Глава 5

Минору закончил перелистывать журнал о лёгкой атлетике, который его совсем не интересовал, и вернул его на магазинную стойку.

Он посмотрел на экран своих наручных часов на левом запястье: 16.25. Даже и получаса ещё не прошло с тех пор, как он зашёл в этот круглосуточный магазин, но работник, который периодически поглядывал на Минору, или который, вроде бы, периодически поглядывал на Минору какое-то время, наверное, думал: «Уже целых полчаса прошло».

Изначально он планировал убить время до пяти часов в библиотеке, но сегодня она неожиданно оказалась закрыта на весь день. Правда, работник был не в курсе обстоятельств Минору и, наверное, скоро наступит предел тому, сколько он может терпеть занятие бесплатным чтением в магазине.

До парка Акигасэ, в котором они встречались, меньше пяти минут на велосипеде. Оставшиеся тридцать минут делать ему было нечего, кроме как почитать книгу или ещё чем заняться, сидя на скамейке в парке и бросая вызов холодному ветру. К счастью на нём поверх школьной формы было тёплое шерстяное пальто, а в сумке лежала книга в твёрдом переплёте, которую он планировал вернуть в библиотеку. Иногда бывает здорово перечитывать книги.

Определившись с дальнейшим планом действий, Минору покинул отдел с журналами и направился к полкам с закусками.

Ему недоставало силы воли, чтобы уйти из магазина и так ничего и не купить, после того, как он целых полчаса стоял тут и читал, правда, особой финансовой свободой он тоже не располагал.

Хоть Минору и был благодарен своей приёмной сестре за то, что она каждый месяц интересовалась, хватает ли ему на расходы, но он позаботился о том, чтобы на траты она давала ему лишь минимально необходимое количество денег.

Быстро осмотрев полки, Минору взял упаковку мятных конфет, которые шли в коробочке, и направился к кассе. Один из двух кассовых аппаратов не работал, а перед вторым уже было два покупателя. Тот, который рассчитывался, был уже, можно сказать, пожилым мужчиной. Его корзина оказалась набита доверху, и продавщица угрюмо пропускала товары покупателя через сканер штрих-кодов. За мужчиной в очереди стоял мальчик, третьеклассник, наверное, и покачивался так, словно больше ему ждать уже невмоготу.

Через пару минут в очередь за третьеклашкой стал Минору, а первый покупатель, наконец, рассчитался. Пока мужчина шёл к выходу, держа по пакету в каждой руке, мальчик с энтузиазмом шагнул вперёд, чтобы занять его место, и положил на стойку выбранную им вещь. Набор из десяти карт карточной игры-файтинга, которая была очень популярна среди учеников младших и средних школ; даже Минору знал, как она называется.

Мальчишка, судя по всему, хотел как можно скорее открыть эти карты. Не дожидаясь, пока продавщица пропустит его покупку через сканер, мальчик кинул на стойку несколько монет, которые были зажаты у него в левой руке. Сразу же за этим продавщица посмотрела на экран кассового аппарата и сказала: «За всё 313 иен».

Услышав её, мальчишка задрожал.

Сразу он посмотрел в лицо продавщицы, затем на монеты, которые только что оставил на стойке. Мальчик замер. Чтобы понять, что происходит, Минору немного наклонился и посмотрел на стойку.

На стекле лежали три монеты по сто иен и одна монета достоинством десять иен. Не хватало ещё трёх иен, чтобы купить карты, но мальчик застыл на месте и не подавал никаких признаков того, что собирается добавить монет.

Минору, вдруг, понял суть проблемы. В 2014 году налог с продаж поднялся до восьми процентов. Через год, в 2015, он стал уже десять процентов, и эта удобная для расчёта величина использовалась довольно продолжительное время. Но в этом году налог поднялся до двенадцати процентов. Более того, неожиданное обсуждение увеличения налога, порушило планы парламента, поэтому его введение подвинули на конец года, на первое декабря — то есть, он начал действовать пять дней назад.

В течение ноября цена этих вот карт, наверное, была меньше трёхсот иен вместе с налогом. Но из-за двухпроцентного увеличения налога, она немного возросла.

Хоть всего на пару иен, но для ученика младших классов это просто огромная разница. Мальчик, наконец, похоже, понял, что цена изменилась, и его уши мгновенно покраснели. Он довольно долго рылся в переднем кармане своих штанов, но никаких монет для покрытия разницы так и не достал. Наверное, он просто прибежал из дома, сжимая лишь столько, сколько требовалось для покупки одного набора карт.

Открытие того, что не хватает денег после того, как уже принёс товар на кассу, приведёт в немалое замешательство даже подростка, вроде Минору. Мальчишка же был просто ошеломлён, словно подобное случалось с ним впервые в жизни, поэтому он ревностно продолжал рыться в карманах, опустив взгляд.

У Минору было такое чувство, будто он воочию видит, как воспоминание врезается в память мальчика. В будущем паренёк наверняка будет вспоминать этот момент не один раз.

Или же кассирша могла сказать мальчишке, что придержит его карты до тех пор, пока он не принесёт из дома ещё три иены, что избавит его от паники и даст данному инциденту возможность исчезнуть из памяти мальчика. Но, похоже, она не собиралась этого делать. Барабаня пальцами по стеклянной поверхности стойки, она продолжала молчать с сердитым лицом.

После приблизительно десяти секунд подавляющей тишины, у мальчика, кажется, появилась идея насчёт того, что делать. Собрав со стойки свои четыре монеты, он едва слышимым голосом произнёс: «Они мне не нужны». Затем развернулся и рванул к автоматическим дверям.

Незадолго до этого Минору успел достать из своего кошелька монету в пять иен и сейчас сжимал её в правой руке. Он тут же уронил её на пол. Мальчишка с сомнением обернулся, а Минору склонился перед ним, поднимая медную монетку, которая вертелась на полу. Всё ещё согнувшись, Минору протянул мальчику зажатый между пальцами пятак.

— Это выпало из твоего кармана, — произнёс он.

Глаза мальчика удивлённо расширились, и он раскрыл сжатую правую руку.

Минору добавил пять иен к четырём монетам на вспотевшей ладошке мальчика и поднялся.

— Теперь, когда у тебя есть ещё монета, ты можешь купить карты, которые хотел.

После слов Минору мальчик одну за другой посчитал монеты указательным пальцем левой руки. Когда он убедился, что у него было 315 иен, то взглянул вверх и робко улыбнулся. Тут же вернувшись к кассе, мальчик снова выложил монеты на стойку.

Стоило продавщице снова пробить набор карт, а мальчишке зажать в руках сдачу в две иены, как он побежал к выходу, даже не посмотрев на Минору.

А Минору наблюдал за тем, как маленький силуэт исчез по ту сторону автоматических дверей. Вспомнив, что сам собирался совершить покупку, он резко подошёл к кассе и положил мятные конфеты на стойку. Подняв взгляд, он встретился глазами с продавщицей, которая смотрела на него так, что аж в дрожь бросало. Поспешно отвернувшись, Минору в мыслях сказал себе, что какое-то время придётся держаться от этого магазина подальше.

 

Когда Минору вышел из круглосуточного магазина и сел на велосипед, ему пришлось ехать против холодного ветра, который дул прямо в лицо. Немного покатавшись по соседнему жилому кварталу, он пересёк мост через реку Камогава, которая была притоком Аракавы. Чтобы было легче ехать вверх по узкой набережной, он крутил педали стоя, и в его поле зрения показалось закатное русло Аракавы.

В этом месте ширина реки достигала полутора километров, и противоположный берег больше походил на туманный горизонт. Поверхности реки он видеть не мог, так как обзору мешала ещё одна береговая насыпь, но его целью была широкая зелёная полоса, расположенная поблизости, парк Акигасэ.

Этот парк, один из самых больших в Сайтаме, раскинулся на трёхкилометровом участке земли, который шёл параллельно побережью. В нём самом были лесные массивы, зоны для диких птиц, и площадки для барбекю в дополнение к спортивным площадям, типа бейсбольных полей и теннисных кортов.

В городе также располагался ещё один похожий парк, возле городка, в котором Минору жил восемь лет назад. В солнечные выходные они вчетвером, захватив с собой корзину заполненную едой, устраивали там семейные пикники.

Решительно тряхнув головой, чтобы оборвать подобные мысли, Минору спустился с береговой насыпи и въехал в парк. На некоторое время он остановился перед указателем, чтобы проверить правильность своего маршрута, и затем снова поехал.

Медленно проезжая по дороге, которая шла прямо через центральную часть парка, Минору увидел широкий открытый газон с ровно высаженными деревьями, который появился в его поле зрения. Именно туда он и направлялся; это место называлось Западным садом. Весной и летом в этом саду, наверное, стоит суматоха, устроенная группками семей, но сейчас, в декабре, там нет ни души.

Минору слез с велосипеда у края газона. Став на увядшую коричневую траву, он снял с плеча свою сумку и сел на одной из расположенных там же скамеек. Его часы показывали 16.40. Оставалось ещё двадцать минут до появления человека, с которым он должен встретиться.

В сумке у Минору была книга, но, не в настроении читать, он откинулся на твёрдую спинку скамьи и закрыл глаза. Тут же у него в голове автоматически стала проигрываться сцена из круглосуточного магазина.

Причина, по которой он устроил ту показуху, чтобы дать мальчику пять иен, определённо состояла в том, что Минору было жаль паренька, а не потому, что он пытался ему помочь.

Потому, что Минору был уверен, стоит ему досмотреть ту сцену до конца, и после этого настроение у него самого испортится. Иными словами, всё это в завершение дня он сделал ради себя. Но сделал сам, и поэтому сейчас Минору сполна ощущал вкус невыносимого чувства, возникшего из-за вмешательства в угоду своему чванству.

В конечном счёте, любые его взаимодействия с людьми приводили к увеличению количества плохих воспоминаний. Три дня назад, когда Минору сбежал посреди разговора с Томоми Миновой на берегу реки. Два дня назад, когда он неуклюже шлёпнулся на свой зад на виду у парней из клуба лёгкой атлетики. И сегодня, после своего лицемерного поступка.

Болото, в котором продолжали накапливаться тёмные воды его воспоминаний, при любом удобном случае пыталось схватить Минору и затащить его внутрь. И где-то в глубине этого болота притаились воспоминания о том происшествии восьмилетней давности. Воспоминания об ужасе той трагедии, которую он мог отчётливо воспроизвести секунда за секундой, украшенные страхом и отчаянием, сожалением и самобичеванием.

Каждый раз, когда он заново переживал ту ночь, Минору чувствовал, что теряет какую-то часть себя. Наверное, ту, которую называют, волей к жизни.

Существует ли хоть одна причина продолжать жить, если это вызывает такую боль? Не станет ли он счастливее, если покончит с жизнью и отправится туда, где его ждут родители и сестра? Каждый раз, когда он тонул в этом болоте воспоминаний, у него возникало подобное желание.

Причина, по которой Минору не поддавался, состоит в том, что если он совершит самоубийство или что-то в том же духе, он даже представить себе не мог насколько это огорчит Нори, которая защищала и растила его восемь лет… Или насколько это огорчит его сестру Вакабу, которая в ту ночь пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти Минору.

Но если эти тёмные воспоминания станут ещё сильнее… Если болото внутри него выйдет из берегов… наступит ли такой день, когда он больше не сможет сопротивляться? Лучше бы ему отправиться в такой мир, где никого нет. В месте, где нет других людей, его плохие воспоминания совершенно не будут множиться.

Когда читаешь научную фантастику или ужасы, то часто встречаешь сюжеты, где главного героя бросают в покинутый город и там его одолевает страх. Минору подумал, что, окажись он в таком положении, то, перед тем как испугаться, ему станет гораздо легче.

Что если…

Эта штука спустилась с неба, чтобы забрать Минору в подобный мир одиночества?..

Вчера и сегодня, после завершения ежедневной утренней пробежки, на берегу реки, когда вокруг никого не было, он пытался воссоздать тот загадочный феномен. К сожалению, так ничего и не вышло, но это не означает, что феномен исчез. Минору просто не знал, как пользоваться выключателем. Он чувствовал, что если продолжит свой путь проб и ошибок, то когда-нибудь получится сделать так, чтобы этот феномен появлялся по его воле.

Даже если бы он мог по своей воле управлять этой силой, истинное желание Минору не получится исполнить всего лишь физическим явлением.

Но даже если и так, всё нормально. Потому что стоит ему изо всех сил продолжить гнаться за своим желанием, и когда-нибудь, возможно, он сможет попасть туда, куда хочет. В мир абсолютного одиночества, где только один он.

Пока он раздумывал над этим с всё ещё закрытыми глазами, до его слуха донеслись едва уловимые звуки шагов. Раньше он уже слышал подобный ритм. Собравшись, Минору посмотрел налево. В сумерках, когда свет солнца уже померк, он разглядел маленький силуэт, спешащий к нему. Он посмотрел на часы — без трёх минут пять. Немного удивлённый тем, что он предавался волнениям целых семнадцать минут, Минору встал со скамейки.

Та, кого он ожидал, сейчас стояла перед ним, некоторое время занимаясь бегом на месте, чтобы перевести дыхание. Но даже когда она отдышалась, попыток заговорить, почему-то, не делала. Сам Минору чувствовал, что дышать ему трудно, поэтому сначала указал на скамейку и произнёс: «Мм… Может, присядем?..»

На это девушка в спортивном костюме, Томоми Минова, решительно кивнула и присела на край скамейки с рюкзаком за спиной. Оставив между ними немного места, Минору тоже присел.

Пока он размышлял над тем, стоит ли ему самому завести какой-нибудь разговор, наступило пять часов, и неожиданно включился стоявший неподалёку фонарь, который работал от солнечных батарей. Воспользовавшись моментом, Томоми нарушила молчание.

— Извини, что настолько поздно вытащила тебя в такую даль…

— После школы я обычно домой иду, так что…

— Ты же ни в каких клубах не состоишь, да, Утсуги?

— Нет. Я, так сказать, в клубе возвращения домой. И таких людей в нашей параллели явно меньше десяти.

