если коротко, то делаю из неё золотоискателя».

Услышав такое необычное выражение, Годо попросил уточнить, что имеется в виду.

«Как я и сказал, золотоискатель. Молодая девушка, впервые живёт одна в большом городе… чтобы как можно скорее заполнить пустоту в её сердце, лучше всего подойдёт мужчина, верно я говорю? У нашей Сакуры милое лицо и характер, но она просто взрослый ребёнок. Настало ей время привыкать к мужчинам и готовиться к замужеству.

«А разве отцы обычно не против того, чтобы их дочери любовников себе заводили?»

«В общем, да, но и это тоже такое проявление отцовской любви. Сакура не такая, как твоя мать. Сама она не сможет много денег зарабатывать. Но девушка всегда может на зарплату мужа жить. Я хочу, чтобы она была счастлива, знаешь ли».

«Ммм, не думаю, что счастье одними деньгами определяется…»

«Само собой, но это самый важный фактор, вообще-то».

И этот безответственный дядя Годо в действительности был суровым офицером полиции.

В свободное время он очень даже успешно практиковал дзюдо на севере Японии и был живым примером для подражания у молодого поколения.

При всём при этом большинство людей даже и не догадывались, каким отступником он был на самом деле. Может, не Годо такое и говорить, сам ведь главный наследник семьи, но этот вот дядя явно унаследовал кровь Кусанаги.

«А что вы будете делать, если какой-нибудь мерзавец её обманет?»

«Тогда мы сделаем вид, что ничего такого не произошло… твоя мама, дедушка и все остальные».

Когда Годо так, на всякий случай, спросил, не шутка ли это, в ответ он лишь злобный смех услышал.

Годо решил не раскрывать Сакуре планы её отца. Она с таким плохо справлялась, и обязательно всё разболтает, даже если попросить её сохранить это в тайне. А в качестве наказания выдача ему денег может быть приостановлена, так что риск был слишком высок.

— А ты подружилась с кем-нибудь? Или, может, парня нашла? — аккуратно поинтересовался Годо.

— У-у меня нет парня, правда! Но я подружилась… это девушка, естественно. Годо-кун, не пойми неправильно!

— Да понял я, понял. Значит, подругой обзавелась? Хорошая девочка.

Сам того не заметив, он обратился к ней так, словно маленького ребёнка хвалил.

В ответ Сакура счастливо рассмеялась. Её детское поведение явно не соответствовало её возрасту.

— Так вот, моя новая подруга многому меня научила, поэтому я теперь немного больше знаю.

— Вот как, и о чём же ты узнала?

Его старшая кузина была явно очарована. Выражение её лица оказалось просто до ужаса восхитительным.

Она выглядела настолько мило, что Годо прямо растерялся, когда услышал ответ на свой вопрос.

— А-а, это как раз и относится к тому, о чём я хотела посоветоваться… Годо-кун, если я скажу, что научилась магии, ты мне поверишь?

«Чёрт».

Годо почувствовал немалую досаду.

Говорят же, что одинокие являются лёгкой добычей для всяких сектантов и оккультистов. Было ошибкой оставлять её одну…

— Не говори глупостей, Сакура-сан. Давай успокоимся и будем реалистами, — пока что Годо держался спокойно и искренне. — Есть вещи, которые люди могут делать, и которые не могут. И нет никаких сомнений, что магия попадает во вторую категорию. Уронить шар огня с неба, восстановиться после смертельных ран за полдня или призвать огромных монстров — это не то, что люди могут запросто сделать!

Всё это Годо заявлял, переживая полный хаос в душе, ведь в мыслях у него стояли бесчисленные воспоминания о том, что именно такое он и творил.

Да, говорил он всё правильно. Но Сакура выпятила губы, словно ребёнок.

— Это возможно! Я действительно научилась пользоваться магией!

— Ну, раз так… если я своими глазами не увижу, поверить тебе не смогу.

— Ну и болван же ты, Годо-кун! Ладно, прямо сейчас я ничего сделать не могу, так как у меня инструментов моих нет, так что приходи ко мне завтра. Я покажу тебе, что умею пользоваться магией!

Годо был поражён. Неужели она действительно способна использовать магию?

Он безжалостно раздавил своё беспокойство по поводу того, что семья Кусанаги, которая никак не должна быть связана с магией или богами, вдруг открылась навстречу оккультизму.


[1] Судати — маленький круглый зелёный цитрусовый фрукт. Имеет кислый вкус, поэтому его не едят, как целый плод, а используют вместо лимона или лайма.

[2] Чешуйчатка съедобная — японское название «намеко» означает «скользкие грибы». Растут они «семейками» как опята, по несколько тонких ножек высотой около 5 см из одного основания, на пнях и поваленных стволах деревьев широколиственных пород, например буков. Небольшие — 1—2 см в диаметре, оранжево-коричневые шляпки намеко покрыты очень скользким желеобразным веществом, отсюда и их название.