Глава 7

Выходные прошли совершенно без единого происшествия.

Когда Минору совершал свою ежедневную пробежку в субботу утром, шёл в школу и обратно, или когда ходил с Нори за покупками в воскресенье, Кусатель так и не показался, а Юмико и DD так и не связались с ним снова. Всего за два дня события в парке Акигасэ утратили ощущение реальных.

В понедельник утром, когда они с Нори вместе вышли из дома, начало появляться такое чувство, что всё произошедшее было сном. Наличие шара, поселившегося в глубине его грудины — третьего глаза чёрного цвета, — оставалось единственным, что не исчезло, но сейчас даже это казалось частью повседневной жизни.

На перекрёстке по пути он попрощался с Нори, которая работала в управлении префектуры Сайтама возле станции Урава, затем какое-то время усиленно крутил педали велосипеда. Даже когда Минору немного высунул лицо из-под шарфа и вдохнул носом холодный воздух, он вообще не смог уловить тот уникальный звериный запах.

Но оставалась ещё одна вещь — нет, две вещи, о которых он не мог сказать, что его это не беспокоит, и которые были как мелкие заносы в боку.

Первое, это слова DD, которые тот крикнул вслед уже уходящему из парка Минору три дня назад.

«Остерегайся запаха рубинового глаза, парень».

Даже без этого предупреждения он продолжил бы проверять наличие того запаха в воздухе. Но Минору никак не оставляло ощущение, что в разговоре о запахе рубиновых глаз Юмико и DD сказали нечто важное. Он просто не мог вспомнить, что. Может, это явилось результатом сознательных попыток Минору держать воспоминания о тех событиях на расстоянии.

И второе — Томоми Минова, которую они отвезли в больницу.

В субботу он её в школе не видел. Серьёзных травм у неё быть не должно, и если она всё ещё на лечении, не с психикой ли это связано? Подобное также не лишено смысла; она вблизи видела ужасающее лицо человека-акулы. Хотя, было бы хорошо, если бы она каким-то образом смогла поправиться и прийти в школу уже сегодня.

Он остановил велосипед перед сигналом, запрещающим переезд линии Шин-Омия, и вздохнул.

По крайней мере, с тем инцидентом покончено. Сам Кусатель, понимая, что своими ужаснейшими ожогами обязан той загадочной организации, не имел никаких причин находиться в этом районе продолжительное время. Скорее всего, он давным-давно сбежал куда подальше, и сейчас его преследуют Юмико и вся остальная организация.

Загорелся зелёный, и, налегая на педали велосипеда, Минору уже какой раз где-то внутри себя шептал те слова: «Всё прошло, целиком и полностью».

Когда закончились утренние уроки, и прозвенел звонок на обеденный перерыв, класс тут же заполнился шумом и запахами принесённых из дома обедов.

Минору плавно пересёк пространство и вышел в коридор. Обычно его путь пролегал прямо, в столовую, но сегодня он остановился и посмотрел в коридор направо. Класс Минору, номер один второго года обучения, находился на третьем этаже в восточном крыле школьного здания. А в дальней части западного крыла располагался класс восемь — класс Томоми Миновы.

Минору понятия не имел, что с ней произошло после того, как DD и Юмико повезли её в больницу. Если бы он знал её номер телефона, то хотя бы мог обеспокоиться тем, чтобы послать ей сообщение, но они с ней никогда не обменивались номерами телефонов или другими контактами.

Он сможет узнать, пришла ли она в школу, если заявится прямо в её класс, но пока он шёл, никаких причин, зачем ему заглядывать в находящийся в конце коридора класс восемь, никак не материализовывалось. Ну, и само собой, явно возникнут проблемы, если его заметят парни из клуба лёгкой атлетики или ещё что случится.

Разочаровавшись в себе из-за того, что позволил данным мыслям возникнуть всего на какое-то мгновение, Минору направился не вниз по лестнице, а по направлению к коридору. Даже если они его заметят и снова куда-нибудь вызовут, с этим можно будет разобраться потом. Правда, следующий раз, надо будет постараться и не активировать оболочку в момент удара.

Ссутулившись, Минору шёл до самого конца коридора против потока учеников, которые направлялись в столовую. Через оставленную открытой дверь он украдкой бросил взгляд в помещение класса восемь.

Минору быстро обежал взглядом весь класс, но Томоми Миновы там, всё-таки, не оказалось. Она и сегодня в школе отсутствовала или уже успела пойти в столовую либо к раздевалке?

Пока Минору, стоя возле двери, проворачивал данные мысли в уме, позади него послышался низкий голос:

— Эй.