Разговор снова прекратился. Несколько часов назад, когда ещё один клочок бумаги спланировал вниз во время открытия шкафчика для обуви, Минору подумал, что, наверное, было бы лучше вообще не смотреть, о чём там написано. Но когда он неохотно подобрал бумажку, там аккуратным почерком оказалось выведено следующее послание: «Пожалуйста, приходи в Западный сад парка Акигасэ в пять часов вечера». И стояла подпись Томоми Миновы.

Естественно, Минору также поразмыслил над тем, стоил ли игнорировать просьбу. Причина, по которой он не стал этого делать — полное имя в подписи говорило о серьёзности намерений. Позавчера Минору решил, что не станет выполнять приказов парней из клуба лёгкой атлетики. У него не было никаких причин робко подчиняться тем, кто, вызывая его, даже свои имена не писали. Как минимум, этих причин у него не должно было существовать. Пока он себе это говорил, Томоми снова извинилась тихим голосом:

— Извини, Утсуги…

— Всё нормально… Мой дом не так уж и далеко отсюда…

— Дело не в этом.

Выражение лица Томоми, на котором держалась слабая улыбка, внезапно полностью исказилось. В уголках её глаз начали быстро скапливаться прозрачные капли, и Минору почувствовал, что у него может дыхание перехватить.

— Я слышала, как старшие девочки нашей команды сплетничали. Они сказали, что несколько человек из команды мальчиков вызвали тебя и… избили.

— Что?

Пока Минору слушал, как Томоми говорила всё это дрожащим голосом, его глаза начали округляться. Да, они действительно вызывали его, но вот остальное описание явно было преувеличением. Хоть его и ударили в живот разок, но тот загадочный феномен полностью защитил его от каких-либо травм. Кроме того, Томоми не принимала в этом непосредственного участия, и никакой необходимость плакать и извиняться у неё быть не должно.

— Н-ну, тут несколько преувеличили. Я совершенно не пострадал, а всё, что они сделали, это сказали мне пару слов, — поспешно объяснил Минору, раздумывая над тем, что он попал, так попал.

В любом случае, надо было вообще сказать, что никто его не вызывал. Скорее всего, Томоми выбрала местом встречи этот удалённый от школы парк из-за подозрений, что её недавний разговор с Минору привлёк к нему внимание парней из клуба лёгкой атлетики. И ответ самого Минору лишь подтвердил то, чего она и боялась.

— Извини… — снова извинилась Томоми, почти неслышным голосом, после чего закрыла лицо руками.

В сухом декабрьском воздухе раздались её слабые всхлипы.

Понимая, что надо что-то сказать, Минору просто не знал, что именно. И причин знать у него не было. До сих пор он избегал общения с девушками — нет общения один на один, как сейчас.

Минору молчал, а Томоми продолжала плакать. В конце концов, не Минору, а сама Томоми с ситуацией и разобралась.

Невероятно плотно сжав губы и, тем самым, подавив плач, Томоми вытерла глаза, воспользовавшись рукавом своей спортивной кофты. Опустив взгляд, она хриплым голосом произнесла: «Наверно, будет лучше, если я больше не буду с тобой разговаривать, да, Утсуги?»

— …

Молчание Минору она, судя по всему, приняла за согласие.

Ещё сильнее понурив свою миниатюрную фигурку, она в очередной раз прошептала: «Прости, мне действительно очень жаль».

После чего Томоми поднялась. Повернувшись к нему спиной, она начала медленно идти, но не туда, откуда пришла, а к лесному массиву в центре парка. Постепенно она набрала темп и переключилась на бег.

Даже после того, как казавшиеся потяжелевшими звуки её шагов растворились в сумраке, Минору не мог пошевелиться. Он просто сидел и глазел, как единственная слезинка, которая блестела там, где сидела Томоми, мало-помалу растворяется в деревянной поверхности скамейки.

***

Хмм.

Смотря сверху вниз на обширный парк с дорожки вдоль набережной, Такаэсу слегка склонил голову.

Стандартное поведение его добычи несколько изменилось. Вчера и позавчера после шести вечера она пробегала мимо Сайтама Супер Арены и оттуда прямиком направлялась домой, но сегодня она изменила маршрут пробежки. Пять минут назад, вместо того, чтобы направиться домой, она продолжила бежать по узкой дорожке вдоль реки, забралась на высокую береговую насыпь и забежала в парк.

Он сохранял между ними дистанцию более пятидесяти метров, поэтому полагал, что она вряд ли могла обнаружить за собой слежку. И всё же, просто на всякий случай, Такаэсу остановился у окраины парка и решил тщательно обдумать сложившуюся ситуацию.

С тех пор, как он стал за ней следить, прошло всего три дня, поэтому он не знал, стандартное это поведение или нет. Может быть, она каждую пятницу бегала два километра от дома в этот парк, но сегодня Такаэсу ощущал в поступи своей добычи какую-то тяжесть.

Сам он в подобное не верил, но неужели полиция напала на его след так, что он даже не заметил? Ловушка, чтобы его выманить? Войдя туда ради охоты на свою добычу, не станет ли он сам тем, за кем начнут вести охоту?

За последние три месяца Такаэсу уже успел распробовать кости четырёх человек. Шанс обнаружения останков просто мизерный, так как он избавился от них со всем тщанием, хотя две его жертвы всё же попали в число пропавших без вести. Вполне естественно, что полиция будет продвигаться в расследовании, и Такаэсу не мог всецело отрицать существования какой-нибудь непредвиденной мелочи, которая позволит им напасть на его след.

Эта штука давала ему физические способности, которые далеко превосходили возможности обычного человека, и зубы, которые с лёгкостью могли раскусить плечевую или бедренную кость. Тем не менее, увёртываться от пуль или останавливать их он был не в состоянии. Если его окружат офицеры полиции и откроют по нему огонь, способность Такаэсу кусать, скорее всего, на этом и закончится.

Смерти он не боялся. Но категорически отказывался принимать столь неприглядный и уродливый конец. Пусть уж лучше он умрёт от удушья, поперхнувшись переваренной феттучине, чем встретит свою смерть в результате полицейской облавы.

Большая часть парка, в котором скрылась девушка, была погружена во тьму, освещались в основном центральные дорожки и южные территории. Притаились ли эти свиньи во тьме? Это шанс, данный ему дьяволом? Или ловушка, подготовленная ангелом? И тут…

Северный ветер, который всё это время дул ему в спину, по направлению к парку, прекратился. Чуть погодя, с юга в лицо ему задул едва тёплый поток воздуха.

Тело Такаэсу, который был одет в недавно купленный чёрный спортивный костюм, сжалось после выдоха из лёгких всего воздуха, после чего он поспешно сделал глубокий вдох через нос.

Такаэсу никогда этого не проверял, но если бы в парке затаилось несколько десятков полицейских, у него бы точно получилось ощутить их запах. Однако южный ветер принёс с собой запах слежавшихся опавших листьев, запах заросших болотистых топей, запах лужаек с увядшей травой… и сладкий запах той девушки.

Эта штука в его нижней челюсти подала резкий импульс.

«Всё в порядке, опасности нет», — шептала она.

«Укуси её, укуси её», — искушала она.

— Хорошая идея, compagno, — прошептал он в ответ.

Такаэсу грациозно сбежал по ступеням, которые вели в парк с набережной.

***

«Что я делаю?»

Минору, терзавший себя самобичеванием, вздохнул вот уже энный раз. С тех пор, как Томоми убежала, прошло почти пять минут, но он всё ещё никак не мог подняться со скамейки в Западном саду.

Предположительно, причина, по которой он проделал весь этот путь до парка, состоит в том, что он не мог оставаться бессердечным в ответ на проявленную решимость девушки.

Но раз так, разве он не должен был ответить на постоянные извинения Томоми самыми лучшими словами, которые только мог подобрать, а не пытаться сгладить положение вещей поверхностными фразами? Хотя на самом деле ничего он не сгладил, так как нарочно хранил молчание.

Минору не хотел взаимодействовать с другими людьми. Он не хотел увеличивать число своих воспоминаний. Раз это его настоящие желания, было бы лучше запереться в своей комнате и не ходить в школу, но у него не хватало на это смелости. Хотя он и сказал, что хочет остаться один, где-то в глубине души Минору боялся сойти с проторенного пути «выучиться-найти работу». Точнее, он боялся, что его знакомые будут смотреть на него с жалостью и презрением, так как он сбился с пути. В конечном счёте, абсолютное одиночество было всего лишь фантазией.

Даже если бы Минору и заперся ото всех, он бы не исчез из воспоминаний окружающих людей в одно мгновение. В этом смысле истинное одиночество вряд ли могло существовать.

«Но окружающие меня люди не так уж и беспокоятся обо мне, как я думаю. Да, уверен, она такая же. Скорее всего, она очень скоро забудет, что говорила со мной, и что даже плакала. Начиная с завтрашнего дня, я собираюсь вернуться к жизни взаимодействия ни с кем».

Говоря себе это, он медленно поднялся со скамейки — тогда-то это и произошло.

— ?..

Минору почувствовал какой-то странный запах и нахмурился. Он оказался таким слабым, что даже не было понятно неприятный он или нет. Запах чего-то горящего, железа, зверя… Если описать словами, то Минору бы сказал, что это запах насилия.

Быстро выдохнув, он сделал медленный вдох через нос. Нет, это не его воображение. Холодный воздух нёс с собой запах, которого он раньше не встречал, скверный запах, который странным образом заставлял его сердце трепетать. К тому же, запах несло со стороны лесного массива в центральной части парка. С той самой стороны, куда убежала Томоми Минова.

***

Потираясь друг о друга, правые клыки Такаэсу издавали скрежещущий звук. Глаз, скрывавшийся в его нижней челюсти, выпирал, словно не в состоянии дождаться скорого банкета. Это возбуждение передалось всем тридцати двум его зубам, и они сжались, неподвластные воле Такаэсу.

«Потерпи, compagno. Стоит сейчас совершить ошибку, и всё окажется столь напрасным», — мысленно говорил он, продолжая движение.

Такаэсу быстрым шагом шёл через обширный лесной массив центральной части парка. Так как двигался он не по дорожке, то мог легко поскользнуться на мокрой опавшей листве, а свет фонарей досюда не доставал. Но сейчас глазам Такаэсу хватало и далёких огней города. Словно акула-людоед, преследующая добычу, он продолжал своё грациозное движение.

Своим обонянием он очень чётко ощущал запах девушки. Она близко, скорее всего, не более чем в ста метрах от него. Если напрячь слух, можно услышать звуки того, как её обувь стучит по дорожке.

Поступь девушки, кажется, несколько тяжелее, чем вчера, словно она устала. Конечно, оптимальной для его добычи была бы наилучшая физическая форма, но её усталость облегчит охоту.

Звук её шагов уверенно приближался с правой стороны от Такаэсу, так же как размеренный звук её дыхания и шуршание спортивного костюма. Время от времени казалось, что она хлюпает носом. Простудилась или, может, плачет? Если второе, неужели в парке с ней что-то произошло?

Хотя на самом деле всё это не имело значения. Ему нужны были только её, как следует, развитая плоть и хорошо сложенные кости.

Шаги девушки становились всё ближе и ближе. С противоположной стороны зарослей перед собой он мог видеть узкую прогулочную дорожку. Маленькая фигурка покачивалась в белом свете светодиодных уличных фонарей.

Такаэсу плотно прижался к стволу большого камфорного дерева рядом с дорожкой и ждал. В тот самый момент, когда юная девушка подбежала справа и приближалась к другой стороне дерева, он крутанулся вокруг ствола и выскочил на дорожку позади своей добычи.

Возможно, уловив лёгкие звуки шагов, девушка на бегу обернулась. Когда она увидела Такаэсу, её глаза невероятно расширились. Собравшиеся в этих глазах слёзы блестели на свету. Сначала, в качестве аперитива, он слёзы и попробует.

С такими мыслями Такаэсу вытянул левую руку в тонкой перчатке и закрыл рот уже готовой закричать девушке.

Его ладонь ощутила вибрацию её голосовых связок, которая так и не стала звуком. Он сместился за спину девушки и подтянул её поближе, правой рукой обхватив её тонкую шею.

Со своей первой добычей он допустил ошибку, надавил слишком сильно и сломал шейные позвонки. И хоть окончательный исход был бы тем же, но ему очень хотелось сохранить ощущение той энергии живой плоти и кости во время первого укуса.

Прижимая яростно сопротивляющуюся девушку, он аккуратно надавил правой рукой. Обычно люди полагают, что при удушающем захвате к потере сознания приводит сдавливание артерии, ведь прекращается подача крови в мозг, но это не совсем так. Если быть точным, когда сжимают часть, называемую каротидным синусом, происходит острая реакция блуждающего нерва. Сигнал достигает сердца, пульс мгновенно замедляется, кровяное давление падает, и снижается поступление кислорода в мозг, что и приводит к потере сознания.

Похищение Томоми

Вот почему, когда пытаешься быстро лишить кого-то сознания, нет необходимости полностью сжимать шею человека. Просто сдавить каротидный синус сбоку шеи, под подбородком — как раз здесь.

Силы покинули тело девушки. С лёгкостью подняв свою безвольную добычу, Такаэсу снова ушёл с дорожки.

Его клыки всё скребли, скребли и скребли друг о друга, он же в это время передвигался широким шагом. Во тьму в глубине леса, туда, куда не пробивался свет, и не доносилось ни звука.

***

На холодном ветру этот скверный запах то исчезал, то снова появлялся. Где-то в лесу что-то гнило, или кто-то мусор жёг? Парк большой, так что оба варианта вполне возможны, но необычным было то, что он ничего не почувствовал, когда только оказался в этом месте.

Обычный Минору, скорее всего, оставил бы всё, как есть, и просто ушёл, считая, что это не имеет значения. Но какое-то странное предчувствие мешало ему пойти обратно к велосипеду.

А это действительно запах чего-то гниющего или горящего? Может ли это быть запахом живого существа? Даже если и так, то единственными обитателями парка Акигасэ, скорее всего, были еноты и бездомные коты.

Тут не должно быть никаких больших животных, которые могут нанести вред человеку. Сместив взгляд, в полутора километрах впереди Минору мог видеть огни машин, которые сновали туда-сюда по мосту Акигасэ. Сейчас Томоми уже должна была покинуть парк и бежать по дорожке вдоль набережной.