Рефлекторно вдохнув, он развернулся. Перед ним стоял человек-акула — нет, это оказался один из троицы тех, кто вызывал его на задний двор додзё. Второклассник из клуба лёгкой атлетики, который видел беседующих Минору и Томоми. Если память не подводит, они звали этого парня Огуччи.

Единственное впечатление, которое осталось у Минору от этого парня после происшествия пять дней назад, это его смешки рядом со старшеклассниками, но сейчас под короткострижеными волосами глаза парня решительно сузились, а его рот недовольно скривился.

— И что же тебе понадобилось в нашем классе, Утсуги? — угрюмо спросил он.

На такой вопрос Минору так и хотелось буркнуть: «Ничего», — и ускользнуть, но остался на месте, медленно выпуская воздух из лёгких.

— Мы можем поговорить там? — предложил Минору, указывая в угол коридора.

И хотя брови парня из клуба лёгкой атлетики нахмурились, создавая складки промеж глаз, он кивнул. Они перешли к окну в западной оконечности коридора и стали друг напротив друга.

«Кстати, я ведь только кличку этого парня знаю», — подумал Минору.

— Извини, я не знаю твоего имени, — произнёс он, посмотрев в глаза парню, который был почти одного роста с ним.

— Огучи… — пробормотал тот.

Слегка кивнув в ответ, Минору без всяких предисловий сразу перешёл к делу:

— Я хотел узнать, пришла ли Минова сегодня в школу.

— А какое тебе до этого дело?.. — произнёс Огучи ещё более низким тоном.

Испытывая на себе пронзительный взгляд Огучи, Минору запоздало понял. Томоми Минова нравилась этому парню. Поэтому он так настороженно относился к Минору, который заводил разговор о Томоми.

«Тогда, что насчёт меня?» — тут же подумал Минору.

Со времени переезда в этот город он никогда не ощущал интереса к какой-либо девушке или желания сблизиться с кем-нибудь из них. Минору продолжал избегать сокращения дистанции между собой и другими людьми, не только девушками. Всё потому, что он всегда боялся закончить появлением у него горьких воспоминаний, болезненных воспоминаний, которые захочется забыть.

Когда Огучи увидел, как Минору разговаривает с Томоми, парень явно оказался во власти тёмных эмоций. Поэтому он рассказал об этом старшеклассникам и подбил их вызвать Минору на разговор. Но нет никаких сомнений в том, что позже Огучи пожалел о своём поступке. В конце концов, когда он увидел Минору, оказавшегося на земле после удара, лицо Огучи сильно перекосило.

И сейчас выражение его лица оказалось таким же.

Собрав воедино всю свою скудную храбрость, Минору ответил: «Потому что Минова мой друг», — взгляд он при этом не отворачивал.

Причина, по которой он не стал озвучивать одну из своих стандартных фраз «никакое» или «забудь», состояла в том, что в ухе у него снова зазвучал едва слышимый голос.

«Твой долг состоит в том, чтобы сражаться».

Голос Юмико, которую он, скорее всего, никогда больше не увидит.

Минору не думал, что способен сражаться с рубиновыми глазами в качестве джетового глаза. Но он чувствовал, как слова Юмико поставили под вопрос то, как он жил — последние восемь лет отворачивался от всего, говоря, что это не важно или не имеет к нему отношения.

Минору разговаривал с Томоми несколько раз, спас её от Кусателя, и сказал ей, что теперь всё хорошо. После всех событий, пережитых вместе с Томоми, будет неправильно отвергать её, говоря, что она не имеет значения. То же самое, наверное, применимо и к Огучи, стоявшему напротив.

Огучи услышал ответ Минору и его глаза на какое-то мгновение расширились, а рот предельно напрягся. Увидев, как дёрнулось костлявое, но спортивное правое плечо парня, Минору стало интересно, хочет ли тот ударить его. Но через несколько секунд Огучи расслабился и пробормотал:

— Сегодня Миновы тоже нет… На прошлой неделе она поранилась во время самостоятельной тренировки и, кажется, уже несколько дней находится в больнице.

— …

После непродолжительного молчания Минору кивнул и сказал: «Ладно».

Скорее всего, Юмико и DD доставили Томоми в больницу, вызвали туда её семью и рассказали им про психа и всё такое. В результате в школе всем сообщили, что она получила травму во время самостоятельной тренировки.

Минору знал, что физических повреждений у Томоми не было, но, естественно, он не мог просто так взять и рассказать об этом Огучи. Минору уронил голову и произнёс: «Спасибо. Я тогда пойду».

Когда он уже отвернулся, то услышал позади довольно жалкий голос:

— Утсуги. Ты… и Минова?..

Поразмыслив над этим вопросом, не имевшим глагола, Минору правдиво ответил:

— Всё не так. Но мы друзья, поэтому я беспокоился.