Хоть он внутренне в это верил, засевшая у него в груди тяжесть никуда не исчезла.

«Из-за всего происходящего нервы у меня шалят. Просто пойду домой и завершу сегодняшний день. Нельзя забыть то, что произошло, но зато можно оставить это в прошлом».

Сказав себе так, он сделал шаг вперёд в направлении велосипеда, припаркованного в сторонке от Западного сада. Но всего лишь после трёх шагов, тот запах снова раздразнил его нос. Более концентрированный и отталкивающий запах зверя. Словно он зашёл на территорию большого и жутко опасного хищника.

— Да что же это такое?.. — прошептал Минору, снова посмотрев на чащу, впереди и справа от него.

Где-то глубоко в груди, в районе грудины, он ощутил, как та штука пульсирует. Гораздо сильнее, чем тогда, когда он почти столкнулся с велосипедом — и гораздо сильнее, чем тогда, когда его почти ударил старшеклассник.

В какой-то момент его ладони вспотели, и он вытер их о брюки. Натянув шарф на рот, Минору снова пошёл.

Не к велосипеду, а к непроглядно чёрной стене леса.

***

Всё ещё держа в руках бессознательную девушку, спокойный Такаэсу шёл по лесному бездорожью.

До этого, поймав добычу похожим образом, он нёс её в машину, но сейчас это не вариант. Пронести её весь путь до Мазерати, которая стояла на стоянке у далёкого отеля, да ещё так, чтобы никто не увидел или чтобы не попасть в объективы камер безопасности, не представлялось возможным. Такаэсу думал связать её и спрятать где-нибудь в парке, пока он подгонит машину, но после потери сознания из-за давления на каротидный синус, люди приходят в себя в течение нескольких минут, как только восстанавливается кровоток. Очнувшись, девушка уж точно не станет послушно ждать возвращения Такаэсу.

К счастью, так как этот лес раскинулся настолько широко и глубоко, с трудом верилось в то, что он граничит с городской местностью. Невозможность использовать свой любимый обеденный стол несколько печалит, но с подобным местом в качестве банкетного зала практически не приходилось опасаться вмешательства.

Такаэсу шёл к месту, расположенному в северной части парка, наиболее удалённому от прогулочных маршрутов. Опустив девушку на землю, он неожиданно заметил впереди угловатые очертания.

Приглушая звук своих шагов, Такаэсу приблизился; это была простая кладовка для инвентаря. Её стены поросли плющом, а краска на раздвижных дверях потрескалась. Скорее всего, эту кладовку использовали для хранения инвентаря для уборки и подобных вещей, но, судя по её обветшалому виду, ею наверняка не пользовались уже несколько лет.

Приблизив своё лицо к девушке, чтобы убедиться в регулярности её дыхания и в отсутствии признаков того, что она скоро очнётся, Такаэсу устроил её на опавшей листве. Затем он подошёл к кладовке и рукой в перчатке схватился за навесной замок, висевший на дверной ручке.

Замок был покрыт пылью и зелёными следами коррозии, но когда Такаэсу изо всех сил дёрнул его, латунная дужка совершенно не сдвинулась с места. Даже с его нынешней физической силой замок голыми руками сломать невозможно. Скорее всего, он бы смог выбить дверь, навалившись на неё всем телом, но громкие звуки точно разнесутся за пределы леса.

И всё же, будет жаль упустить такую удачную находку. Хоть кладовка и прогнившая, голоса она будет глушить эффективно — и повышать степень отчаяния добычи тоже хорошо. Он взял из своего «набора инструментов» влажную салфетку и начисто вытер тёмно-серый навесной замок. Подавляя своё всё возрастающее отвращение, Такаэсу широко открыл рот и зажал тяжёлый металл между передними зубами.

Он попытался немного надавить. Твёрдый, как и предполагалось. Скорлупа макадамии хоть немного поддавалась, а этот металл вообще никак не прогнулся, упрямо сопротивляясь его зубам. Такаэсу стало интересно, все ли его передние зубы сломаются, если он укусит изо всех сил. И всё же, если он хотел совершенствоваться дальше, со временем уровень придётся повышать. Органических объектов, которые могли бы бросить вызов зубам Такаэсу, больше не существовало.

Он хотел раскусить замок надвое, а не стереть его порошок. Представив себе зубило, Такаэсу сделал глубокий вдох — и укусил со всей силы.

Основания его зубов пронзила острая боль. Раздался жёсткий лязгающий звук, а изо рта у него посыпались жёлтые искры.

Секундной позже, когда Такаэсу поднялся, он выплюнул себе в ладонь объект, катавшийся у него во рту: кусок латуни, который он укусом уменьшил до полукруга. Немного приставшей к металлу крови, вероятно, означало, что давление повредило капилляры в дёснах Такаэсу. Подобную степень урона, эта штука, скорее всего, тут же излечит.

Когда он потянул за всё ещё висящую на рукоятке половинку замка, изогнутая дужка последнего тут же оторвалась. Чувствуя удовлетворение при созерцании прекрасных отметин зубов, выгравированных на двух металлических половинках, Такаэсу положил их в один из карманов.

После того, как он осторожно открыл дверь, наружу вырвался пахнувший плесенью воздух. Площадь кладовки составляла приблизительно три с половиной квадратных метра. Как он и думал, внутри оказались горы уборочного инвентаря, типа грабель, бамбуковых мётел, выбивалок, кроме них там же были свалены и стройматериалы, типа цементных блоков и железных труб. Тем не менее, около половины пространства было свободно, и там лежало большое синее полотнище, как раз то, что надо.

Подняв девушку с земли, Такаэсу зашёл в кладовку, положил её на полотнище и закрыл дверь. Окон тут не было, поэтому внутри всё оказалось погружено в практически идеальную тьму. Немного подумав, он достал из сумки маленький светодиодный фонарик и переключил его в режим освещения сверху, пристроив на вершине горы сваленного инвентаря. Слабый свет едва освещал внутреннюю часть кладовки.

Теперь никто их не побеспокоит. С данного момента это место уже не грязная кладовка, а трёхзвёздочный ristorante.

Сняв со спины девушки всё ещё висевший там рюкзак, Такаэсу взял неэластичные бинты для перевязки — важный элемент его охотничьих приспособлений — и обмотал ими запястья и колени девушки. В её рот он затолкнул носовой платок, после чего в несколько слоёв повязал бинты и поверх него.

Когда Такаэсу закончил связывать девушку, он похлопал её по щекам. Придя, наконец, в сознание, она несколько раз моргнула и сфокусировала взгляд на лице Такаэсу.

Первым в её больших коричневых глазах появилось удивление, затем подозрение, и, в конечном итоге, страх. Кажется, осознав, наконец, ситуацию, в которой она оказалась, девушка издала крик, приглушённый кляпом в её рту, и отдёрнулась от Такаэсу, резко двигая ногами, словно креветка. Но она тут же натолкнулась на стену позади себя.

— Не надо бояться, Синьорина, — произнёс Такаэсу неразборчивым голосом.

Сам он считал своё произношение ужасным, но все его зубы уже начали увеличиваться, и он не мог чётко выговаривать слова. Штука в центре его нижней челюсти пульсировала так, словно с ума сошла.

Из кучи инвентаря для уборки, сваленного в левой части кладовки, Такаэсу взял большую железную трубу. Глаза девушки стали ещё шире, издав приглушённый крик, она всем телом вжалась в стену позади себя.

— Не бойся; я не стану использовать столь грубый инструмент, — глухо произнёс Такаэсу.

Затем он широко открыл свой рот. Его зубы сверкали в свете фонарика, а их отражение блестело в глазах девушки. В центре его нижней челюсти пульсировал такой жар, что становилось просто невыносимо. Одним махом он высвободил всё то вожделение, что копилось в нём с ночи его последнего банкета.

Хрусть. Громкий звук издавала его нижняя челюсть. Челюсть Такаэсу, которая была крепкой даже по японским меркам, скрежетала и хрустела, выдвигаясь вперёд.

И это было не смещение. Вследствие какого-то процесса, неподвластного современной биологии, расширялась сама кость.

Более того, такое же преобразование происходило и с его верхней челюстью. Остроконечные верхняя и нижняя челюсти выступали вперёд более чем на десять сантиметров от своего нормального положения; лицо Такаэсу больше не было лицом человека. Глаза девушки расширились настолько, насколько вообще могли, а зрачки сделались просто огромными, её полностью охватил страх. Но главное ещё было впереди.

Увеличиваясь, тридцать два зуба в довольно вытянувшейся челюсти Такаэсу издавали пронзительный скрежет, они превратились в двухслойные клыки с острыми, словно у ножа, верхушками, и прочными, словно у топора, основаниями.

Он был тигровой акулой. Он превратился в свирепую акулу-людоеда, которая могла раскусить панцирь морской черепахи.

Помещённый слева фонарик проецировал на правую стену аномальные тени. Если бы ему пришлось это описывать, то его силуэт с хищными зубами — нет, клыками — растущими из длинной челюсти, мог принадлежать новому типу человека, у которого ДНК акулы, а не обезьяны.

Возможно, для людей с устаревшими взглядами, он выглядит странно и отвратительно, но для Такаэсу это идеальная форма, к которой он стремился многие годы: крепкие челюсти и прекрасные, прочные, здоровые зубы, которые могли раскусить, что угодно.

Наблюдая безумное превращение Такаэсу, девушка могла лишь неистово дрожать. Чтобы усугубить ужас пленницы, он поднёс железную трубу в правой руке к своему рту и неторопливо укусил её край. Это была труба из углеродистой стали, такие часто можно увидеть на стройке, диаметром около шести сантиметров и толщиной более четырёх миллиметров. Вплоть до вчерашнего дня, — нет, до момента десять минут назад — зубы Такаэсу в буквальном смысле не смогли бы выстоять против подобного материала, даже если бы он принял другую форму. Но память о том, как он только что раскусил навесной замок в своём нормальном состоянии, давала Такаэсу и этой штуке силу.

Он погрузил свои массивные клыки в грубую железную трубу, раздался резкий скрежещущий звук. Даже большой гидравлический резак не смог бы продемонстрировать подобный уровень силы. За каких-то шесть-семь секунд он оторвал часть стальной трубы так, словно та была длинной конфетой.

Такаэсу оставил откушенный кусок трубы во рту и немного пожевал. С каждым движением челюстей раздавался резкий визг металла.

То, что он в результате выплюнул к своим ногам на пластиковое полотнище, представляло собой разодранный кусок металлолома длиной всего пару миллиметров. На нём не было ни капли крови.

— Cattivo[1], — с ухмылкой пробормотал Такаэсу, демонстрируя своё отвращение.

Перешагнув через кусок металла и сделав ещё один шаг, он наклонился и оказался прямо перед глазами девушки.

— Но, как мне кажется, у твоих косточек вкус будет отменный.

После его слов из-под кляпа девушки донёсся приглушённый крик, и она задёргалась, словно поломанная игрушка. Она напрасно месила воздух ногами, которые всё ещё были связаны в коленях. Такаэсу с лёгкостью поймал их правой рукой. Не раздумывая, он стянул спортивную обувь, которая была на них надета.

— !..

Крики девушки заметно усилились. Но для Такаэсу они были не более чем фоновой музыкой для усиления наслаждения опытом приёма пищи.

Сняв её носки, он крайне восхитился её обнажённым ногам. Они, несомненно, продемонстрируют высочайшее качество плотности.

Такаэсу хотелось немедленно укусить её, но если она быстро умрёт, всё веселье пойдёт насмарку; сначала нужно подготовить материал для остановки кровотечения. Он в очередной раз тщательно покопался в своей сумке и достал жгут. Когда Такаэсу уже собирался стянуть им икры девушки, его рука вдруг замерла.

Он услышал слабый щёлкающий звук. Судя по всему, звук ломающейся сухой ветки.

Через некоторое время, Такаэсу услышал его снова. Сомневаться не приходилось; к кладовке кто-то приближался.

— Пикнешь, убью на месте, — прошептал он, приблизив своё странное лицо к лицу девушки и с близкого расстояния уставившись в её наполненные слезами глаза.

Такаэсу опустил ранее схваченные ноги на пол, подошёл к раздвижной двери и прижал своё ухо к ржавому железу. Хрустящий звук слышался через равные промежутки времени. Это был звук ног, шедших по куче опавших листьев. Человек находился невероятно близко к кладовке.

Такаэсу гадал, не полиция ли это, но потом понял, что слышал шаги только одного человека. Будь то детектив или член команды SWAT, ни один офицер полиции не станет действовать в одиночку. Смотритель парка? Неужели кладовка всего лишь казалась заброшенной в течение нескольких лет, и желание Такаэсу воспользоваться ей помутило его рассуждения?

Он слегка покачал головой и посмотрел на светодиодный фонарик, который устроил на куче сваленного инвентаря. Пару мгновений он думал, стоит ли его выключить, но решил оставить как есть.

Такаэсу повернулся и приготовился рядом с дверью. Кто бы это ни был, ему придётся убить этого человека, как только тот войдёт. На этот раз он не станет утруждать себя надавливанием на артерию. Разорвёт шею одним укусом. Жаль, что придётся повременить со своей первоклассной добычей и кусать низкосортные кости, но такова расплата за его глупую неосторожность.

Его выступающие, словно у акулы, челюсти широко открылись.

Его передние зубы, острые словно бритва, блестели в свете фонарика.

***

Пройдя пару десятков метров, Минору сошёл с прогулочной дорожки и углубился в тёмный лес.

В том, что ощущаемый им скверный запах не плод его воображения, уже не оставалось никаких сомнений. Минору отчётливо его чувствовал, вплоть до направления, из которого он исходил. Он и заметить не успел, как исчез свет фонарей, но трудностей с продвижением у Минору не было, наверное, потому, что его зрение стало значительно чувствительнее, чем раньше.

Он понимал, что совершает глупость. Чем бы ни оказался источник запаха, это, скорее всего, было что-то неприятное, и Минору знал, что позже захочет стереть воспоминание об этой находке.

И хотя, наверное, было бы лучше повернуть назад, но тогда в нём тут же, как всегда, проснётся ненависть к самому себе. Настолько далеко Минору зашёл, так как ему не давал покоя тот факт, что странный запах доносился оттуда, куда убежала Томоми Минова, поэтому, если он вернётся, не убедившись, что ничего там нет, то сам же и отыграется на себе за свою трусость и бессердечие.

«Неужели всё, что я делаю, всё это, в конечном счёте, ради себя?»

При этой мысли его рот скривился. Тут же его правая нога наступила на сухую ветку, и раздался хрустящий звук. Минору рефлекторно остановился и вытянулся, чтобы рассмотреть что-нибудь сквозь тьму впереди. В нескольких десятках метров от себя он заметил маленькую кладовку на небольшой лужайке. Наверное, склад инвентаря или что-то вроде того, но его полуразвалившееся, побитое ненастной погодой состояние, указывало на то, что сейчас его не используют.

Но даже если и так, Минору знал, что запах исходит оттуда. Не было никаких признаков того, что рядом с постройкой что-то или кто-то есть. Внутри кладовки? Но тогда это будет означать, что странная вонь точно не принадлежит дикому животному.

Такое ощущение, что по всему телу у него волосы дыбом встают. Замёрзшие ладони Минору намокли от пота. И хоть он не двигался, вонь, похоже, становилась только гуще. Даже когда он левой рукой натянул шарф на нос, запах, проникавший в его обонятельные клетки, слабее не стал.

Внутри этой кладовки притаилось нечто из разряда необычного. Правая нога Минору невольно отступила на полшага, и он наступил на ещё одну сухую ветку. От раздавшегося звука он дёрнулся всем телом.

Ему хотелось прямо сейчас развернуться и убежать от этой кладовки. Едва держась, своей взмокшей от пота правой ладонью Минору схватился за школьную форму спереди.

Когда он это сделал, то ощутил какой-то болезненный зуд в области между сердцем и окоченевшей ладонью, и это пульсировало словно аварийный сигнал.

Эта штука. Маленький шар, который угнездился в его грудине, пульсировал жаром. «Не бойся. Продолжай идти», — шептал он.

Сделав глубокий вдох, а затем, медленно выдохнув, Минору сделал шаг правой ногой, той, которая чуть раньше отступила. Затем левой. Затем снова правой. Продвигаясь так уверенно, что это даже его самого удивило, он стянул шарф и висевшую через плечо сумку, тихо положив их на землю.

Теперь кладовка находилась прямо перед ним. Когда Минору очень внимательно присмотрелся к невероятно узкой щели между стеной и закрытой железной дверью, ему показалось, что через неё пробивается едва заметный свет.

При его движении вперёд запах зверя становился всё сильнее и сильнее, но, что странно, проблем с дыханием у Минору не возникало. Он явно ощущал этот запах не потому, что клетки у него в носу улавливали какое-то вещество с данным запахом. Его мозг получал некую информацию и интерпретировал её непосредственно как запах.

Словно притягиваемый им, Минору вытянул правую руку, схватился за рукоятку и открыл дверь настежь.

Тут же он сделал резкий вдох. На полу тусклой кладовки было расстелено голубое пластиковое полотнище, а на нём лежала Томоми Минова, связанная по рукам и ногам серой лентой и с кляпом во рту. На ней всё ещё была надета её спортивная форма, но по какой-то причине на ногах не было обуви и носков.

— Ми…, — хриплым и гортанным голосом произнёс Минору, делая шаг внутрь кладовки.

Тут же Томоми яростно завертела головой, а её глаза широко открылись, словно говоря, чтобы он не входил. А затем друг за другом последовало несколько вещей.

Запах зверя, густой настолько, что он даже мог ощутить в нём наличие дурных намерений, приблизился к Минору.

Слева к нему с невероятной силой метнулась чёрная тень.

Длинный выступающий рот нечеловеческой формы схватил Минору за шею. Страшные и необычайно огромные острые зубы коснулись его кожи с обратной стороны шеи.

***

Мужчина. Молодой. Ученик старшей школы. Кажется, он знает эту девушку. Учатся в одной школе? А, может, этот ragazzo[2], и был причиной её слёз?

В таком случае, вышло бы неплохо, если бы получилось схватить и его. Вот бы было весело положить их рядом и кусать по очереди. Но уже слишком поздно. Он не мог остановить свои челюсти, свои зубы или эту штуку.

Парень прямо перед ним, с лёгкостью готов попасться в его зубы.

 

Обо всём этом Такаэсу успел подумать за 0.3 секунды после того, как эта помеха возникла в его поле зрения. Склонив голову, он сомкнул челюсти на шее парня, чуть выше жёсткого воротника школьной формы. Зубы справа коснулись тяжёлой чёрной ткани, а зубы слева дотронулись до тонкой белой кожи. Если он укусит, то точно пройдёт сквозь плоть и поломает кости, открывая прелестное переплетение красного, розового и белого.

Мускулы его челюстей были готовы. Он собирался одним махом высвободить всю запертую мощь акулы…

Именно тогда это и произошло. Случилось нечто неожиданное.

Прямо ему в лицо ударил странный запах. Искусственная, химическая, раздражающая вонь, которую ему никогда не приходилось нюхать ранее.

В то же время шея парня набухла — по крайней мере, так казалось. Зубы Такаэсу, которые уже немного вошли в кожу, были мгновенно отодвинуты назад давлением, которое превосходило силу его укуса. Что-то невероятно твёрдое и невообразимо гладкое давало отпор зубам Такаэсу. Его жевательные мышцы по обе стороны пронзила боль, информируя о том, что мышечные волокна повреждены.

С расширенными от удивления глазами Такаэсу смотрел на свой далеко выступавший рот. А затем его шокировало ещё сильнее.

Он явно чувствовал, что его челюсти что-то кусают. Но в то же самое время с какой-либо плотью его зубы не соприкасались. Они слегка подрагивали, но не двигались, от белой кожи до них был зазор в три сантиметра.

Но раз так, то что это за чудовищная твёрдость, которую он ощущал костями своих челюстей? Неужели парень покрыл заднюю часть шеи защитой из усиленного стекла или ещё чего-то подобного?

Нет, даже в таком случае, находясь в режиме тигровой акулы, Такаэсу должен был с лёгкостью прокусить любое стекло или смолу. Алмаз? Могло ли нечто подобное быть у этого совершенно заурядного ученика старшей школы?

Мысли Такаэсу пришли в замешательство — материал был более прочным, чем всё, с чем ему приходилось сталкиваться ранее, но, что вообще непостижимо, он его не видел. Тем не менее, челюсти Такаэсу не разжал. Не существует ничего, что он не смог бы прокусить в режиме тигровой акулы.

Игнорируя раздражающие вопли своих жевательных мышц, он надавил изо всех сил. В какой-то момент загадочный неприятный запах исчез, но Такаэсу этого не заметил; его внимание было сосредоточено только на попытке сломать прозрачное нечто.

В результате он даже не подумал уклониться, когда парень, который, судя по всему, оправился от шока, неуклюже замахнулся на него кулаком. Так как Такаэсу позволял этой штуке жить в его нижней челюсти, сила не только его зубов и челюстей, но и его физические способности просто взлетели. Он вполне мог выдержать один или два удара этого хилого старшеклассника и при этом не почувствовать никакой боли. Не обращая внимания на замахивающийся кулак, он сжимал изо всех доступных ему сил.

Удар. У него в глазах потемнело, и из них будто искры полетели. Правый висок Такаэсу начало жечь так, словно его поджаривали на огне, и вскоре после волны мучительной боли появилось ощущение, словно в него гвоздь вогнали. Даже чувство равновесия пошатнулось, словно при сотрясении мозга. Такаэсу боролся за то, чтобы остаться на ногах, клянясь себе, что не упадёт.

Его ударили. Но ощущения совсем не такие, как от ничем не покрытого кулака. Это удар чем-то твёрдым, тяжёлым, гладким… Его будто со всего размаху ударило полированным стальным шаром. Означало ли это, что невидимая защита парня была не только вокруг его шеи? У него на кулак перчатка из алмаза или чего-то такого надета что ли?

Нет. Неужели…

Прижимая своё шатающееся тело к стене слева, Такаэсу попытался ткнуть пальцами левой руки в незащищённый живот парня. Но его пальцы не достали. Как он и предполагал, они наткнулись на нечто прямо над серым пальто, в которое был одет парень. Невидимая стена, гладкая, невероятно твёрдая и ни холодная, ни горячая.

Всё его тело. Всё тело этого парня было защищено.

Пока Такаэсу ошеломлённо размышлял над этим, парень снова поднял кулак. Это были движения абсолютного дилетанта. Но если Такаэсу получит ещё один удар такой же силы, что и первый, то, скорее всего, на этот раз уже потеряет сознание.

Проглотив неописуемый стыд, Такаэсу разжал челюсти и отпустил шею парня. Он нырнул вниз, расплескав при этом море слюны, которая скопилась у него во рту.

Кулак парня прошёл там, где недавно была голова Такаэсу, и врезался в металл полуоткрытой раздвижной двери. Раздался громоподобный звук, словно массивный человек, гордившийся своей силой, грохнул по двери железным молотом. Поверхность двери выгнулась, и по воздуху разлетелись частички отслоившейся краски. Посреди всего этого Такаэсу пытался отползти и покатился наружу кладовки.

И так он продолжал катиться почти четыре метра, после чего ему каким-то образом удалось подняться. Немало опавших листьев повисло не только на его новом спортивном костюме, но в волосах застряло. Его кожа покрылась грязью. Из виска Такаэсу стекала струйка крови, а изо рта свисали слюни. Его мозг получил такое сотрясение, что в результате он оказался в положении на всех четырёх, да ещё и с выпирающим задом. Невыносимо уродливая поза, но Такаэсу было некогда злиться.

Парень показался в дверном проёме кладовки, и Такаэсу снова внимательно рассмотрел его с головы до ног. Где-то на сантиметров семь-восемь ниже самого Такаэсу, рост которого составлял 183 сантиметра. Наверное, для своего возраста этого парня можно назвать высоким, но телосложение у него тощее, и он совсем не выглядел так, словно способен нанести достаточно мощный удар, чтобы погнуть железную дверь…

Нет, стоп. Тень, которую создавал свет фонарика, лившийся изнутри кладовки, не касалась ног парня.

Он парил. Ноги парня от бетонного пола в проходе отделяло некоторое расстояние, хотя оно и составляло всего несколько сантиметров. Означало ли это, что невидимая оболочка окружала даже ступни его ног?

Броня, которая окутывала каждую часть тела человека, не оставляя открытых участков, полностью прозрачная и крепче стали, да ещё и вызывается по желанию. Подобное просто невозможно создать при нынешнем уровне развития науки и техники.

Оболочка Минору

Терпя боль в своём распухшем, остро пульсирующем виске, Такаэсу пришёл к ужасающе неприятному выводу.

Это всё из-за штуки. В теле этого ученика старшей школы, который стоял в каких-то четырёх метрах от него, тоже где-то находился небольшой шар. Такаэсу не единственный человек, которого избрали. И штука давала различные силы. Такаэсу досталась мощь акулы — а этот парень получил невидимую броню.

А ещё такие есть?.. Другие люди, у которых внутри скрываются такие шары? У них у всех есть странные и опасные способности, они где-то в Японии скрываются?

— Я не могу это принять… — хрипло пробормотал Такаэсу.

Подобного он позволить не мог. Просто неприемлемо, чтобы кто-то кроме Хикару Такасэу принадлежал к высшим, сверхъестественно могущественным существам.

Скрежеща своими всё ещё увеличенными зубами, он принял решение. Их надо уничтожить. Всех. Парня перед ним… и всех остальных обладателей глаз, если такие были. Штука безумно пульсировала в центре его нижней челюсти. Она словно требовала от него охотиться на них, кусать их, поглощать их.

Его больше не заботила боль в левом виске или нарушенное чувство равновесия. Всё ещё наклонившись вперёд, подстёгиваемый всеобъемлющей яростью, Такаэсу каким-то образом смог взять себя в руки. Парня он покусает в следующий раз. Он на кусочки раздробит кости в этом теле прямо через прозрачную броню, которая его защищает.

Но до этого надо раздобыть немного информации. Помимо него самого парень может что-нибудь знать и о других владельцах глаз.

Вдохнув сухой воздух сквозь едва приоткрытый рот, Такаэсу немного охладил горевшие яростью зубы, затем обратил лицо в сторону парня и заговорил с ним.

***

Мужчина перед ним, кажется, что-то говорил, но Минору не мог его услышать.

Минору… подумал, что это мужчина. Но вот насчёт того, человек это или нет, уверенности у него не было. Ростом, наверное, более 180 сантиметров. Руки и ноги длинные, плечи широкие. Одет в стильный чёрный спортивный костюм, через который даже просматривалась толщина его напрягшихся мышц.

Возраст около тридцати, плюс-минус? Короткие волосы аккуратно и модно подстрижены с пробором, и всё, ото лба до глаз выдавало наличие интеллекта. Проблема только с нижней частью его лица.

Когда Минору впервые его увидел, то подумал, что это динозавр. Необычайно длинные верхняя и нижняя челюсти выпирали вперёд, а из них торчали зубы нечеловеческих размеров. Но вот форма челюстей, которые сужались к окончанию, заставляла Минору подумать скорее о рыбе, а не о рептилии. Более того, подумать о большой хищной рыбе, способной нападать на людей — об акуле.

Огромные треугольные зубы были острыми и зазубренными, они влажно блестели. По обе стороны лица расположились толстые связки мышц. Сила у этих челюстей определённо гигантская, и нет никаких сомнений в том, что один их укус способен с лёгкостью разорвать человеческое тело на части.

Одна только мысль о том, что эти челюсти были сомкнуты на его шее, хоть это всего мгновение длилось, заставляла его содрогаться всем телом.

Минутой и нескольким секундами ранее…

В тот момент, когда Минору открыл дверь кладовки и увидел связанную Томоми Минову, все его мысли испарились. Будь он в состоянии хоть как-то пользоваться головой, то, наверное, учёл бы возможность того, что напавший на Томоми скрывается в слепой зоне за дверью, но Минору просто напрямик ввалился в кладовку.