— А. Ладно, увидимся, — пробормотал Огучи, входя в класс через ближайшую дверь.

Направившись в столовую, Минору вдруг подумал, а не проведать ли ему Томоми в больнице. Но тут же понял, что не имеет на это права.

 

Так как он пришёл поздно, популярные пункты меню были уже распроданы. Минору быстро съел целую тарелку риса по-китайски, который не пользовался особой популярностью, хотя лично он ничего против него не имел. Предварительный звонок прозвенел как раз тогда, когда он возвращался в класс.

Так как Томоми Минова занимала его мысли всё утро, на занятиях он особого внимания не выказывал, поэтому хотел как можно лучше проявить себя после обеда. Но его концентрацию нарушали постоянно всплывающие в памяти фрагменты разговора с Огучи.

Минору никак не мог отвлечься от размышлений о Томоми Минове не потому, что влюбился в неё как в представительницу противоположного пола. Дело в том, что пока её не было в школе, он не мог сказать, что его жизнь полностью вернулась в привычное русло. Но он совсем не хотел как-то сильнее сближаться с Миновой после её выписки из больницы. Он просто хотел, чтобы она поправилась и старательно бегала, как и раньше.

У Миновы не было травм, поэтому завтра или послезавтра она точно должна вернуться в школу. Минору не планировал разговаривать с ней, но испытываемое им беспокойство должно исчезнуть, если он заметит девушку в её спортивном костюме по дороге в школу и обратно или на территории школы.

Пятый и шестой уроки Минору выдержал, продолжая повторять себе эти слова. Быстро сменив обувь — в обувном шкафчике никаких записок не торчало — он покинул здание школы. Направляясь к велосипедной парковке, Минору медленно дышал через нос. Единственными запахами, которые он смог уловить, оказались характерный для школы запах пыли и вонь выхлопных газов машин.

Книга, которую в пятницу он не стал возвращать в городскую библиотеку, всё ещё лежала в его сумке. Немного подумав над тем, стоит ли ему сразу возвращаться домой в подобные времена, он оставил эту мысль; не было никаких причин называть это «подобными временами».

Когда Минору добрался до большой библиотеки возле здания мэрии, первым делом он принюхался. Естественно, ничего странного в воздухе не было. Он пожал плечами, но после возвращения книги у соответствующей стойки, у него внезапно появилась одна мысль, и он двинулся к компьютерному залу.

Минору забрался в самую дальнюю кабинку и взялся за мышь. Он запустил браузер и ввёл в строку поиска вверху запрос «третий глаз».

У него в комнате был ноутбук, но у Минору возникали некоторые сомнения насчёт домашнего поиска по тем словам, которые он слышал из уст Юмико и DD. Он не думал, что такое может произойти, но было у него ощущение, что для их организации нет невозможного в слежке за интернетом и определении его адреса, основываясь на поисковых запросах Минору.

Конечно, в библиотеке тоже находились камеры наблюдения, но, наверное, лучше уж тут искать, чем у себя дома…

Он размышлял над этим, пока просматривал результаты поиска. Вполне ожидаемо, что среди полученных ссылок оказалось полно сайтов компаний с похожими названиями и тематических сайтов о талисманах удачи и предсказаниях.

Он ввёл слова «рубин» и «джет» в качестве дополнительных поисковых критериев, но результаты поиска изменились не особо. Добавляя другие фильтры типа «глаз», «способности» и «убийство», он стал сверху вниз проверять показанные сайты, но, как и ожидалось, Минору не нашёл ни одного, который содержал бы хоть сколько-нибудь подходящую информацию.

После дюжины запросов единственное, что можно было назвать более-менее полезным, это описание гагата, о котором упоминал DD. Он оказался не минералом, а поделочным камнем, образовавшимся из ископаемой древесины, и на английском его название было созвучно с названием реактивного двигателя — «джет». Раз уж они так хотели использовать название чёрного камня, могли бы взять тот же оникс или морион[1]. Размышляя над этим, Минору стёр историю поиска в браузере, вытащил из сумки влажную салфетку и протёр мышь с клавиатурой. Естественно, он делал это, чтобы стереть свои отпечатки пальцев, а не в качестве заботы о том, кто будет пользоваться компьютером после него.

Испытывая некоторую неловкость за свои действия, Минору вышел из кабинки, и направился к отделу чтения журналов. Осмотрев полку, он вытащил научный ежемесячник, который привлёк его внимание обложкой со словами: «SPN-сигнал. Специальное издание».

Минору занял ближайшее место и открыл журнал, но содержание статей никак не хотело восприниматься. Что бы он ни делал, его мысли продолжали перескакивать на ненормальные события, пережитые им в парке Акигасэ.