И сразу же за этим слева на него выскочила чёрная тень — к обратной стороне его шеи прикоснулись холодные, как лёд, зубы и горячее, словно огонь дыхание. В то же мгновение Минору ощутил, как штука в центре его груди неистово задёргалась. Затем снова проявился тот странный феномен.

Все звуки исчезли, цвет поля зрения изменился, а тело немного приподнялось над землёй. Когда он почувствовал, как зубы нападавшего — которые определённо оставили следы на его шее, — отталкивает какая-то невидимая сила, Минору, наконец, осознал, что с ним происходит.

Это была оболочка. Устрашающе прочная, невидимая оболочка, которая могла вызываться по желанию и появлялась вокруг его тела, не оставляя ни единого незащищённого участка. Её толщина составляла приблизительно три сантиметра. Странно, что он не чувствовал, как оболочка вжимает внутрь форму и пальто, которые на нём надеты, но сейчас не было времени задумываться над этим.

Минору полностью сконцентрировался на том, чтобы сжать кулак и ударить им нападавшего. Удар оказался таким неуклюжим, что даже сам Минору посчитал его просто жалким, но, каким-то образом, тот достиг цели. Так как отдачи практически не ощущалось, он подумал, что не нанёс значительного урона и снова атаковал в той же манере. На этот раз мужчина пригнулся и увернулся от удара, но остался на полу и выкатился из кладовки — и сейчас смотрел на Минору именно оттуда.

Что он вообще такое?

На свой вопрос Минору сам же и ответил. Это было очевидно. В груди мужчины… Нет, это как раз не обязательно. Мужчина был человеком, и тот шар скрывался где-то внутри его тела.

Он не раз об этом думал, существовали и другие, которые повстречались с подобным. Иными словами, мужчина из числа людей, похожих на Минору.

Но в глазах этого мужчины с акульей челюстью не было даже намёка на что-то, напоминающее какие-то братские чувства. В его взгляде один лишь холод, желание убийства и непримиримая вражда.

Пожирая глазами стоявшего неподвижно Минору, человек-акула непрерывно двигал своими выступающими челюстями. Кажется, он что-то говорил, но, укутанный невидимой оболочкой, Минору не слышал ни шелеста ветра в кронах деревьев, ни звуков движения на мосту Акигасэ, не говоря уже о словах мужчины. Но это была не совсем тишина. Такое чувство, что он едва уловимо мог слышать низкий тяжёлый звук, типа вуум, вуум, похожий на гул машин… или сердцебиение массивного существа. Минору понятия не имел, что это за звук такой.

Расстояние между ним и мужчиной было меньше пяти метров. В данной ситуации терять оболочку слишком опасно. Кстати, он и не знал, как её убрать, но, всё же, ему хотелось услышать, что говорил мужчина…

Минору вдохнул совершенно безвкусный пресный воздух. В нём не ощущался даже запах его собственного тела. Когда он наполнил свои лёгкие это и произошло.

Едва заметная голубая дымка, которая накрыла его поле зрения, пропала, его тело снизилось на три сантиметра, и подошвы его обуви коснулись влажного бетона.

— !..

Оболочка исчезла. Он чуть не вскрикнул от удивления, но смог как-то сдержаться. Если бы мужчина понял, что Минору убрал оболочку непреднамеренно, то явно снова напал бы на него. Но, к счастью, человек-акула, кажется, подумал, что Минору снял оболочку по собственной воле. Снова задвигав ртом, мужчина изящно раскинул руки.

— Надо же, ты, наконец, в настроении выслушать, что я собираюсь сказать?..

Изначально этот мужчина, должно быть, обладал красивым, поставленным голосом, но сейчас его голос напоминал голос пришельца, который пытается имитировать человеческую речь. Его слова звучали как-то странно искажённо, так как их окончания проглатывались.

Когда Минору не ответил, мужчина немного наклонил голову и продолжил:

— Молодой человек. Я просто хочу кое в чём убедиться… Оно есть где-то в твоём теле, да? Красный глаз?

— Глаз?.. — рефлекторно ответил Минору.

Мужчина явно имел в виду штуку, сокрытую в груди Минору. Но было одно несоответствие, игнорировать которое не получалось.

Загадочный шар, спустившийся с неба три месяца назад. Непосредственно наблюдать его он мог всего несколько секунд, но даже сейчас Минору отчётливо помнил, как тот выглядел.

Диаметр шара был чуть меньше двух сантиметров. Поверхность блестела, словно от влаги, а ядро гораздо меньших размеров размещалось глубоко под прозрачным внешним слоем.

Теперь, когда мужчина об этом упомянул, эта двухслойная сфера действительно несколько напоминала глаз живого существа. Но…

— Красный?..

Единственное явное несоответствие. Шар, который проник в грудь Минору, обладал светло-серым прозрачным слоем и ядром настолько чёрным, что, казалось, будто оно поглощает весь свет. Значило ли это, что все шары отличались друг от друга? Для начала узнать бы, сколько их вообще?..

Словно в раздражении, человек-акула направил свою остроконечную челюсть в сторону Минору, который стоял одеревенело, будто доска.

— Так что? Есть он у тебя или нет?

— Е-есть… Один точно у меня внутри… — хрипло ответил Минору.

Мужчина кивнул, прищурился и продолжил вытягивать из Минору информацию:

— Три месяца назад?

Минору слабо кивнул.

— Ясно…

Когда мужчина сомкнул свои массивные челюсти, уголки его рта растянулись в расплывчатую угрожающую улыбку, от которой детям будут кошмары сниться.

— Что же, судя по всему, твой глаз дал тебе весьма приятную силу. Невидимую броню, которая полностью покрывает твоё тело… Чуть раньше ты меня несколько удивил. Но, что поразило меня гораздо больше, так это факт того, что кроме меня существует ещё один обладатель глаза.

Говорил он как будто дружелюбно, но жажда убийства, таившаяся в его взгляде, никуда не исчезла. Нет, тут Минору никак не мог ошибиться. Хоть и сам он, и человек-акула перед ним имели сходство в том, что внутри них были шары, но этот мужчина определённо не из числа тех, с кем можно достичь взаимопонимания. Всё потому, что этот человек напал на Томоми Минову, притащил её в кладовку, что позади них, и связал ей руки и ноги.

Если бы Минору не помешал… что бы этот человек сделал с Томоми?

Обычно, похитив и связав ученицу старшей школы, мужчина, скорее всего, сделает лишь одно, но конкретно этот мужчина был не обычным человеком. Он обладал сильно выпирающими челюстями странной формы и необычайно громадными остроконечными зубами. Неужели он бы воспользовался ими, чтобы…

Мужчина же запросто подтвердил все воображаемые страхи Минору:

— Что ж, тебя я тщательно покусаю следующим. Какой бы ни была твоя броня, если она защищает только твоё тело, я найду способ. Не волнуйся, сразу я тебя не убью. Я не стану спешить и искусаю её очень-очень медленно, а ты, обездвиженный, будешь на это смотреть. Нет, нет, а, может, было бы лучше наоборот сделать?..

— П-покусаешь?.. Что ты имеешь в виду под «покусать»? — в шоке пробормотал Минору.

Мужчина изобразил ещё одну ужасающую улыбку:

— Слушай, когда люди что-то кусают, на это ведь существует только одна причина, так? Конечно же, чтобы съесть. Вот для чего мне такие зубы.

— С-съесть… Почему ты… Неужели этот глаз… подчинил твой мозг или что-то вроде того?..

— Само собой, это моё собственное желание. Глаз всего лишь дал мне средства его осуществления. Я всегда хотел кусать людей. Вот почему глаз явился ко мне… Кстати, ты будешь пятым, кого я покусаю. А девушка позади тебя шестой.

Странная улыбка мужчины стала заметно шире, выставив наружу из-под удлинившихся губ часть его ужасающих, похожих на кинжалы зубов.

— Итак… проведём пробу на вкус?

Облизывая губы ярко-красным языком, мужчина мало-помалу начал сокращать расстояние между ними. А Минору, делая частые короткие вдохи, думал.

«Этот парень на полном серьёзе собрался до смерти покусать меня и Минову. Надо поспешить и снова активировать оболочку. Но я до сих пор не знаю, что служит в качестве выключателя.

Три дня назад, когда я уже почти столкнулся с велосипедом. Два дня назад, когда старшеклассник уже готов был ударить меня. И всего пару минут назад, когда человек напротив укусил меня за шею. Должно же быть какое-то общее действие, которое я совершал каждый из этих трёх раз прямо перед появлением оболочки».

Расстояние между ним и мужчиной сократилось до трёх метров.

«Сжал кулаки… Нет».

Теперь до него оставалось уже два метра.

«Стиснул зубы… Нет».

Сейчас мужчина был прямо перед ним, и открыл свои ужасающие челюсти на всю возможную ширину. Зубы отдавали слабым металлическим блеском и светились в сумерках.

«Вот оно… Каждый раз и совсем недавно я дышал, как…»

Минору сделал резкий вдох. Но прямо перед тем, как активировалась способность, которую ему дал шар…

Произошло нечто, чего ни Минору, ни устрашающий мужчина странной формы даже представить не могли.

В воздухе раздалось «Бам!», и прямо слева от человека-акулы, если смотреть со стороны Минору, вверх взлетела большая куча опавших листьев, скопившихся на земле.

В том месте появилась фигура, которой мгновение назад там точно не было. Её длинные волосы развевались в воздушном вихре. Девушка в тёмном приталенном пиджаке. В правой руке она держала что-то вроде дубинки.

— Нн!..

Человек-акула быстро повернулся спиной вправо, при этом его глаза расширились и он издал стон. В это самое время девушка уже вытянула вперёд чёрную дубинку, которую держала в правой руке. Как только кончик дубинки коснулся правого бока мужчины, из него с треском вылетели бледные искры.

— Гху!

Тепрь тело мужчины качалось туда-сюда. Минору только сейчас сделал выдох после своего шокированного вдоха.

Девушка в пиджаке, стоявшая неподалёку, не спрыгнула с дерева или с крыши кладовки. Естественно она и не под землёй закопана была. Просто мгновенно появилась в том месте.

Лица девушки видно не было, его скрывали её длинные волосы. Пиджак, казавшийся в темноте чёрным, и серая плиссированная юбка, вероятно, представляли собой форму какой-то школы. На её ногах были одинаковые чёрные чулки, а обувью служили полукеды до лодыжек.

Одежда совершенно нормальной ученицы старшей школы. Только если не упоминать чёрную тридцатисантиметровую дубинку, которую она сжимала в правой руке.

Из торца дубинки торчали два электрода; это, должно быть, что-то вроде так называемого электрошокера. И хотя Минору вообще ничего не знал о подобных портативных приспособлениях, было очевидно, что его питает немалый ток, настолько большой, что это устройство вполне можно посчитать незаконным.

Человек-акула получил сильный удар током и сильно отклонился назад, фигура жёсткая, словно доска. Но прямо перед тем, как повалиться на землю, он выставил левую ногу и смог устоять. При полностью отклонённом назад туловище единственной видневшейся частью был кончик его длинных челюстей. И из этих челюстей, открывшихся во всю ширину, внезапно раздался яростный рёв.

— Гаааа!!!

Если бы акулы были сухопутными животными, то, наверное, именно так они бы и ревели. Голос мужчины переполняла такая ярость, что сотрясался даже воздух, и Минору снова весь напрягся.

Под чёрным спортивным костюмом мускулы мужчины начали бугриться. Он выгибался назад, но сейчас его тело пружинисто выпрямилось, словно его подтолкнули. Руки мужчины безжизненно свисали, вероятно, от последствий удара током, а сам он выставил голову вперёд и бросился на загадочную девушку.

— !..

Минору сделал резкий вдох.

Не совсем понятно, кто она, но результаты налицо: эта девушка спасла его. Поэтому сейчас Минору должен спасти её. По крайней мере, он так думал — но его тело не двигалось. Оно всё съёжилось после рёва человека-акулы.

Челюсти с ужасающими зубами надвигались на черноволосую девушку. Она попыталась отступить, оттолкнувшись от земли и отскочив назад, но так она ни за что не убежит. Если эти челюсти её укусят, то снесут полголовы…

Раздалось металлическое «Дзынь!» и из захлопнувшихся зубов мужчины полетели искры. Он укусил воздух и только. Прямо перед тем, как его челюсти сомкнулись, девушка пригнулась и уклонилась от атаки буквально на волосок.

Но человек-акула двигаться не прекратил. Он ещё раз выставил свои челюсти, настойчиво пытаясь укусить её. Он снова и снова звонко клацал зубами, но девушка двигалась влево и вправо, минимально уклоняясь.

Двигалась она просто поразительно — но убегать от него вечно она не сможет. Почему девушка не пыталась воспользоваться электрошокером, который был гораздо мощнее обычных моделей? Потому, что из-за высокой мощности его непрерывное использование невозможно?

Минору в очередной раз подумал, что должен помочь ей. Он пытался заставить свою одеревенелую правую ногу совершить шаг вперёд. Неуклюже продвигаясь, он сделал глубокий вдох…

И в этот самый момент девушка упала куда-то влево. Может, её нога поскользнулась на влажных опавших листьях.

— Гааа!

Человек-акула издал короткий рёв и навис над девушкой. Схватив её двумя руками, он открыл свою пасть под углом более девяноста градусов, сомкнул челюсти на её тонкой шее и…

— !..

Минору всецело концентрировался на том, чтобы запустить себя в спину мужчины, но невольно остановился.

Он впервые смог увидеть лицо девушки.

На её ясном, хладнокровном и прекрасном лице не было ни капли страха. Губы плотно сжаты, а чёрные глаза уставились прямо на монстра, который пытался её сожрать. Девушка воткнула электрошокер, который держала правой рукой, глубоко в рот человека-акулы, при этом абсолютно невозмутимое выражение её лица ни грамма не изменилось.

Бум!!!

Ещё один звук взрыва. Огромный рот мужчины заполнился бледными вспышками, а его короткие волосы встали дыбом.

Электрический ток подавался больше трёх секунд. После такого, наверное, даже человек-акула не сможет двигаться. Пока силы медленно покидали тело мужчины, Минору снова ощутил озноб.

Девушка в чёрном пиджаке раз за разом едва избегала атак явно целенаправленно. Хоть на самом деле она и могла увернуться, оставив себе гораздо больше пространства для манёвра, но вместо этого дерзко пыталась создать шанс для атаки. Всё ради того, чтобы второй удар током уже наверняка вывел врага из строя…

Кто она такая вообще? Безбашенность, с которой девушка держалась против монстра странной формы, сверхмощный электрошокер, который вряд ли доступен в открытой продаже, из-за этого с трудом верилось в то, что она простая школьница, которой казалась. Но более важным был факт того, что она без предупреждения появилась прямо перед человеком-акулой. Тот феномен… или способность.

У этой девушки она тоже есть? Та штука?

В тот миг, когда Минору об этом подумал, случилось следующее.

Внутренняя часть рта человека-акулы была сожжена электрическим током, и он совершенно перестал двигаться. Толстые мускулы, которые выпирали от челюстей до шеи, судорожно дёргались. Его длинный, свисающий язык обгорел дочерна, а из уголков рта струился белый дым. Его глаза закатились, и сверкали одними белками, кажется, он был без сознания.

И, тем не менее, область вокруг его большущего рта подрагивала так, словно принадлежала какому-то другому существу. Открытые на всю ширину челюсти мужчины потихоньку закрывались.

Наблюдая за тем, как острые передние зубы слабо прикусили электрошокер, который всё ещё торчал во рту человека-акулы, Минору хриплым голосом протянул: «Н-не… может быть…»

Миловидное лицо девушки, лежавшей на земле, напряглось, словно текущее развитие событий не согласовывалось с её ожиданиями. Её белая рука нажала выключатель электрошокера, и вспыхнул ещё один разряд тока. В это же самое время…

Челюсти человека-акулы сомкнулись с резким клацающим звуком. Электрошокер разломило надвое и содержимое батарей выплеснулось наружу, разбрасывая по воздуху белое пламя.

К этому моменту рука девушки уже успела отпустить устройство. Она ловко встала, увеличивая дистанцию между собой и мужчиной.

Выплюнув обломки горящего электрошокера, человек-акула… скривил опалённые до черна губы в ухмылку.

Его закатившиеся ранее глаза начали вращаться в обратном направлении, задёргались, и в них снова показались зрачки. Маленькие, словно точки зрачки уставились на девушку, и раздался невнятный голос:

— Вот это представление так представление было…

Тело мужчины качалось, словно показывая, что его раны были настолько серьёзны, насколько и выглядели, но он посмотрел на черноволосую девушку-школьницу и сделал шаг вперёд.

— Я… не позволю тебе сбежать… Не знаю, кто ты, но это уже не важно. Я покусаю тебя… Я покусаю тебя до костей… Я покусаю их все…

После того, как он сказал эти омерзительные слова, человек-акула медленно, но верно начал сокращать расстояние между ними. Девушка, которая стояла приблизительно в пяти метрах от него, даже не пыталась двигаться. Пристально глядя на приближающегося человека-акулу, она изменила стойку и стала на колено.

«Что ты делаешь? Беги быстрей», — отчаянно молил Минору, стоя в дверном проходе кладовки.

Судя по тому, что он видел, у девушки не было запасных электрошокеров или других приспособлений для самообороны. Если предположить, что у неё внутри такой же шар, как у Минору или человека-акулы — хотя он и не знал, какого цвета тот был, — если бы она могла одолеть этого мужчину способностью, которую давал шар, то, наверное, не начала бы с использования электрошокера.

Её полукеды твёрдо стояли на опавших листьях, серая плиссированная юбка и чёрные волосы естественно развевались на ветру, поэтому вряд ли у неё есть такая же прозрачная оболочка, как у Минору.

«Неужели она… сдаётся, так как считает, что не сможет контратаковать или сбежать? Просто планирует вот так вот быть покусанной человеком-акулой и умереть?»

Стоило Минору об этом подумать, как его кулаки крепко сжались. Он оглянулся. Томоми Минова была на полу у задней стены кладовки и, судя по всему, потеряла сознание от чрезмерного страха. Ему было не по себе от того что её руки и ноги связаны лентой, но, кажется она не ранена.

Также у него был вариант прямо сейчас подобрать Томоми и убежать вглубь парка. Но Минору смог открыть дверь кладовки по той же самой причине, по которой сейчас не мог сбежать.

Он снова посмотрел вперёд. Сейчас человека-акулу и девушку в пиджаке разделяло расстояние меньше трёх метров. Минору наполнил грудь воздухом. Воспользовавшись частью этого воздуха, он крикнул:

— Быстрее беги!

Затем он полностью прекратил дышать. Минору почувствовал, как давление на лёгкие собирается центре грудины. Он не был уверен. Но чёрный шар отвечал на его волю.

Шелест листьев и зимний холод исчезли. Его тело немного приподнялось. Невидимая оболочка активировалась. Всё-таки выключателем было его дыхание.

Всё ещё не дыша, Минору оттолкнулся от земли через оболочку. Он врезался головой в левый бок человека-акулы, когда тот пытался повернуться в его сторону.

Столкновение должно было получиться грандиозным, но всё, что ощутил Минору, это едва заметное уменьшение скорости. Зато для мужчины это было всё равно, что получить удар огромной глыбой массой более пятидесяти килограмм. Не оказав ни малейшего сопротивления, он отправился в полёт и шлёпнулся на землю вместе с Минору.

Охваченный неестественно сильным гневом, мужчина попытался отпихнуть Минору. Пока тот отчаянно удерживал его, не дышать стало больно. Отбросив страх возможного исчезновения оболочки, Минору выдохнул скопившийся в лёгких углекислый газ и вдохнул безвкусный стерильный воздух. Пока он дрался с мужчиной у входа в кладовку, Минору несколько раз делал вдохи внутри оболочки, так что сейчас она вряд ли исчезнет.

Зато теперь возникла другая проблема. Прозрачная оболочка появлялась на расстоянии приблизительно трёх сантиметров от Минору. Когда-то на уроке математики он рассчитал площадь поверхности своего тела, и помнил, что она была около 1.63 квадратного метра. Значит ли это, что объём воздуха внутри оболочки приблизительно составляет сорок девять литров? Сколько ещё вдохов уйдёт на то, чтобы израсходовать весь кислород внутри?..

Пока Минору раздумывал над этим, до не него дошло, что надо ещё раз сказать девушке бежать. Он обратил лицо в её сторону.

Но девушки в чёрном пиджаке там уже не было.

На мгновение он позабыл, что у него тут драка в самом разгаре, и его глаза расширились. Минору отвернулся от девушки максимум на три секунды. Куда бы она ни побежала, у неё не вышло бы покрыть достаточное расстояние, чтобы полностью исчезнуть из его поля зрения. Воспользовалась той же способностью, что и при своём появлении?

Заметил человек-акула исчезновение девушки или нет, но он безумно неистовствовал, пытаясь укусить всё, что мог. Пока что оболочка Минору защищала его от зубов мужчины, но он понятия не имел, сколько она продержится. Что произойдёт раньше, кислород внутри исчезнет, или она разобьётся, словно стекло?

Внезапно в воздух взлетело множество опавшей листвы. Девушка стояла прямо позади человека-акулы, схватившегося с Минору.

На этот раз Минору чётко видел момент её появления. И всё же, как и до этого, он не знал, каким образом она передвигается. Настолько неожиданно, словно телепортировалась, девушка появилась там, где 0.1 секунды назад никого не было. Более того, в правой руке она сжимала чёрную дубинку — новый электрошокер. Она будто куда-то ходила, чтобы запасной получить, и как раз вернулась.

Глядя на потасовку между мужчиной и Минору, девушка с сердитым видом что-то прокричала. Естественно, Минору не мог слышать её внутри оболочки, но решил, что она говорила что-то вроде «Уйди от него и не мешайся!»

— П-понял!

Она его тоже не слышала, но крикнув ей в ответ, Минору попытался отцепиться от человека-акулы.

И тогда…

До сих пор человек-акула бесился, словно растерял все остатки здравого смысла, но тут в его глазах блеснул холодный расчёт.

Мужчина схватил Минору, начавшего вставать, и обеими руками поднял его высоко в воздух вместе с оболочкой. И вот так запросто он с немалой силой швырнул Минору явно профессиональным движением борца, целясь в стоявшую позади них девушку.

Судя по всему, загадочная девушка совсем не ожидала подобного развития событий. Её прищуренные глаза широко распахнулись, и она пригнулась, чтобы отпрыгнуть, но, скорее всего, она бы не успела.

Они столкнутся!..

Минору инстинктивно задержал дыхание, концентрируя свои ощущения на шаре. Сразу же после этого он врезался в девушку лицом, словно кидался к ней в объятия. Сильно ударившись о землю, Минору ощутил освежающий аромат и податливую мягкость.

Он успел убрать оболочку в самый последний момент, но из-за этого последствия столкновения сказались на нём сильнее; сразу подняться он не мог. И хотя девушка оказалась прямо под Минору она ни единого стона не издала, до того как резко проорать ему в ухо «Слезай, быстро!!!»

Он впервые услышал её голос. В нём звучали чистые нотки, которые напомнили Минору звук стрелы, выпущенной из японского лука.

Он поспешно попытался резко вскочить, но нижняя часть его пальто и юбка девушки оказались прижаты его правым коленом, поэтому возникла проблема. Прекратив попытки встать, Минору откатился влево, на некоторое расстояние от девушки.

Как и ожидалось, она поднялась, и, полуприсев, приготовила электрошокер в правой руке. Грациозное движение, от которого в мыслях всплывал образ пантеры, готовой броситься на свою добычу.

Но на её заляпанном грязью лице тут же проявилось разочарование. Картина, которую увидел Минору, когда поспешно обернулся — тёмная фигура, продирающаяся сквозь густой кустарник сбоку от кладовки и исчезающая вдали. Время от времени до них доносились щёлкающие звуки; вполне возможно, что это звуки того, как человек-акула перекусывал ветки, которые вставали у него на пути.

Если бы она сразу пришла в движение, то со своей силой точно смогла бы схватить его. Но девушка сохраняла неподвижный полуприсед.

Шум от человека-акулы постепенно стихал и быстро исчез. В том направлении находились футбольные поля и теннисные корты, так что скоро он окажется на открытой местности. Эта загадочная девушка избегала показываться людям на глаза?

Несколькими секундами позже она со вздохом поднялась, мимоходом подтянула юбку, и убрала электрошокер в кобуру, пристёгнутую к правому бедру.

Даже не взглянув на Минору, всё ещё сидевшего на земле, она повернулась к кладовке и сделала шаг вперёд. По пути она поднесла ко рту небольшие часы на левом запястье и мягко произнесла:

— Кусатель сбежал. Одной цели требуется защита, одну неожиданную цель требуется задержать. Принеси наборы один и три.

«Могут ли настолько маленькие часы обладать возможностью связи?.. И что за наборы такие?..»

Пока слегка оглушённый Минору раздумывал над этим, он, наконец, вспомнил о том, кто находился в кладовке, к которой направлялась девушка.

— О… Ми… Минова…

По частям назвав её имя своим судорожно сведённым ртом, он кое-как смог найти силы в своих дрожащих ногах и встал. Когда Минору добрался до входа в кладовку, загадочная девушка уже успела привести бессознательную Минову в сидячее положение. Она умелым движением руки проверила пульс Томоми и убедилась, что та дышит.

— Э-эм… Минова, с ней… всё в порядке? — спросил Минору, ухватившись за дверь.

В ответ девушка подняла взгляд, но ответить не пыталась. Её суровые глаза смотрели сквозь Минору, чётко давая понять о враждебном отношении к нему.

Чуть погодя губы девушки, наконец, пришли в движение:

— Ты знаешь, как её зовут?

И хоть ледяной тон девушки нагнал на него страху, Минору кивнул:

— Д-да… Мы ходим в одну школу…

— Хмф. Мало того, что ты рубин, так ещё и полный идиот, да? Нацелишься на кого-то из своей школы, тебя сразу же раскроют. Хотя, сейчас это, в общем-то, не имеет значения.

Смысл её слов до Минору не доходил.

— Рубин?.. Нацелюсь?..

— Прекращай уже это отвратительный спектакль. Я имею в виду, что ты и Кусатель не поделили девушку и подрались.

— Спектакль?.. Кусатель?..

Девяносто процентов из сказанного девушкой не поддавалось пониманию, но её последние слова Минору проигнорировать не мог. Сделав глубокий вдох, он чуть более громким голосом ответил: «Если под «Кусателем» ты имеешь в виду недавнего монстра, то он мне не друг…»

В этот момент…

Минору уловил позади себя едва слышный звук. Звук ходьбы по опавшим листьям. Он быстро отошёл от двери и развернулся, так чтобы за спиной оказалась стена. После этого в пяти метрах от себя Минору увидел чёрный силуэт.

Гадая, вернулся ли сбежавший мужчина, он начал делать вдох и кое-что заметил. По сравнению с человеком-акулой, или же Кусателем, как называла его девушка, эта фигура была чуть меньше по вертикали. Даже если сравнивать с Минору, этот человек был сантиметров на десть ниже.

Судя по росту, он подумал, что это может быть ещё одна девушка, но ошибся. Это оказался парень того же возраста, что и девушка в чёрном пиджаке, или чуть старше.

На парне была оливкового цвета бейсболка задом наперёд и камуфляжный жилет. Снизу широкие брюки карго и жёсткие ботинки военного образца. В каждой руке у него болталось по металлическому чемоданчику чёрного цвета.

Одежда придавала ему довольно властный вид, но в выражении его лица не было ни единого намёка на опасность. Его глаза, которые казались сильно заспанными, расширились и уставились на Минору, как-то невыразительно или, может, тупо.

Не совсем уверенный, как реагировать, Минору просто стоял на месте. Затем из кладовки вышла девушка. Она сняла свой пиджак и сейчас была в белой блузке, но не подавала абсолютно никаких признаков того, что ей холодно. Бросив в сторону Минору сердитый и всё ещё откровенно враждебный взгляд, она прошла чуть вперёд от него и протянула левую руку ко второму парню.