Два типа третьих глаз, рубины и джеты, явились из космоса три месяца назад, поселились в телах десятков или, может, сотен людей, и наделили этих людей сверхъестественными способностями.

Более того, те, кто стали хозяевами для красных шаров, рубиновых глаз, заодно заполучили себе стремление убивать и начали нападать на других людей, как Кусатель. И поэтому те, у кого были силы противостоять им, джетовые глаза, боролись с рубинами. Именно это сказала Юмико, девушка в чёрном пиджаке.

Нелепая история, но так как и сам Минору заполучил способность вызывать невидимую оболочку, сомневаться в ней не приходилось.

И всё же, было кое-что, казавшееся ему бессмысленным. Немного подумав, он понял, что именно.

Рубиновым глазам были даны сила и одержимость убийствами. Джетам была дана только сила. Всё дело в этом дисбалансе.

Что если жажда убийства, которая вела рубины, являлась чем-то вроде гипноза или промывания мозгов? Но в таком случае можно ли наверняка утверждать, что джеты, типа Минору и Юмико, не подвергаются какому-нибудь ментальному вмешательству?

«Сегодняшнее моё поведение перед Огучи из клуба лёгкой атлетики было совершенно не похоже на меня. Вместо того чтобы отвечать уклончиво и сбежать, я повернулся к нему, посмотрел ему в глаза и сказал то, что, как думал, должен был сказать. Мне даже в голову не пришло, что этим я увеличиваю число воспоминаний, от которых потом не смогу избавиться.

Что если всё это было результатом ментального вмешательства?.. Ничего в настоящем мне не изменилось, но могу ли я становиться более агрессивным из-за джетового глаза?..»

Минору слишком сильно сжимал журнал в своих руках, из-за чего страница немного помялась. Звук мнущейся бумаги привёл его в чувство, и он поспешно расслабил руки.

«Слишком надуманно. Всё, что я делаю, я делаю согласно своему собственному выбору».

Так он себе и сказал, но какое-то время не мог заставить себя подняться. Он пустым взглядом рассматривал статью на открытой странице.

Шесть месяцев назад поднялась шумиха по поводу того, был ли слабый сигнал, перехваченный телескопом на Луне, сообщением внеземной цивилизации.

Всё потому, что он количественно повторялся по ряду первых семи простых чисел, от двух до семнадцати раз. Но никто не мог расшифровать содержание этого важного сигнала, и постепенно всё стихло.

В старшей школе Ёшики о нём тоже больше никто не говорил, но сам Минору время от времени о SPN-сигнале вспоминал. Конечно, всё потому, что он столкнулся со странной штукой, которая спустилась с неба.

Существовала ли какая-нибудь связь между сигналом и шаром — третьим глазом? Или это просто совпадение?

Вероятно, у Юмико и её организации какая-то информация об этом имелась, но он не в том положении, чтобы спрашивать. В зависимости от развития ситуации, он вполне мог получить тот подозрительный укол и подвергнуться хирургическому извлечению третьего глаза из грудины.

«Нет».

Если он так сильно начинает бояться ментального вмешательства, не было бы лучше позволить им так и сделать? Может, стоило воспользоваться шансом сбежать из этой ненормальной ситуации — когда люди, обладающие подозрительными способностями, дерутся друг с другом, — и вернуться к своей прежней мирной жизни?

Оторвав взгляд от журнала, он посмотрел в район второй пуговицы своей формы. Мысленно он обратился к чёрному шару, который, наверное, находился глубоко внутри его грудной клетки.

«Эй. А ты правда прилетел из космоса? Ты как-то связан с SPN-сигналом?

Что ты хочешь, чтобы я сделал?..»

Естественно, никакого голоса в ответ он не услышал. Но глубоко в груди Минору почувствовал очень слабый импульс.

Такое ощущение, что в ответ задавали вопрос ему. Что-то вроде: «А ты знаешь, что делать с силой, которую тебе дали?»

 

Когда он почитал несколько журналов и покинул библиотеку, предварительно забежав в туалет, было уже шесть вечера. Если немного поторопиться, то можно как раз успеть к тому времени, как Нори начнёт готовить ужин. Он гнал на велосипеде по тёмным жилым улицам.

Стоило Минору увеличить скорость, как в лицо ему ударил обжигающе холодный встречный ветер. Из-за поднимавшейся температуры тела во время утренних пробежек ветер доставлял приятные ощущения, но поездка на велосипеде не то упражнение, чтобы начать потеть. Любимый шарф Минору, который связала для него Нори, был в сотни раз лучше любого подобного товара с магазинной полки, благодаря вложенным в него чувствам, но нельзя было сказать, что он обладал какими-то выдающимися свойствами по защите от холода.