— DD, третий кейс, пожалуйста.

— А, д-да.

Молодой человек, которого назвали DD, кивнул и приподнял чемоданчик в своей левой руке. Но прямо перед тем, как девушка смогла его взять, он поспешно отдёрнул его назад.

— Эй, чего это ты?..

— Слушай, в смысле, ты об этом пареньке говорила, когда упомянула про рубин, которого требуется задержать? Даже несмотря на то, что не он её связал и других вещей с ней не сотворил?

— Попытается что-нибудь выкинуть, тут же его вырублю. Один лишь тот факт, что он бился с Кусателем и не умер, сам по себе является достаточным доказательством. Не дай ему себя обмануть. Воздействие на разум уже началось. Он похитил девушку из школы и попытался убить её.

— Да ты что, серьёзно? У него же такое приятное лицо.

— Разве?.. В любом случае, какая разница. Быстрее давай его сюда. Хочу разобраться со всем этим за сегодняшний вечер.

— Ладно, понял. Как всегда нетерпелива, Юмии…

— Эй, кто говорил, что тебе позволено давать мне кличку? Меня зовут Юмико!

«Значит, имя девушки Юмико? Кажется, это её настоящее имя, но парня явно не DD зовут. А, может, при таком-то внешнем виде, он иностранец?..»

После этих раздумий, до Минору, наконец, дошёл факт того, что они говорили о нём. Неужели «задержать цель» означало, что они собираются его поймать? Если так, то, что вообще они подразумевали под «разобраться со всем этим»?

Пока Минору продолжал стоять на месте, Юмико взяла кейс, развернулась и ледяным тоном заявила: «Если не будешь сопротивляться, больно не будет. Сейчас я собираюсь сделать тебе укол, но это всего лишь успокоительное, поэтому ты немного поспишь. А мы, тем временем, кое-где в Токио произведём хирургическое удаление и блокировку памяти, затем, в этот же вечер доставим тебя домой».

Пока она говорила, кейс со щелчком открылся. Внутри оказался большой шприц и какие-то другие приспособления по соседству, которые удерживались в выемках чёрной амортизирующей вкладки.

Непроизвольно сделав шаг назад, Минору спросил в ответ: «Ч-что ты имеешь в виду под хирургическим удалением?..»

— Разве не очевидно? — ответила вопросом на вопрос Юмико, слегка повысив голос. — Удаление третьего глаза, скрытого где-то у тебя в теле.

— Третьего… глаза, — попугаем пробормотал Минору.

Третий глаз. И хотя эти слова он слышал впервые, догадаться, что они означали, даже для него труда не составляло. Маленькое инородное тело, покоившееся в его грудине. Чёрный шар, который человек-акула называл глазом.

Раз они пользуются термином типа «третий глаз», то эти двое, должно быть занимаются исследованием и анализом шаров. И, скорее всего, делают это в составе организации.

Юмико поняла молчание Минору по-своему и чуть более мягко произнесла:

— Факт твоей драки с Кусателем означает, что ты ещё не полностью попал под влияние, так? Но если оставить всё на самотёк, ты тоже начнёшь без разбора нападать и убивать людей, как эта проклятая акула. Сейчас ты ещё можешь вернуться к прежней жизни. К нормальной жизни, которая у тебя была до того, как третий глаз выбрал тебя в качестве носителя.

Было ли так потому, что враждебности в её взгляде стало меньше, хотя и совсем чуть-чуть?

Но даже в подобной ситуации Минору ничего не мог поделать со снова возникшим подавляющим ощущением присутствия Юмико. Черты её лица смотрелись настолько цельно, будто в порыве вдохновения их вырезал инструмент мастера скульптора. Самое большое впечатление оставлял цвет её глаз, глубокий, словно ночное небо. В результате он уставился в эту глубину так, словно его туда затягивало.

В ответ на это Юмико, брови которой с подозрением сошлись в одну линию, точно так же уставилась на Минору.

— Ты же… на самом деле?..

Почти одновременно с этим стоявший позади них DD приподнял край своей бейсболки правой рукой и прохрипел:

— Погоди… А этот парень точно рубин? А вдруг он джет?..

Ещё один термин, который Минору слышал впервые. При этом он склонил голову, но, кажется, у Юмико пропал весь интерес к дальнейшим объяснениям. Она развернулась и быстро обратилась к DD:

— Но ведь именно ты заявил, что в регионе Канто больше нет джетов.

— Технически, я сказал, что больше нет пробуждённых джетов. Как бы ни был хорош мой нос, я не могу распознать запах непробуждённого третьего глаза.

— Если он непробуждённый, то как тогда он вышел из боя с Кусателем без единого ранения? Если бы он не использовал свою способность, его бы мгновенно искусали до смерти.

— Э-это правда, но…

Минору изо всех сил пытался понять смысл их разговора, который, кажется, шёл о нём.

Может, рубин и джет это типы шаров — третьих глаз? Если так, то рубин это, наверное, красный глаз, о котором говорил человек-акула, но к какому цвету относится джет, пока сказать не получится. Также неясно, что означали слова пробуждённый и непробуждённый.

Единственное, в чём он точно был уверен, так это в том, что у Юмико, DD, и человека-акулы, известного также под именем Кусатель, у всех у них имелись шары, которые спустились с неба и поселились внутри их тел. Огромный рот Кусателя и телепортация Юмико представляли собой силы, дарованные третьим глазом, так же, как и оболочка Минору.

Нет, возможно, что сила, не единственное чем наделил их третий глаз. Если верить словам Юмико, Кусатель попытался убить и съесть Томоми Минову и Минору именно из-за влияния третьего глаза.

«Значит, я тоже скоро начну нападать на людей?..» — несколько ошарашенно подумал Минору.

Именно в этот момент он вспомнил кое-что важное, и у него само собой вырвалось «а!».

Юмико снова развернулась и хмуро посмотрела на него с нескрываемой настороженностью.

— В чём дело?

— Ну-у, вместо того, чтобы обо мне беспокоится, Минова…

Томоми Минова всё ещё лежала в кладовке позади них. И хотя каких-то заметных ран на ней нет, её похитил и чуть не убил и не съел ужасающий монстр, из-за чего шок она, должно быть, получила колоссальный.

Минору повернулся к кладовке и тут же почувствовал, как тонкие, но сильные пальцы схватили его руку.

— Подожди.

Юмико мгновенно сократила расстояние между ними и сейчас находилась совсем рядом. Строгим голосом, не терпящим возражений, она произнесла: «Отвечай честно. Ты помнишь, как три месяца назад столкнулся с третьим глазом… С шаром, который спустился с неба, так?»

— Д-даа…

— Какого цвета был шар, который в тебе поселился?

Обычно Минору, наверное, задумался бы над тем, какой ответ понравится собеседнику и ответил бы соответствующе. Но в то мгновение, когда на него упал пристальный взгляд Юмико, Минору сказал правду, ощущая, будто тонет в её глазах.

— Чёрного…

— …

Пристально разглядывая Минору ещё какое-то время, Юмико быстро кивнула.

— Похоже, ты действительно джет — можешь идти…

Она отпустила его руку и отступила. Но сзади тут же подскочил и влез DD: «И-и это нормально?»

— То, что он не рубин, сказал именно ты.

— Я-я никаких клятв не давал.

— А, да прекращай ты уже ныть. Иди Кусателя вынюхивать или ещё чем займись.

— Не могу я его учуять, когда он не пользуется своей силой.

Слушая перепалку позади себя, Минору бегом вернулся в кладовку. Томоми Минова лежала сверху на сложенном в несколько слоёв синем полотнище. На неё был накинут чёрный пиджак, и хотя её глаза всё ещё были закрыты, выглядела она не так уж и плохо. Ленту, которой были связаны руки и ноги девушки, уже убрали, и на ней снова были её носки и обувь.

— Минова… — прошептал Минору, присев на колени рядом с ней.

Неуверенно протянув руку, он дотронулся пальцами до её плеча в спортивном костюме, которое выглядывало из-под самодельного одеяла.

Из-за чрезмерно большого количества невероятных событий, которые следовали одно за другим, у него голова всё ещё шла кругом. Но в одном он был точно уверен.

Если бы тогда, на скамейке в Западном саду, Минору отнёсся к Томоми не так легкомысленно. Если бы не его молчание вслед убегающей в слезах девушке. То тогда этот устрашающий человек-акула — Кусатель, — точно не напал бы на Томоми.

— Это… моя вина…

Она словно услышала хриплый голос, который он с усилием выдавил из своего горла. Ресницы Томоми затрепетали, и её веки медленно открылись. В слабом свете светодиодного фонарика глаза девушки раз за разом моргали, и её взгляд сосредоточился на лице Минору. Её губы медленно пришли в движение, и раздался почти беззвучный голос.

— У-Утсуги?..

— Да…

Минору мог лишь кивнуть. Томоми ещё какое-то время продолжала смотреть на него, а затем, наконец, слабо улыбнувшись, произнесла:

— Значит, это был не сон… Утсуги, ты… меня спас.

— Нет… я…

Он пытался сказать: «Нет, я ничего не мог поделать», — но закрыл рот. Такое ощущение, что сейчас губы задрожат, но Минору как-то заставил их улыбнуться и ответил: «Теперь всё хорошо. Ты хоть сейчас можешь домой вернуться».

— Спаси… бо… — со слабой улыбкой прошептала Томоми. Затем её веки снова опустились. Её сознание снова отключилось, перенесло больше, чем могло выдержать?

Просунув свои запястья под лямками жёлтого рюкзака, который упал возле стены, Минору обеими руками подхватил Томоми снизу и аккуратно поднял её вместе с пиджаком.

Когда он вышел из кладовки, там уже рядышком друг с другом стояли Юмико и DD. Сделав шаг вперёд, Юмико посмотрела на лицо Томоми.

— Выглядит нормально.

— Ага… — кивнул Минору.

Пока он раздумывал над тем, стоит ли их поблагодарить, Юмико сама сказала нечто неожиданное:

— Оставь её нам.

— Э… Не надо, я её домой отнесу…

— Нет, её, вообще-то, в больнице осмотреть надо. И… она видела лицо Кусателя. Существует риск того, что он снова на неё нападёт. Ты хоть подумал об этом?

— !..

Высказалась она довольно резко, но была абсолютно права.

Минору не знал, случайно Кусатель натолкнулся на Томоми, когда она пробегала через лес, или нацелился на неё изначально.

Если второе, то определённо существовала вероятность того, что этот монстр знал о Томоми всё, от имени до места жительства.

Но это лишь укрепило уверенность Минору в том, что неправильно снимать с себя всю ответственность и оставлять девушку на их попечение, как ему было сказано.

— Раз так, то… разве вы не должны были последовать за Кусателем вместо того, чтобы так легко сдаваться? Ты же можешь телепортироваться с помощью силы этой штуки… третьего глаза, так? Поэтому тебе легко удалось бы его поймать.

После его слов взгляд Юмико помрачнел. При подобном развитии событий Минору обычно отступал назад и отворачивался, но хотя бы на этот раз, наполовину отчаявшись, он посмотрел в глаза другому человеку.

— Если бы могла, я бы так и поступила… — пробормотала Юмико, словно выплёвывая слова. Глубоко вздохнув, она сдержанно продолжила. — Нет нужды говорить нам, чтобы мы искали Кусателя. С такими ранами, он, вероятно, в течение какого-то времени не сможет покинуть этот район… Хотя, если решил отнести эту девушку домой, думаю, мы можем использовать её как приманку, чтобы выманить Кусателя.

— Я не это имел… — рефлекторно бросил в ответ Минору.

Он закусил губу. Какими бы ни были его намерения, это никак не меняло того факта, что дома у Томоми опасно. И всё же.

— Но… Можете ли вы с уверенностью сказать, что больница, в которую вы её отвезёте, безопасна?

— Уж точно безопаснее, чем её дом сейчас — это как минимум. И, конечно, мы будем её охранять.

— …

Минору снова обратил взгляд на Томоми у него на руках. Было больше похоже, что она спит, а не находится без сознания. При всей её миниатюрности, в девушке определённо что-то было, возможно, всё дело в её отличной мускулатуре. Ощущение от человека, которого переполняет жизнь.

Но Минору знал, что это ощущение запросто способно исчезнуть по малейшей прихоти судьбы.

— А что вы скажете её семье?..

— Мм, на неё напал какой-то псих, но так вышло, что мимо проходили люди, поэтому с ней всё в порядке… или ещё что придумаем, — ответил DD вместо Юмико. Затем, пожав плечами в своём жилете, он продолжил. — У нас такое дело уже не первый раз. Мы знаем, как вернуть её к прежней жизни после надлежащей защиты и лечения. Сюда и психологическая помощь входит.

— Но если сказать, что напал какой-то псих, разве не явится полиция с расспросами о случившемся?.. Сможете ли вы удержать в узде полицию и СМИ?.. Кстати, кто вы вообще такие?..

Минору полагал, что за спиной Юмико и DD стояла некая организованная структура, и с опаской задал им соответствующий вопрос. На что DD криво усмехнулся и покачал головой.

— Мм, в общем, мы работаем на власти, но сил повлиять на полицию или медиа у нас нет. Хотя подробностей рассказать не можем до тех пор, пока ты не получишь официального приглашения работать с нами и не заполнишь кучу бумажек.

— Приглашение… работать с вами?

— Думаю, к этому, наверное и придёт… Сейчас у нас, в Японии, просто гора рубиновых глаз с убийственными наклонностями. Тот Кусатель один из них. Есть предположение, что основная часть из стремительно увеличивающегося количества внезапно пропавших людей по всей стране, это жертвы рубинов. Кстати, причина, по которой мы называем их рубинами, состоит в том, что цвет их шара-паразита красный.

После паузы DD продолжил объяснения:

— С другой стороны, нас, глаз-джетов с чёрными шарами, гораздо меньше, чем рубинов. Скорее всего, ты окажешься последним подтверждённым джетом из всех существующих в регионе Канто. Всё зависит от того, какой способностью ты обладаешь, но думаю, что тебя точно попросят работать вместе с нами. Кстати, слово джет это не от английского «реактивный двигатель». Под джетом мы имеем в виду гагат, поделочный камень такой.