Ветер проникал сквозь шарф и безжалостно жалил Минору, уши которого начало болезненно покалывать. Если бы он активировал оболочку, у ветра не было бы ни единого шанса… И хотя Минору рассматривал подобный вариант, но, скорее всего, он не сможет ехать на велосипеде, используя свою силу.

— Нда, используя свою силу… — произнёс он, тихо озвучивая свои мысли с кривой усмешкой.

Знакомая фраза из разнообразной манги и новелл, но он никогда не думал, что настанет тот день, когда он произнесёт её в реальной жизни.

— А!..

Глаза Минору резко расширились.

Точно. Тот шип в боку, что не давал ему покоя. Разговор Юмико и DD, который он никак не мог вспомнить.

«Иди Кусателя вынюхивать или ещё чем займись».

«Не могу я его учуять, когда он не пользуется своей силой».

Вот слова тех двоих.

Не осознавая, что делает, он резко нажал на рычаг тормоза, и велосипед с пронзительным визгом остановился.

Если они не пользуются своей силой, запах рубинов учуять не получится.

Когда Кусатель использовал свою способность, его рот и зубы превратились в некое подобие акульих, и он мог прокусить, что угодно. Иными словами, пока он пребывал в виде человека-акулы, он постоянно источал тот звериный запах.

Но, с другой стороны, это означает, что когда он не меняет свою форму… Когда он выглядит, как обычный человек, его нельзя распознать по запаху, даже если он находится на расстоянии броска камня.

Минору поспешно посмотрел назад. Налево и направо он тоже несколько раз посмотрел. В районе небольшого перекрёстка жилых улиц никого не было. И всё же, Минору не мог сказать, что этот человек не затаился с обратной стороны бетонной стены, или что у него выйдет уловить запах человека-акулы до того, как его голову успеют откусить.

От испуга он чуть было не активировал свою защитную оболочку, но решил, что это не самая хорошая идея. Три дня назад он перестал чувствовать запах Кусателя в тот самый момент, как включил оболочку. Сейчас блокировать запахи ещё опаснее. Кусателю придётся менять форму прямо перед нападением, поэтому Минору должен успеть активировать оболочку сразу же, как почует этот отвратительный запах.

Первым делом, надо как можно скорее добраться до дома. После этого уже можно будет подумать над тем, что делать. Минору смог как-то успокоиться и снова начал налегать на педали.

Выдыхая белые облачка пара, он позабыл о холоде и нёсся домой практически без остановки.

Когда Минору повернул за последний угол и увидел тёплый свет, лившийся из окон гостиной его дома, то, наконец-то, смог полностью расслабиться. Скорее всего, Нори уже как раз начала готовить ужин. Предположительно, сегодня должна быть гёза, которую они сделали и заморозили пять дней назад.

Минору отрыл калитку, оставил велосипед на привычном месте и бегом направился к входу в дом. Сменив ключ от велосипедного замка на ключ от входной двери, прямо перед ней он и замер. Вот так вот.

Минору почувствовал, как сжалось сердце.

Замочная скважина, в которую он должен был вставить ключ — её попросту не было.

Над дверной рукояткой на месте замочной скважины зияла большая дыра диаметром около десяти сантиметров. Минору пустым взглядом уставился на это отверстие; оно просматривалось насквозь, и он мог видеть то, что было по ту сторону.

Эта дыра была проделана не чем-то вроде дрели. Края отверстия, образовавшегося в металлической накладке на замок, были рваными, неравномерными и острыми, но срез на месте личинки замка блестел ровной поверхностью. Всё выглядело так, словно зверь с остроконечными челюстями выел его острыми, сильными зубами.

Минору схватился за ручку своей холодной и окоченевшей правой рукой, после чего мягко потянул. Дверь открылась, двигаясь без малейшего сопротивления. Насколько он мог видеть, вокруг не было ни людей, ни животных — ни в коридоре, который начинался прямо от входа, ни на лестнице слева, ни возле стеклянной двери в конце коридора, которая вела в гостиную. Никаких звуков он тоже не слышал. Сквозь стеклянную дверь в коридор пробивался свет с немного оранжевым оттенком.

С совершенно пустыми мыслями, Минору снял обувь и ступил в коридор. Когда он прямо там скинул сумку, пальто и шарф, до него, наконец, дошло.

Звуки, которые в этот самый момент обычно доносились до его слуха. Минору не слышал приближающихся к нему шлёпающих звуков тапочек.

Его мозг всё-таки снова начал работать, и на ум тут же пришли две мысли.

«Кусатель здесь».

«Нори».

Единственный, кто, вероятно, мог прокусить прочную личинку замка, это тот человек-акула с ненормальной внешностью.