— …

На какой-то миг Минору безучастно смотрел в лицо DD, но затем снова сместил свой взгляд на Томоми.

Значит, действительно существует два типа шаров. Красные — рубиновые глаза, а чёрные, типа того, что скрывается в груди Минору — глаза джеты. Люди, в которых, как паразиты, вселились рубиновые глаза, начинают нападать на других людей, как это делал Кусатель. Люди, типа Юмико и DD, которые обладали джетовыми глазами, были собраны властями, то есть, правительством, в организацию — и противостояли рубиновым глазам…

Верится с трудом. Более того, это просто абсурд.

Минору поднял голову и хрипло спросил: «Откуда появились третьи глаза?..»

При этом лицо невысокого молодого человека приняло самое серьёзное выражение с момента его встречи с Минору, а его указательный палец оказался направлен вертикально вверх. Следуя его указке, Минору тоже посмотрел вверх. Над верхушками деревьев он увидел лишь несколько звёзд, мерцающих в сером небе.

«Космос?..»

Он утверждает, что… загадочные объекты из космоса вселились в тела людей, дали им сверхъестественные способности, и заставили нападать на других людей или защищать их?

«Да быть такого не может», — внутренне простонал Минору.

Если принять это на веру, то обычная жизнь, которую он пытался защитить, прилагая максимум усилий, резко окажется от него гораздо дальше. И что более важно, вряд ли Минору обладал достаточной квалификацией, чтобы присоединиться к организации, сражающейся со злом.

Ведь, в конце концов, в тот день восемь лет назад, он крепко зажмурил глаза и зажал уши, в одиночестве спрятавшись под полом. И он оказался единственным выжившим, пожертвовав своими любимыми родителями и сестрой.

— Эй, с тобой всё в порядке, парень? Выглядишь не очень.

При звуке голоса DD глаза Минору широко открылись.

«Я не здесь. Я нигде», — он мысленно читал это заклинание, изо всех сил стараясь отсечь пути воспоминаний, которые начинали связываться воедино.

— А… Всё нормально, — поспешно ответил Минору, замотав головой.

Он посмотрел на стоявшую справа Юмико, губы которой всё ещё были плотно сжаты.

Эти двое не могли подробно рассказать ему о своей организации, да он и сам знать не хотел, но Минору, как минимум, был уверен, что они могут то, чего не может он. Ещё он был уверен, что больше ему не стоит находиться рядом с Томоми Миновой.

— Ясно… Пожалуйста, позаботьтесь о Минове, — словно шёпотом произнёс он, нежно передавая спящую Томоми.

По первому впечатлению руки Юмико выглядели не особо сильными, но она приняла Томоми без видимых усилий. Рюкзак, который висел на его правой руке, Минору передал DD.

— Думаю, внутри есть ученический билет Миновы.

— Ясно. С его помощью свяжемся с её опекунами.

— Полагаюсь на вас…

Чуть склонив голову, Минору подобрал свою сумку, которую кинул неподалёку. Когда он продолжил идти, сзади к нему обратился резкий голос:

— Эй, ты куда собрался?

— Домой, — не оборачиваясь, коротко ответил остановившийся Минору.

— Домой… Ясно же, что не можешь ты туда пойти. Ты, что, совсем не слушал того, о чём говорил тебе DD?

В какой-то мере Минору ожидал услышать подобные слова, но покачал головой, упрямо продолжая смотреть вперёд:

— Я ведь всё равно больше ничего сделать не могу. Вы же сами сказали, разве нет?

— Даже если здесь тебе больше делать нечего, существует целый ворох того, чем мы хотим, чтобы ты отныне занялся.

Засуетившийся DD перебил резкие слова Юмико.

— По-погоди, погоди, Юмии, давай насчёт этого как-то спокойнее что ли. В смысле, мы же только что нового друга нашли.

— Называть его моим другом это…

— Эй, помолчи чуток, умоляю! — крикнул он.

DD шумно пробежался по опавшим листьям и стал перед Минору. При том, что брови у него оказались удивительно нахмуренными, он улыбался, пытаясь сгладить происходящее.

— Ну, в общем, ты бы о многом хотел узнать, да? Если пойдёшь с нами, расскажем столько, сколько сможем.

— …

Определённо есть такое, ему хотелось узнать больше подробностей о третьих глазах и организации, к которой принадлежали эти двое. Но кроме всего прочего, было ещё и куда более сильное чувство того, что он больше не хочет здесь находиться.

Минору был тем, из-за кого появилась возможность нападения Кусателя на Томоми Минову. И хоть, хвала Всевышнему, физически она не пострадала, но вот душевные раны, скорее всего, получила глубокие. Тот факт, что тогда он просто умолк и позволил Томоми уйти… Нет, факт того, что три дня назад он так долго разговаривал с ней на берегу Аракавы — об этом Минору никогда не престанет сожалеть, сколько бы он этим ни занимался.

«Я не вынесу того, что из-за меня кто-то может пострадать. Ни за что», — мысленно произнёс он.

— Всё в порядке.

— Э? — DD моргнул так, словно ответ Минору действительно удивил его. — Говоришь, что… не хочешь ничего знать? Я хочу сказать, что с точки зрения здравого смысла в это же невозможно поверить.

— Здравый смысл не более чем иллюзия. Всё, что может произойти, произойдёт…

— О-о, а-а-а… это довольно философские мысли для такого молодого парня…

В то же время откуда-то слева до Минору донёсся голос, обладатель которого, судя по тону, потерял терпение, слушая их разговор.

— Да хватит уже. Просто используй дубинку.

У поражённого DD глаза на лоб полезли, и Минору заметил, как дёрнулась правая рука парня. Под дубинкой, вероятно, имелся в виду электрошокер, который использовала Юмико. Сейчас, когда она об этом упомянула, Минору показалось, что левая сторона камуфляжного жилета DD выпирала чуть больше, чем правая.

Глядя на неестественное выражение лица DD, Минору был готов задержать дыхание в любой момент. Затем снова раздался ледяной голос Юмико:

— Именно так стоит обращаться с подобными типами, типами, у которых на лице будто написано, что к ним это не имеет никакого отношения, даже после того, как им рассказывают о жертвах рубиновых глаз.

— Н-нет-нет-нет, нельзя грубо обращаться с таким же джетом, как мы…

— Как мы? Не смеши, — выплюнула она.

Звуки решительных шагов не прекращались. Юмико остановилась слева от Минору, совсем рядом. Командным тоном она приказала: «Посмотри на меня».

— …

После двухсекундного сопротивления он повернулся налево.

Всё ещё держа Томоми, Юмико наградила Минору пронзительным взглядом, её глаза были словно кристаллизовавшееся пламя сверхвысокой температуры. Рефлекторно отводя взгляд, где-то в уголке своего разума Минору думал о том, смотрел ли он вот так прямо в глаза другому человеку хоть раз в жизни.

— Ты потерял право выбора в тот самый миг, когда джет проник в твоё тело… — произнесла она сильным голосом, от которого у него в ушах звенело. — В этот самый момент рубины нападают на невинных людей. Твой долг состоит в том, чтобы сражаться до тех пор, пока они все не будут истреблены!

Для Минору, всегда избегавшего ситуаций, в которых его будут отчитывать другие, слова Юмико оказались гвоздём, забиваемым прямо в грудь. Но среди всей этой боли было и небольшое мятежное чувство в ответ на подавляющий голос Юмико. Минору сжал кулаки и выдавил из себя редкое возражение.

— Я же не по собственному желанию эту штуку получил… И впервые слышу о джетах и рубинах. Я об этом вообще ничего не знал.

— Поэтому я и говорю тебе стыдиться своего неведения и работать с нами, чтобы уничтожить всех рубинов.

— Ко мне это не имеет никакого отношения. Люди, которые хотят драться, пусть дерутся. А я домой.

Спор Юмико и Минору

Полагая, что дальнейший разговор лишь увеличит количество болезненных воспоминаний, Минору обошёл Юмико слева и направился в лес. Но стоило ему сделать шаг в том направлении, как Юмико встала у него на пути и голосом, который был холоднее декабрьского воздуха, приказала DD:

— Сейчас же используй дубинку на этом идиоте. Притащим его в штаб, даже если придётся применить силу.

— К-как я и говорил, это довольно рискованно, — ответил тот.

Тон у него, как обычно, был беззаботный, но в его голосе слышались нотки беспокойства.

— Если совершим что-то подобное, то уже точно никак не сможем его убедить. В смысле, способность парня пока неизвестна. Так или иначе, он вышел из боя с Кусателем без всяких ранений. Мы должны уважать его желания, так что давай в другой раз поговорим…

— Стоит ему увидеть записи в штабе, больше не сможет так отвечать. Например, как храбро сражается Санаэ, а она куда мельче его!..

В кипящих яростью словах Юмико прозвучало имя, которого он раньше не слышал. Но Минору больше не хватало терпения, чтобы обращать на это внимание. Ведомый раздражением, что было неожиданно даже для него, Минору негромко буркнул: «Раз уж так узнать хотите, прямо сейчас и скажу. Если я воспользуюсь своей способностью, вы не сможете слышать мой голос, а я не смогу слышать вас. Она создаёт прозрачную оболочку, которая ничего сквозь себя не пропускает. Поэтому такое вот оружие на мне не сработает».

— О… Теперь дошло, — с проснувшимся интересом пробубнил DD, схватившись за краешек бейсболки. — Вот, значит, как ты не получил никаких травм, когда этот Кусатель тебя жевал, да? Те зубы могут прокусить до самой кости, так что да, нехилая у тебя сила, раз может остановить их. Это… Мм… Слушай, давай пока отступимся. Если всё так, как парень и сказал, то дубинка точно никак не поможет.

— …

После слов DD Юмико так уставилась на Минору, словно хотела вырубить его взглядом вместо элетрошокера. Затем она сделала короткий вздох.

— Подозрительно как-то, но если это правда, то даже немного интересно. Ведь действительно всё выглядело так, словно Кусатель не мог укусить его, хоть и пытался…

— Давай, как-нибудь, потом обсудим всё в более мирной обстановке. Что ж, парень, извини за то, что угрожали. Поговорим в другой день, — сказал DD, приподняв свою бейсболку.

Но Минору упрямо покачал головой.

— Как-то нет больше у меня желания разговаривать с вами… в общем, оставляю Минову на вас.

Взглянув на Томоми, которая всё ещё с закрытыми глазами лежала на руках у Юмико, Минору зашагал, на этот раз к южной части леса.

Когда он отошёл на несколько метров, стоявшая позади парочка окликнула его:

— Напоследок, всё же, дам тебе одно предостережение. Кусатель видел не только лицо девушки, но и твоё тоже. Вероятность того, что ты окажешься целью, не равна нулю.

— Запах. Остерегайся запаха рубинового глаза, парень.

На мгновение задержавшись, Минору снова зашагал, отвечая: «Я могу себя защитить».

 

Но даже при этом, покинув парк Акигасэ и направляясь домой, Минору не мог сдержаться и множество раз осматривался. Одна только мысль о том, что тот человек скрывается на тёмных проулках или за припаркованными у дороги машинами, заставляла дыхание Минору учащаться. Кожа парня всё ещё хранила ощущение, что его шея находится между громадными зубами в той кладовке.

Но если верить последним словам DD, обладателей рубиновых глаз, включая и человека-акулу, можно вычислить по запаху. Теперь, когда Минору вспомнил об этом, то понял, что изначально подошёл к кладовке, так как его беспокоил странный, омерзительный запах, который, казалось, принадлежал огромному зверю.

Это точно был запах рубина. Запах настолько отвратительный, что его можно почувствовать даже с десяти, нет, с тридцати метров.

Так что, по крайней мере, на него не нападёт нечто внезапно выпрыгивающее из теней. Но, прежде всего…

Минору просто не мог поверить, что всё произошедшее, включая его почти убийство монстром странной формы, не было какой-то грандиозной фантастической постановкой.

Третьи глаза — это загадочные шары, которые явились из космоса. У людей, в которых они вселились, начали проявляться способности, необъяснимые современной наукой. Рубиновые глаза, внутри которых находились красные шары, получили не только способности, но и желание убивать людей. Джетовые глаза, внутри которых находились чёрные шары, пытались противостоять рубинам, жаждущим убивать.

Во всё это верилось с трудом, но, что ещё более непонятно, так это почему о столь значительных событиях общественность совершенно не в курсе. Если рубиновые глаза нападают на людей, разве не стоит предать это гласности, чтобы привлечь всеобщее внимание?

Не помешай Минору тому извращённому человеку, Кусателю, он вне всяких сомнений убил бы Томоми Минову. Юмико и DD, вроде как, следили за ним, но, скорее всего, им бы не хватило нескольких минут, чтобы спасти Томоми целой и невредимой.

Поэтому Минору и не мог согласиться с тем фактом, что их организация пыталась тайно разобраться с происходящим. Если жертв уже так много, им надо мобилизовать полицию или военных, приняться за дело с размахом, а не заставлять работать с ними одного лишь Минору.

С некоторым негодованием размышляя над этим, он слегка закусил губу.

Почему он не мог окончательно решить, что ему нет дела, как поступил бы обычно? Потому, что упрёки Юмико повлияли на него сильнее, чем он думал? Это же совсем на него не похоже. Чем сильнее Минору будет злиться и размышлять над этим, тем сильнее и глубже станут его болезненные воспоминания. Только и всего.

«Я забуду. Всё. Если джеты хотят воевать с рубинами тайно, пусть. Мне об этом знать не обязательно».

Мысленно проговаривая это, Минору посмотрел на часы на левом запястье. Небо полностью потемнело, хотя и семи ещё не было. Когда он достаточно отдалился от Аракавы и добрался до жилых улиц, на пути Минору стали попадаться подростки, шедшие домой из клубов, и служащие, которые тащили в руках пакеты из круглосуточных магазинов. Воспоминания о том, как двадцать-тридцать минут назад он схватился с ужасающим монстром, начали постепенно казаться нереальными.

«Я забуду», — снова пробормотал Минору, сильнее нажимая на педали велосипеда.


[1] Cattivo (итал.) — гадость, отвратительно — если переводить по смыслу.

[2] Ragazzo (итал.) — юноша.