Иными словами, есть вероятность того, что в этот самый момент Кусатель затаился где-то в доме. Но Минору рванул прямо в коридор и влетел в гостиную с такой силой, что вполне мог разнести стеклянную дверь.

— Нори!!!

Одновременно с криком он осмотрел кухню в дальнем конце слева, затем гостиную и столовую справа. Потолочный светильник ярко светил, обогреватель работал, но ни Кусателя, ни хрупкой фигурки Нори здесь не было. Немного покружив по помещению и уже задумавшись над тем, не на втором ли они этаже, Минору наступил левой ногой на что-то мягкое и податливое.

— !..

Отскочив на шаг назад, он посмотрел под ноги.

То, что лежало на полу, оказалось небольшим молочно-белым полукругом. Наклонившись, Минору подобрал его трясущимися пальцами.

Гёза, одна из тех, что они с Нори сделали пять дней назад. Когда он влетел в кухню, то обнаружил, что серебристый поднос лежал на полу вверх дном, а вокруг была десятками рассыпана готовая гёза.

Сразу же стало ясно, что произошло. Когда Нори достала поднос с гёза из морозильника, чтобы приготовить ужин, на неё напал Кусатель.

Минору пристально осмотрел всю кухню. Ничего похожего на следы крови он не обнаружил. Затем он кончиком пальца потыкал в гёза, всё ещё зажатую в правой руке. Наружная оболочка была мягкой, но начинка пока что наполовину заморожена.

При текущей комнатной температуре, гёза, скорее всего, полностью оттаяла бы в течение тридцати минут. А это означало, что нападение, вероятно, произошло едва ли двадцать минут назад, а то и меньше.

Кинув частично растаявшую гёза в раковину, Минору снова вышел из кухни и направился к лестнице. При этом он заметил, что посреди обеденного стола на самом виду был оставлен чёрный прямоугольник, который ранее не попался ему на глаза.

Это был планшет, который обычно всегда стоял на краю одного из кухонных шкафчиков.

Подскочив к столу, Минору схватил планшет и нажал на кнопку. На экране отображалась программа блокнот. Глаза Минору внимательно пробежали по написанным там строкам.

«Я гарантирую, что женщина невредима. Оставайся на месте и жди, когда я с тобой свяжусь. Вокруг установлены камеры наблюдения. Если выйдешь из помещения, попытаешься связаться с кем-либо или отключить камеры, я убью женщину».

Слова ясные и краткие, от чего они казались ещё более нереальными. Правда, было такое ощущение, что злоба Кусателя до сих пор сохранялась на стеклянной поверхности экрана планшета, даже по истечении нескольких десятков минут после того, как тот набрал эти строки. Минору вернул планшет на стол и рухнул на стул.

Нори всё ещё была жива.

Это единственное, во что стоит верить. Если бы целью Кусателя было убийство Нори, он бы мог убить её прямо здесь, вместо того, чтобы рисковать с похищением.

Но что насчёт скрытых камер? Для нападения на Нори у Кусателя было в лучшем случае минут двадцать до возвращения Минору. Хватило ли ему этого времени на установку камер и подключение их к интернету?

Всё ещё сидя, Минору пробежался взглядом по гостиной и столовой. Везде чисто и аккуратно, но так как это место гораздо больше, чем его комната, здесь есть уйма вариантов спрятать камеры. И нет никакой уверенности, что Кусатель использовал именно скрытую камеру. Если у него был смартфон с включённым приложением камеры наблюдения, он мог просто спрятать его где-нибудь.

Плохо. Так как Кусатель использовал жизнь Нори в качестве средства воздействия, Минору не мог покинуть это помещение или сообщить в полиции по висевшему на стене стационарному телефону. У него не было иного выбора, кроме как следовать указаниям, учитывая то, что за ним действительно могут вести наблюдение.

Но, по крайней мере, надо было узнать, есть ли вероятность того, что Кусатель скрывается на втором этаже, притворяясь, будто укрылся где-то далеко. Сконцентрировав все свои нейроны на обонянии, Минору сделал вдох.

Едва уловимый… Слабый, но он ощутил, что улавливает тот запах. Неужели это так называемый остаточный аромат, который сохранился со времени похищения Нори? Если этот человек скрывается по ту сторону потолка всего в паре метров от него, Минору должен получить чёткий сигнал, даже если преступник не использует свою способность. Да и третий глаз в груди Минору сейчас тоже молчал.

Кусатель действительно был уже далеко.

По мере осознания ситуации первоначальное потрясение постепенно убывало, вместо него грудь Минору заполнило чёрное, холодное отчаяние.

«Это моя вина. Я тот, кто привлёк внимание Кусателя к этому дому».

А ведь Юмико и DD тоже его предупреждали. Он пытался выглядеть круто, говоря, что может защитить себя, но при этом Минору думал лишь о себе и даже не принимал во внимание возможность того, что целью может оказаться Нори.

Если бы он отнёсся к их предупреждению серьёзнее, то мог бы просчитать всё более тщательно. Тогда бы Минору и понял, что у Кусателя отыщутся способы найти его дом.

Где именно человек-акула положил свой глаз на Томоми Минову? Вероятнее всего, где-то во время её утренних тренировок или пробежек в школу и обратно. И если проследил за ней, то смог с лёгкостью узнать, где её дом и школа.

Вполне естественно сделать вывод о том, что ученик старшей школы, который вмешался прямо перед тем, как Кусатель собрался сожрать Томоми в парке Акигасэ — речь, само собой, о Минору, — является знакомым Томоми, а не случайным прохожим. В этом случае, если преступник следил за воротами старшей школы Ёшики, он вполне мог обнаружить Минору.

Третьи глаза не только даровали уникальные способности, дополнительно они в немалой степени увеличивали восприятие и физические возможности, а именно, слух и зрение своих хозяев. Сам Минору специально не проверял, но считал, что если бы прямо сейчас у него проверили зрение, его острота оказалась бы гораздо выше единицы.

Вполне естественно, что Кусатель, скорее всего, тоже обладал острым зрением. Для него не составило бы особого труда узнать Минору из какого-то места, находящегося на значительном удалении от ворот школы, типа крыши жилого здания, а потом и проследить за парнем.

Минору был уверен, что это произошло в субботу, когда он шёл из школы домой. Запаха рубинового глаза он не заметил, но ведь он не знал — нет, он забыл, — о том важном факте, что этот запах невозможно почуять, когда рубин не использует свою способность. Таким образом, Минору легкомысленно привёл Кусателя к собственному дому.

«Это… моя вина».

Минору снова болезненно осознал правду. Он не должен был совершать каких-либо подозрительных действий, так как Кусатель мог наблюдать за ним через камеру, поэтому Минору отчаянно подавил порыв закричать, что было сил.

Это снова случилось. Он подверг опасности свою бесценную семью.

Нет, не было никакой гарантии, что Кусатель сохранит жизнь Нори, как говорилось в сообщении на планшете. Прямо сейчас он вполне может рвать её своими акульими зубами, пока её жизнь угасает.

Как и восемь лет назад. Как было с его отцом, матерью и сестрой Вакабой.

Неужели всё снова повторяется? Несмотря на эти восемь лет жизни, в течение которых он жил, думая лишь о том, чтобы отталкивать людей от себя и стараться не копить плохих воспоминаний, неужели он снова совершил ту же ошибку?

Откуда-то из горла вырвалось едва слышимое завывание, которое он не смог подавить.

«Меня… меня».

«Меня. Если собираешься кого-нибудь убить, пусть это буду я».

Минору поднял голову. Он осмотрел гостиную и столовую. Он не знал мест расположения камер и не был уверен, существовали ли они вообще. Но…

Если он упадёт на колени и станет умолять…

«Если я буду молить изо всех сил, если я скажу, что сам покончу с собой прямо здесь и сейчас, если он вернёт Нори целой и невредимой…

Тогда, может быть, Кусатель прислушается к моей просьбе, ведь это на меня он ополчился».

На кухне, рядом с Минору, было предостаточно ножей. Если воткнуть какой-нибудь самый большой и внушительный по виду — мясницкий нож, — себе в грудь, он просто умрёт, сколько бы третьих глаз не находилось у него внутри.

Минору снова осмотрел гостиную и столовую в поисках камер. Остановив свой взгляд в районе подставки под телевизор, где, казалось, находилось больше всего мест с возможностью что-то спрятать, он сделал глубокий вдох. При этом Минору сильно сжал челюсти.

Это переломный момент.

Отвернётся ли он от своих обязанностей и ответственности и уйдёт, как всегда и поступал? Или на этот раз выберет сражаться с судьбой лично?

Но ведь жизнь Минору, это не единственное, чего хочет Кусатель. Теми своими акульими зубами он хотел кусать людей до смерти.

Вот почему, если Минору и покончит с собой прямо здесь, Кусатель вполне может выместить свой гнев на Нори.

Если есть хоть малейшая возможность…

Если всё ещё существует возможность того, что он может сражаться с Кусателем и вернуть Нори оттуда, куда бы его ни вызвало следующее сообщение…

Минору снова услышал голос Юмико.

«Твой долг состоит в том, чтобы сражаться».

«Не думаю, что ради защиты людей смогу в качестве джета бороться против неопределённого количества рубинов. Но, чтобы защитить Нори Ёшимизу… Чтобы защитить мою вторую сестру, которая дорога мне, как никто другой, я знаю, что смогу биться с Кусателем как Минору Утсуги. Я должен биться».

Сжав кулаки в последний раз, Минору дал напряжению медленно покинуть тело и позволил себе откинуться на спинку стула.

Всё, что он сейчас мог сделать и должен был сделать, это успокоиться и ждать, когда с ним свяжутся. Он снизит физическую и умственную активность, чтобы повысить шансы на победу в битве, пусть даже на чуть-чуть.

Закрыв глаза, он внутренне обратился к своим двум сёстрам: «Нори, держись. Потому что я обязательно тебя спасу. Вака, пожалуйста. Дай мне свою силу».

Время тянулось медленно и невыносимо, так же, как и в ту ночь восемь лет назад.

Аппетиту точно браться неоткуда, но он сгрыз немного печенья, что было в шкафчике на кухне, и убрал рассыпанные на полу гёза. Возникнет проблема, если позже ему захочется в туалет, поэтому Минору сделал только глоток воды.

Он сел на диван, закрыл глаза и сконцентрировался на ожидании.

Когда, наконец, раздался звонок телефона, было чуть позже часа ночи.

Минору вскочил на ноги и когда уже протянул руку к стационарному телефону, до него дошло. Звонил его сотовый, который остался в сумке, брошенной в коридоре.

Чтобы ответить, ему пришлось покинуть гостиную со столовой. На мгновение он задумался, а что, если это звонил не Кусатель, а кто-то другой… Но тут же отмёл эту мысль. Это была мелодия, поставленная на звонок от Нори. А звонившим, скорее всего, был Кусатель, который забрал её телефон.

Выбежав в коридор и схватив сумку, Минору вытащил телефон по возвращении в гостиную и столовую. Он провел пальцем по экрану и поднёс аппарат к уху.

— Да?.. — кратко произнёс он.

С другого конца телефонной линии донёсся шёпот того человека:

— Что же, времени немало прошло, мальчик. Прошу прощения за ожидание.

— С ней всё в порядке?..

— Не спеши ты так, ragazzo. Мне пришлось дать ей один препарат, который заставил её уснуть, поэтому я не могу дать тебе услышать её голос, но я не оставил на ней ни единого следа укуса. Но, конечно, да и ты сам в курсе… так будет только до тех пор, пока ты следуешь моим указаниям, мальчик.

В его чистом теноре не слышалось каких-то странных искажений и хрипов, которые наблюдались несколько дней назад, может, потому, что сейчас его рот никак не изменён. Но Минору ощущал, как этот голос источал угрозу и глубоко скрытый голод. Третий глаз в грудине резко дёрнулся.

— Я буду следовать всем твоим инструкциям. Что делать сейчас?

— Да всё просто. Я хочу, чтобы ты явился в одно место. Но будет несколько неудобно, если по дороге ты свяжешься с полицией или той опасной синьориной. Прямо сейчас ты выйдешь, не кладя трубку. Если наш разговор прервётся из-за проблем со связью, я тебе сразу же перезвоню, и ты должен тут же ответить. Всё ясно?

— Понял. Куда идти?

Хоть Минору и спросил, но догадывался, что скажет этот человек. Кладовка в чаще лесного массива парка Акигасэ…

Но он никак не ожидал тех слов, что произнёс его собеседник.

— Сначала отправляйся на площадь Кеяки возле станции Новый городской центр Сайтамы. У тебя есть пятнадцать минут. Поспеши, ragazzo.

Из-за неожиданных указаний Минору удивился, но ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

— Уже выхожу, — ответил он.

Не прерывая звонок, Минору вложил телефон в карман и снова выбежал из гостиной и столовой. Подбежав к выходу, вместо обычных кроссовок, в которых он ходил в школу, Минору натянул свою беговую обувь, которой пользовался для утренних пробежек. Набросив вместо пальто куртку, он выбежал через незапертую дверь и запрыгнул на велосипед, совершенно не обращая внимания на ощутимый зимний холод.

До станции Новый городской центр было около пяти километров. Чтобы добраться туда в течение пятнадцати минут, ему придётся ехать со средней скоростью двадцать километров в час. Такие величины представляли для не спортивного велосипеда реальную проблему, особенно, когда едешь по городской местности. Но Кусатель выделил этот едва достаточный промежуток времени, зная о том, что Минору обладал третьим глазом.

«Нори… Только держись; я уже иду».

Так как звонок не прерывался, то, налегая на педали изо всех сил, Минору обратился к ней мысленно.


[1] Морион (от лат. Morrosus — «хмурый, мрачный», иногда — чёрный хрусталь) — чёрный или тёмно-бурый кварц, разновидность раухтопаза.